Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА.

 

 

Дисциплина: ________________________________________________________

Наименование темы: _________________________________________________

Шифр работы КР ____________________________________________________

 

 

Руководитель______________________________________________________________________

(уч. степень, звание, должность. Ф.И.О)

Выполнил (а) студент_____________________________________________________________________________

(Ф.И.О)

Группа, курс_______________________________________________________________________

Дата сдачи_________________________________________________________________________

Дата защиты_______________________________________________________________________

Оценка по защите___________________________________________________________________

(подпись преподавателя)

Вологда

2014 г.

Содержание

1. Политические эпохи 3

1.1 Вестфальская эпоха 3

1.2 Венская эпоха 4

1.3 Версальская эпоха 7

1.4 Потсдамская эпоха 10

1.5 Беловежская эпоха 11

2. Школы геополитики 13

2.1 Немецкая школа 13

2.2 Японская школа 15

2.3 Английская школа 15

2.4 Американская школа 17

2.5 Российская школа 21

3.Геополитический распад СССР для современной России 26

4. Используемая литература 29

 

 

Вестфальская эпоха

Геополитическая эпоха, начало которой положила Вестфальская система международных отношений, отражала новые – по сравнению со средневековьем реалии. Великие географические открытия не только изменили представления европейцев о мире, но и превратили европейскую историю в мировую: появляются колонии и начинается борьба за раздел мира.

В результате Реформации и особенно Тридцатилетней войны, которая политически закрепила итоги религиозных реформ, произошел фактический распад Священной Римской империи и начался процесс формирования национальных государств. Те, кто преуспел на этом нуги (Франция, Англия, Испания, Швеция), и стали главными центрами силы в Европе. Возникавшие национальные государства утверждали новый принцип границ, которые начинали проводиться но естественно-географическому и языковому признакам. Во внешней политике на смену династическому принципу постепенно приходит национально-государственный.

Эти принципы сформировали глобальное геополитическое ноле, в рамках которого проходила борьба главных центров силы на протяжении 150 лет – до тех пор, пока устоявшаяся система мировой политики не была взорвана Французской революцией и последовавшей за ней Наполеоновской военной эпопеей. В рамках этого поля, конечно, беспрестанно происходили различные изменения, но все они носили внутрисистемный характер.

Так, с течением времени укрепили свои позиции Англия и Франция. Постепенно захирели первые колониальные державы – Испания и Португалия. После поражения и Северной войне закатилась звезда Швеции.Медленно, но верно усиливалась Пруссия, добившаяся к концу XVII века существенной роли в мировой политике. Раздираемая внутренними противоречиями, угасла Польша. Наконец, к концу XVIII века важнейшим центром силы и полноправной мировой державой стала Россия.

Между тем, к XVII столетию в Европе сформировалась и окрепла новая социальная сила – буржуазия, начавшая предъявлять свои претензии на власть. Французская революция взорвала социальный порядок в крупнейшей европейской державе, а вместе с ним и все прежнее мироустройство. История королей окончательно превратилась в историю народов. Франция, ведомая Наполеоном Бонапартом, попыталась установить мировую гегемонию.

С точки зрения геополитической, Наполеон применил две методики достижения своей цели. Первоначально он попытался лишить Англию, которую видел в качестве своего главного противника, господства на морях, т.е. использовать контроль над морскими пространствами как плацдарм для сокрушительною удара но противнику. Ради достижения этой цели и был предпринят его египетский поход, закончившийся, как известно, неудачей в 1801 году. Но окончательно замысел Наполеона превратить Францию в ядро океанского геополитического блока был похоронен после поражения французского флота в Трафальгарском морском сражении 21 октября 1805 года.

Эта неудача заставила Наполеона поменять стратегию и предпринять попытку утвердится в Европе в качестве ведущей континентальной державы и, опираясь на господство над территорией суши, задушить Англию блокадой. На это была направлена вся система специальных военных, экономических и политических мероприятий Франции в 1804-1814 годах. Здесь, однако. Наполеон столкнулся с Россией и проиграл окончательно.

Это кардинально изменило расстановку мировых сил. Наступление эпохи новых международных отношений стало неотвратимой реальностью.

 

 

Венская эпоха

Сложившуюся в результате всех этих катаклизмов новую расстановку сил оформил Венский конгресс (1814 – 1815 гг.), состоявшийся после окончательной победы над Наполеоном. Венская система положила начало геополитической эпохе, основу которой составил имперский принцип контроля географического пространства.

Главными мировыми центрами силы при этом стали Российская империя, Австро-Венгерская империя. Британская колониальная империя (формально Великобритания была провозглашена империей в 1876 году), Пруссия, объединившая в 1871 году немецкие государства в Германскую империю и, с середины XIX века, Франция, юридически остававшаяся республикой, но фактически являвшаяся колониальной империей. Кроме того, активную роль – особенно в Юго-Восточной Европе и на Ближнем Востоке – продолжала играть Турецкая империя (в 1877 году турецкий султан принял титул “императора османов”).

Главная заслуга в разгроме Наполеона принадлежала России. По справедливости, она и должна была бы получить наибольшие выгоды от нового мирового порядка. Однако, уже в ходе работы Венского конгресса активно проявился антирусский альянс крупнейших европейских держав.

Открыто выступать против Петербурга было небезопасно, и Англия, Австрия, Франция, а также некоторые германские государства заключили секретный антирусский (частично и антипрусский) договор. Явно же они отказались признать право России на покровительство и защиту православного населения Османской империи. Тем не менее, объективная расстановка сил привела к тому, что вплоть до середины XIX века Россия фактически доминировала в Европе, превратившись по сути в континентальную сверхдержаву того времени, довольно успешно противостоящую своей океанской сопернице – Англии.

Некоторые корректировки в сложившийся баланс сил внесли итоги Восточной, или Крымской войны (1853-1856 гг.), которую Россия проиграла.

Справедливости ради стоит признать, что на этот раз против нас выступила фактически вся Европа, обеспокоенная растущей русской мощью. Объединенные силы Франции, Англии, Турции и Сардинского королевства вели непосредственные боевые действия, Австрия угрожала ударом с тыла, требуя вывода русских войск из Молдавии и Валахии. Пруссия заняла тоже далеко не дружественную России позицию.

У России не оказалось союзников. Впрочем, столь поразительное единодушие европейцев довольно легко объясняется геополитическими причинами. Продвигаясь вдоль морского побережья Балтийского и Черного морей, Россия практически превращала их в “русские озера”, гарантированно обеспечивавшие ей выход в Атлантику и Средиземноморье - два ключевых геополитических региона, контроль над которыми позволял океанской державе Англии хоть как-то уравновешивать растущую континентальную мощь России. Поэтому блокада морских направлений развития российского государства оставалась для Европы последней надеждой избежать стальных объятий “русского медведя”.

После поражения России в Крымской войне Венская система претерпела некоторые изменения, которые, однако, не носили принципиального характера.

Распался Священный союз монархов, который был скорее плодом романтических мечтаний Александра I о возвышенном “союзе христианских государств”, но не реально действовавшим политическим механизмом. Выгоду от него получала, главным образом, Австрия, а на России этот союз висел обузой, противореча ее насущным интересам.

После Крымской войны закончилась эпоха доминирования России в Европе, которое, кстати говоря, никакой пользы нашему государству не принесло. Этот исторически бесспорный пример лишний раз подтверждает тот факт, что ни государственная мощь, ни территориальные приобретения, ни военные победы не имеют самостоятельной ценности. При ответственном и предусмотрительном руководстве они играют роль инструментов, которые власть применяет ради достижения своей высшей цели – нравственного, экономического и политического совершенствования государства ради общего блага граждан.

После Крымской войны главной задачей России стало соблюдение европейского баланса сил, исключающего появление на континенте одного бесспорного лидера. Поэтому когда произошло усиление Франции, Наполеон III объявил себя императором и появилась реальная угроза французского доминирования, Россия поддержала усилия Пруссии по объединению германских государств как противовеса Франции.

После разгрома Франции во франко-прусской войне 1870-1871 гг., когда обнаружилась тенденция к доминированию в Европе Германии, а ее союз с Австрией, стремившейся распространить свое влияние на Балканах, стал угрожать жизненным интересам России, она пошла на сближение с Францией для противодействия усилению Германии. Как показывает опыт, такая стратегия своеобразного “геополитического балансира” позволяет России достигать максимальных результатов с минимальной затратой сил и является оптимальной моделью для формулирования современной внешнеполитической концепции.

Промышленная революция, ставшая одним из определяющих факторов Венской эпохи, мало-помалу привела к изменению баланса сил, лежавшего в основе Венской системы. К концу XIX века особенно усилились Германия и США.

Соединенные Штаты как раз в это время обрели практически гарантированный контроль над собственными континентальными просторами, а растущая экономическая мощь побуждала их все активнее осваивать заморские рынки. Аналогичная ситуация сложилась и в Германии: под руководством “железного канцлера” Отто фон Бисмарка Пруссия объединила, наконец, все немецкие земли под контролем единой государственной воли Берлина. В Центральной Европе возникла огромная континентальная держава, начавшая предъявлять свои претензии на первенствующую роль в мировой политике.

Положение усугублялось тем, что колониальный раздел мира в рамках Венской системы международных отношений был уже завершен. Но старые сферы влияния к этому времени уже не соответствовали новым геополитическим и экономическим реальностям. К началу XX века в преддверии грядущей борьбы за контроль над жизненным пространством оформились два мощных военно-политических блока: Антанта и Тройственный союз. В воздухе запахло войной.

 

Версальская эпоха

Первая мировая война (1914-1918 гг.) кардинальным образом изменила геополитическую картину мира. В результате войны рухнул целый ряд важнейших центров силы, составлявших ранее каркас всей мировой политической системы. Германская, Австро-Венгерская, Турецкая и Российская империи просто перестали существовать, а на их развалинах возникло большое количество мелких псевдонациональных государств, которые, по мысли новых хозяев Европы, и должны были стать кирпичиками в здании очередного баланса сил. Архитекторы версальской системы полагали, что именно таким образом осколки прежних империй легче всего попадут в сферы влияния стран-победительниц.

Версальский мирный договор закрепил статус европейской континентальной державы за Францией, а морской – за Англией (на все это претендовала до войны Германия). Россия вообще оказалась выброшенной из Европы.

Через систему мандатов учрежденной тогда же Лиги Наций были “поделены” колонии Германии и владения Турции на Ближнем Востоке. Территорию России, согласно американскому плану, получившему название “14 пунктов президента Вильсона”, предполагалось разделить на сферы влияния: “Кавказ рассматривать как часть проблемы Турецкой империи... Среднюю Азию отдать под протекторат какой-нибудь европейской державы, а на европейской части России и в Сибири “создать достаточные представительные правительства”.

Несложно заметить, что передел мировых сфер влияния и расчленение России предполагалось осуществить в полном соответствии с геополитической доктриной Макиндера. Сам он как раз в это время выступил с дальнейшим развитием своих идей. А широкомасштабная интервенция полутора десятков государств против молодой Советской Республики наглядно проиллюстрировала миру серьезность намерений западных геополитиков и методы, которыми они собираются осуществлять свои планы.

Кстати, сегодня “14 пунктов” Вильсона почти полностью реализованы в современной России “пятой колонной” предателей-компрадоров. Кто знает, какой запас прочности остался еще у нашего полуразрушенного государства?..

Чувствуя свою растущую мощь, США продолжали развивать наступление на международной арене. На Вашингтонской конференции 1922 года они добились главного – права иметь равный с Англией военно-морской флот. Новая геополитическая эпоха окончательно обозначила свои приоритеты: в отсутствие России контроль над миром – это контроль над морским пространством и морскими коммуникациями.

Кроме того, конструкторы нового мироустройства осуществили давнюю мечту английских стратегов: между Германией и Советской Россией – главными континентальными державами, возможность союза которых означала крах океанской модели геополитического господства - был создан “санитарный кордон” из государств, политически ориентированных на Англию и Францию.

И все же мировой порядок, оформленный в Версале и Вашингтоне, был невероятно хрупок и противоречив. Он был явно направлен против Германии, Советской России и, в угоду Японии, против Китая. История же со всей очевидностью показала, что без учета российских и немецких интересов сколь-либо длительная и прочная стабилизация мировой политической системы просто-напросто невозможна. С учетом современных реалий это правило можно смело распространить и на Китай.

Неожиданно для творцов мирового порядка Россия вышла из тяжелой кровопролитной гражданской войны единой и политически совсем не такой, какой хотели бы видеть ее недруги. Вызов Версальскому договору бросила пролетарская революция, прокатившаяся в 20-е годы по всей Европе. Его расшатывали пробудившиеся к политической деятельности новые социальные силы – народные низы. Кроме того, под воздействием русской революции активизировались антиколониальные движения в странах “третьего мира”, которые рассматривали СССР как своего естественного союзника.

Возникшие противоречия породили не только прогрессивные, но и реакционные режимы. В Германии к власти пришли фашисты. Унижения побежденной страны Гитлер использовал для вовлечения широких народных масс в так называемую “консервативную революцию”. В результате такой “революции” в Германии, а затем в Европе и во всем мире должна была возникнуть совершенно новая мистически-оккультная “арийская цивилизация”, основанная якобы на древних “арийских ценностях” и принципиально противостоящая как западному либерализму, так и советскому коммунизму.

Именно в этом стремлении фашистских идеологов построить свой собственный “новый мир” таится разгадка геополитического парадокса: “континентальный” Советский Союз вступил в войну на стороне “океанских” Соединенных Штатов и Англии против “континентальной” же Германии. Произошло это потому, что империя нацистов была для СССР гораздо более чуждой, чем либеральный мир Запада.

Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что Сталин все же попытался заключить с Германией союз. Он исходил из того, что геополитические интересы обеих стран имели некоторое сходство. Неудача этой попытки лишний раз показывает, как опасно доверяться лишь одному из всего множества факторов, определяющих течение мировой политики.

Вторая мировая война окончательно разрушила недолговечную Версальскую систему. Притом Советский Союз, несмотря на колоссальные людские и материальные потери, вышел из этой войны не только не ослабевшим, но окрепшим – нравственно, военно-стратегически и геополитически. Окрепшим настолько, что впервые в русской истории военно-политическое влияние страны позволило создать вокруг российского ядра столь мощный геополитический континентальный блок, что для традиционных военных, экономических и политических угроз он оказался практически неприступен.

И все же его разрушили – в первую очередь с помощью “идеологического” и “информационного” оружия, представляющих из себя огромный комплекс сложных и последовательных мероприятий, имеющих целью направленное воздействие на массовое сознание сотен миллионов людей и рассчитанных на годы и десятилетия. Перед таким порождением новой постиндустриальной эпохи мы оказались беззащитны. И это лишний раз подчеркивает тот факт, что любая сила, любая мощь, сколь бы несокрушимой она ни казалась, бессмысленна, если утеряна ее способность к развитию и быстрому приспособлению к новым обстоятельствам...

 

Потсдамская эпоха

Потсдамская система договоров юридически оформила новый мировой баланс сил, возникший после разгрома гитлеровской Германии и ее союзников, закрепила новые границы, распределила зоны влияния основных центров силы.

Мир из многополюсного превратился в биполярный. С одной стороны – СССР и его союзники, представлявшие с точки зрения геополитики континентальную силу. С другой стороны – США и их союзники, представлявшие силу главным образом морскую. Противостояние между этими полюсами и определило характер новой геополитической эпохи. Свою законченную форму она обрела после превращения СССР и США в глобальные ядерные сверхдержавы.

В результате создания оружия массового поражения и усовершенствования средств его доставки на планете не осталось труднодосягаемых в военном отношении регионов. Развитие авиации, ракетного, а затем и космического оружия коренным образом изменило роль воздушного и космического пространства, контроль над которыми стал важнейшей геополитической задачей. В борьбе за территориальный передел мира принципиальное значение приобрело “информационное” пространство, стремительно развивавшееся с появлением электронных СМИ и ЭВМ.

Следует отметить, что после войны советское руководство извлекло максимум возможного из ее итогов для обеспечения государственной безопасности страны. Сталин добился столь существенного расширения зоны непосредственного геополитического контроля, что на важнейших стратегических направлениях территория СССР оказалась отделенной от передовых опорных баз вероятного противника широкой “буферной” полосой, отодвинувшей конфликтную зону соприкосновения с западным геополитическим блоком далеко от собственных границ.

К сожалению, в “застойные” годы вырождение высшего эшелона партийных руководителей привело к утрате геополитической интуиции, потере чуткости к изменению ситуации, ослаблению державной политической воли. В этих условиях престарелые кремлевские вожди “прозевали” научно-техническую революцию и оказались неспособны возглавить идеологическую и технологическую модернизацию страны, которая была жизненно необходима перед лицом новых вызовов “постиндустриального” мира.

Результаты такой беспечности не заставили себя долго ждать. Неумение точно оценить положение, нежелание отказаться от огромных материальных дотаций “идеологическим союзникам”, углубляющееся технологическое отставание, перерождение части партийной номенклатуры, проникновение в руководство партии и страны агентов влияния враждебных стран – привели СССР к гибели.

Окончательно Потсдамский мировой порядок был разрушен в 1992 году после распада Советского государства. Геополитическая эпоха, зиждившаяся на биполярной структуре мира, завершилась.

 

Беловежская эпоха

Не подлежит никакому сомнению, что развал СССР ознаменовал наступление новой эпохи в мировой политике. Как и положено, такой глобальной смене геополитических эпох предшествовали войны и революционные потрясения. Третья мировая, “холодная” война, проигранная Советским Союзом, породила целую волну буржуазных “контрреволюций”, радикальным образом изменивших политическую и идеологическую карту мира. Теперь мы присутствуем при формировании “странами-победительницами” очередного “нового мирового порядка”, главные контуры которого уже начинают просматриваться.

Очень похоже, что он повторяет все роковые недостатки Версальской системы, в рамках которой предполагалось изолировать и расчленить Россию как “лишнюю” в мировой политике страну. Кроме того, Запад, как главный архитектор такой системы, стремится направить ее действие также против усиливающегося влияния Китая, исламского мира и других цивилизаций, базирующихся на самобытных религиозных и культурных ценностях.

Вполне очевидно, что в случае реализации западной модели однополярного мира с Соединенными Штатами во главе и НАТО в роли мирового жандарма – а этот вариант уже апробировался в Ираке и Боснии – России будет отведена незавидная роль полуколонии. От нее “развитые страны” станут постепенно “отщипывать” по кусочку, чтобы мало-помалу переварить грандиозное геополитическое наследие нашего Отечества.

Однако движение в этом направлении встречает в стране все более сильное и организованное сопротивление. При этом достаточно малочисленной космополитической группировке, обманом захватившей Кремль, противостоит традиционная, историческая Россия, не желающая ни терять своей многовековой культуры, ни смиряться с произошедшей национальной катастрофой.

В любом случае, делая прогнозы, надо учитывать несколько важных факторов, влияние которых на ход событий может оказаться решающим.

Во-первых, Россия, при всей ее нынешней слабости, формально все-таки не является побежденной страной. Из этого вытекают весьма существенные морально-психологические и материальные следствия. Москва сохранила формально ничем не ограниченную свободу действий на международной арене, стратегический компонент вооруженных сил, инфраструктуру народного хозяйства и – в значительной мере – нерастраченный волевой потенциал нации.

Во-вторых, под лозунгами защиты нашей исторической самобытности в стране набирает силу “третья Отечественная война”. И оттого, что на ней не слышно орудийных залпов, она не становится менее ожесточенной, ибо речь, без преувеличения, идет о судьбе страны. А в горниле этой войны вполне может сформироваться и закалиться новая национальная элита, способная возглавить “русский прорыв” в XXI веке.

Наконец, в-третьих, бесцеремонность Запада в его стремлении к единоличному глобальному диктату может привести к ситуации, которая выражается формулой “Запад против всех остальных”. Это вернет мир к биполярной геополитической модели на качественно новом уровне. Но на сей раз исход противостояния может быть иным.

Конечно, лучший и наименее конфликтный сценарий развития ситуации в современных условиях – это многополярный мир с несколькими центрами силы, которые юридически закрепляют существующий баланс сил и принимают общие “правила игры”, обязательные для всех. В таком мире обновленная Россия легко могла бы найти свое достойное место. Однако вопрос о том, сумеем ли мы построить такой безопасный мир, сегодня, увы, остается открытым...

Немецкая

Немецкая школа геополитики подчёркивала роль географических факторов в политическом развитии. Немецкие геополитики сформулировали три важные идеи:

● идея государства-организма, предложенная Ф. Ратцелем: государство рождается и развивается подобно организму, естественным образом стремясь к территориальному расширению.

● сформулированная Р. Челленом (одним из первых идеологов создания германской сверхдержавы) идея государственной самодостаточности, как непреложного закона успешного функционирования государственного организма;

● идея сверхрегионов, которую выдвинул К. Хаусхофер.

Все немецкие геополитики стремились обосновать притязания Германии на статус главной «континентальной» силы, идущей на смену Великобритании. Таким образом, конечной целью немецкой школы, так же как и англо-американской, являлось определение условий, при которых Германия могла бы установить господство над Европой, а затем и миром. Её главным представителем был Карл Хаусхофер, издатель журнала «Zeitschrift fur Geopolitik» и автор множества монографий и статей. Он развивал концепцию «жизненного пространства», предложенную Ратцелем, применительно к межвоенной Германии, усечённые границы которой представлялись ему неестественными и уродующими национальную жизнь немцев. Достаточным пространством для Германии могла бы стать «Срединная Европа» (Mitteleuropa), концепция которой была предложена Ратцелем. Хаусхофер, расширяя зону геополитических претензий Германии, выдвинул идею «панрегионов» — больших пространств, на которые мир разделён по «меридиональному» принципу, с центром каждого региона в северном полушарии и периферией в южном. Сперва Хаусхофер выделял три панрегиона — Америка с центром в США, Европа—Ближний Восток—Африка с центром в Германии, Восточная Азия и Тихоокеанский регион с центром в Японии, позднее он «выделил» и зону для России — Русская равнина и Сибирь, Персия и Индия. Подстраиваясь под нужды внешней политики нацистов, Хаусхофер перешёл к концепции «континентального блока» между Германией, СССР и Японией против морских держав. Этот блок должен был обеспечить усиление Германии в противостоянии с Англией как главным врагом.

Однако, при приготовлениях и в ходе Второй мировой войны Третий рейх придерживался этой теории не во всём. Хотя Советскому Союзу сначала было предложено вступить в Тройственный пакт, объектом жизненного пространства и экспансии Германии, помимо Европы и Африки, стали считаться территории СССР до Урала (в то время как Сибирь предоставлялась дальневосточному союзнику — Японии). Воплощая претензии на гегемонию, в ходе войны Германия на время установила почти полный контроль над Европой. За исключением территорий своих союзников по Оси и Великобритании, остальные страны стали или фактическими колониями или марионеточными государствами-сателлитами. Немецкая геополитика, как предоставлявшая оправдание нацистской военной экспансии, была практически разгромлена после войны под лозунгом денацификации. Карл Хаусхофер оказался в тюрьме и покончил с собой.

Продолжателем немецкой геополитической школы, но уже без милитаристской составляющей, выступило интеллектуальное движение европейских «новых правых», на которое значительное влияние оказал философ и правовед Карл Шмитт, написавший ряд эссе, посвящённых «номосу земли» — принципу, интегрирующему территориальную геополитическую организацию пространства и особенности его государственного устройства, правовой системы, социального и духовного склада. Шмитт противопоставляет «традиционное», военное, имперское и этическое устроение «номоса земли», символом которого является Дом, и «модернистское», торговое, демократическое и утилитаристское устроение «номоса моря», символом которого является Корабль. Таким образом, геополитическая оппозиция Моря и Суши выводится на уровень историософского обобщения. Современные антиамерикански настроенные «новые правые» — Жан Тириар, Ален Бенуа, Роберт Стёкерс и др. — развивают эти идеи Шмитта, противопоставляя глобалистскому американскому «морскому» порядку идею евразийского континентального порядка, основанного на России и Евросоюзе, главной силой которого является Германия.

Японская

Япония столетиями оставалась автократичной страной со слабой единой государственностью. Однако, японская геополитика имела кратковременный период резкого развития и практического проявления во время Второй мировой войны. Как и нацистская Германия, в ходе войны милитаристская Япония сделала попытку стать новой сверхдержавой. Япония на время обрела военно-морской флот, соизмеримый по мощи с американским тихоокеанским флотом, имела многочисленные фактические колонии в Азии (в том числе крупнейшую страну — Китай), а также имела согласованные со своим европейским союзником Германией планы экспансии на территорию СССР вплоть до Урала, в Австралию и при благоприятном стечении обстоятельств — в Индию. Теоретически и формально претензии Японии были оформлены в виде Великой Азиатской Сферы Сопроцветания, в которую вошли все обретенные японские колонии и марионеточные государства-сателлиты. В ходе войны Японская империя была разгромлена, а после неё Япония сосредоточилась на цели стать одной из самых мощных экономических и научно-технологических держав планеты, которая была успешно достигнута.

 

 

Английская

Британская геополитическая школа, до её маргинализации после утраты Британией статуса империи, предложила глобальную геополитическую концепцию. Её сформулировал в 1904 году в работе «Географическая ось истории» английский географ и политик Хэлфорд Маккиндер. Впоследствии концепция Маккиндера изменялась под влиянием событий мировых войн в работах «Демократические идеалы и реальность» (1919) и «Завершенность земного шара и обретение мира» (1943). Маккиндер исходил из представления о мире как о географическом и политическом целом, в котором, особенно после «колумбовой эры» Великих географических открытий и глобального расширения Европы, ключевым является противостояние сухопутных и морских держав.

Маккиндер выделяет две макрогеографические зоны планеты — океаническое полушарие (Западное полушарие и Британские острова) и континентальное полушарие, или Мировой Остров, — Евразию и Африку, являющиеся основной зоной расселения человечества. Центральной зоной Мирового Острова является Хартленд — зона, которая практически недоступна для морского проникновения (Русская равнина, Западная Сибирь и Средняя Азия). Хартленд является источником сосредоточения «континентальной силы», которая способна управлять всем Мировым Островом, захватывая контроль над внутренним полумесяцем — районами Острова, доступными морскому вторжению и являющимися одновременно и защитным буфером Хартленда, и объектом экспансии морских держав.

Сами морские державы опираются на внешний полумесяц, включающий в себя Америку, Британию, Японию и Южную Африку. Располагающееся в Хартленде практически неуязвимое «срединное государство» является прочной, но маломобильной структурой, вокруг которой совершается более оживлённое политическое «круговращение» стран внутреннего и внешнего полумесяцев. В дальнейших модификациях теории Маккиндера сохранялся мотив опасения угрозы морским державам, которую представляет собой государство Хартленда, обычно ассоциируемое с Россией. Поэтому Маккиндер выстраивал концепцию глобального доминирования, в которой контроль над Хартлендом обеспечивает безусловное геополитическое преимущество любой державе. В западной геополитике разработка темы ограничения экспансии из Хартленда и установления контроля над ним занимает огромное место, прежде всего, в разработках американской геополитической школы.

В годы Второй мировой войны британские геополитики первыми ввели понятие сверхдержавы, однако самой Британской империи, пострадавшей в войне и потерявшей колонии после неё, стать таковой было не суждено. Хотя Британия активно членствует в военно-политическом блоке НАТО, её отношение к геополитической концепции и практике «Единой Европы» сдержанное — она вошла в Европейский союз, но не посчитала возможным принять его конституцию и единую валюту евро.

Американская

Американская геополитическая школа сформировалась под влиянием идей военно-морского историка адмирала Альфреда Мэхена. В работах «Влияние морской силы на историю (1660—1783)» и «Заинтересованность Америки в морской силе» Мэхен выдвинул концепцию «морской силы» как фактора, обеспечивающего безусловное геополитическое превосходство. Именно обеспеченность страны морскими базами и торговым флотом, а также мощь военного флота делают её великой державой, решающей судьбы мира, а морская цивилизация обеспечивает более благоприятные условия для развития. Видя в истории противостояние морских и сухопутных держав, Мэхен предложил использование в качестве глобальной геополитической стратегии «принципа Анаконды» — удушения противника путём морской блокады его стратегических объектов.

В концепции Николаса Спикмэна были объединены идеи Мэхена и Маккиндера. Разрабатывая геополитику в рамках концепции стратегической безопасности США, он выдвинул принцип «интегрированного контроля над территорией», который должен осуществляться Америкой по всему миру в целях недопущения усиления геополитических конкурентов. Придерживаясь идеи противостояния моря и суши (СССР и Америки), Спикмэн, однако, считал геополитической осью мира не неподвижный Хартленд, а зону противостояния Римленд — пограничную зону Суши и Моря, тянущуюся вдоль границ Хартленда через Европу, Ближний и Средний Восток, Индию и Китай. Держава Хартленда осуществляет давление на эту зону, пытаясь объединить её под своим контролем, в то время как США должны осуществлять политику сдерживания и «удушения» континентальной державы, насыщая Римленд своими военными базами и создавая там военно-политические союзы. Концепция Спикмэна повлияла на принципы американской внешней политики и в особенности стратегии в «холодной войне», прежде всего в 1950—1960 годы (доктрина Трумэна и т. д.).

После Второй Мировой войны не испытавшие разрушения и прочие серьёзные потери, и, напротив, имея укрепившуюся экономику и науку, США стали первой сверхдержавой планеты, а также возглавили крупнейший военно-политический блок НАТО. Развитие межконтинентальных баллистических ракет и выход СССР из «кольца окружения», завоевание им позиций на Кубе, в Африке и т. д. привели к переинтерпретации американской геополитической концепции в духе принципов «динамического сдерживания», осуществляемого на всем геополитическом поле, а рост мощи стран третьего мира привёл к постепенному отказу от жёсткого дуализма в американской внешней политике.

Под влиянием идей Саула Коэна развилась концепция региональной геополитики, основанной на иерархическом принципе. Он выделял четыре геополитических иерархических уровня:

● геостратегические сферы — Морская и Евразийская, имевшие первостепенное значение для прежней геополитики;

● геополитические регионы — сравнительно однородные и имеющие свою специфику части геополитических сфер (Восточная Европа, Южная Азия и т. д);

● великие державы — Россия, США, Китай, Япония и интегрированная Европа, имеющие свои ключевые территории;

● новые державы — вошедшие в силу сравнительно недавно страны третьего мира, такие как Иран, и не оказывающие ещё решающего воздействия на глобальный геополитический порядок.

Распад СССР и прекращение жёсткого противостоянии Суши и Моря привели к дестабилизации мировой системы и её регионализации. В регионах идёт интеграция, и они постепенно становятся ведущим геополитическим уровнем, формируя «многополярный мир». Однако этот многополярный мир все больше расслаивается по уровням развития, для дифференциации которых Коэн предложил использовать понятие энтропии — степени хаоса, неопределённости. К регионам с низким уровнем энтропии относят страны Запада и отчасти Хартленд и Средний Восток; регионы с высоким уровнем энтропии — Африка и Латинская Америка. По Коэну, именно низкоэнтропийные формируют мировой геополитический баланс, а высокоэнтропийные выступают в качестве постоянного источника проблем и нестабильности.

Концепция Коэна даёт две возможности для своего дальнейшего развития.

● Идея доминирования низкоэнтропийных стран ведёт к формированию концепции «однополярного мира», центрами которого выступают США, Европа и Япония как три силы, обладающие одинаковой политической системой, высокоразвитой экономикой и интересами, исключающими их войну друг против друга. Айр Страус выдвинул концепцию глобального униполя, основанного на дружелюбии, сотрудничестве и общих демократических ценностях. По мнению Страуса, прочность этого униполя зависит от вхождения в него России, без которой база для глобального униполярного лидерства становится ограниченной. Для геополитиков этого направления характерна идея долговременности сложившегося после окончания «холодной войны» геополитического порядка, идея «конца истории», предложенного Френсисом Фукуямой.

● Иное направление связано с ростом «оборонного сознания» в США и констатацией того факта, что регионализация ведёт к утрате геополитического доминирования США. Яркое выражение это нашло в концепции столкновения цивилизаций Сэмюэля Хантингтона. По его мнению, для настоящего времени характерна тенденция к десекуляризации — возвращению к религиозной идентичности больших регионов, а значит, ведущую роль отныне играют локальные цивилизации, противостоящие глобальной цивилизации Запада. Иллюстрацией этой концепции является рост исламского фундаментализма. В этих условиях Западу придётся предпринять большие усилия для сохранения своего доминирования в противостоянии сразу нескольким конкурирующим цивилизационным центрам.

Практически американские геополитики вынуждены учитывать новые реалии. США проявляют сдержанное отношение к Евросоюзу, который потенциально приближается к статусу конфедерации, считается формирующейся потенциальной сверхдержавой и имеет единую валюту евро, которая уже жёстко конкурирует с долларом, ранее единственной мировой валютой. В связи с тем, что с начала XXI века Китай де факто приблизился к статусу сверхдержавы, геополитики США стали уделять ему повышенное внимание. В 2010 годы устами американского истэблишмента была озвучена адресованная китайскому руководству идея оформления из США и Китая «Большой Двойки» сверхдержав (G2), однако Китай пока остался верен концепции многополярного мира и отклонил данное предложение, усмотрев в нём прежде всего средство разделения ответственности за доминирующую американскую внешнеполитическую деятельность, с которой часто не согласен.

Мудрым и гениальным американским геополитиком современности является противник западной экспансии на восток политический эмигрант Уильям Энгдаль, местом его проживания является Германия; он, в частности, заявлял:

В своё время Президент Авраам Линкольн выступал против передачи США под контроль крупного бизнеса, и уже после его смерти страной завладел крупный капитал, в настоящее время Америка американцам не принадлежит, ею управляют крупные финансисты и промышленники, они определяют политику США.

Бывший агент американской разведки Филип Эйджи справедливо считал ЦРУ инструментом внешней политики США, по его мнению именно офицеры разведки стоят за всеми государственными переворотами во всех странах мира. В настоящее время все внешнеполитические усилия США направлены против России на её ослабление и геополитическую нейтрализацию, в этом плане особую роль играют ЦРУ, Пентагон и Государственный департамент. В частности Филип Эйджи заявлял:

Я хочу, чтоб граждане России знали, что ЦРУ используется против их страны. Раньше мне самому нравилась служба в разведке, для меня это была возможность увидеть мир, но со временем я понял, что ЦРУ является инструментом внешней политики США.

В нарушении международного права в некоторых странах мы создавали оппозицию, которая от нас получала деньги на свою политическую деятельность, при нашей поддержке в результате государственного переворота она приходила к власти и наши ставленники выполняли наши указания.

Видным американским геополитиком XX-XXI веков является Збигнев Бжезинский, он в должности советника Президента США по национальной безопасности активно выступал против коммунизма против КПСС и против СССР. После ухода с государственной службы Збигнев Бжезинский продолжает свою общественную деятельность, и теперь его врагом является Россия и Русская Православная Церковь он в частности заявлял:

С коммунизмом мы покончили, теперь нашим врагом является Русская Православная Церковь.

Новый мировой порядок при гегемонии США будет построен без России, против России, на обломках России.

Россия для Запада не партнёр, а клиент.

США и Запад в целом уже не те, что были раньше, отсутствуют единый лидер и единство в понимании мировых процессов, без России мы не выживем.

Русская, советская и российская

Отечественная геополитическая школа формировалась веками. В 988 году князь киевский Владимир из Византии принёс на языческую Русь Православие, и многие язычники в водах Днепра приняли святое крещение. В 1242 году на Православную Русь с целью её окатоличивания напали шведские рыцари-крестоносцы, но великий князь новгородский Александр Невский разбил их на тонком льду Чудского озера; с Ордой же он сотрудничал. В 1380 году князь Дмитрий Донской по благословению святого старца Сергия Радонежского на Куликовом поле разбил золотоордынцев, был положен конец ордынскому игу. В XV веке простой инок Псковского Свято-Елиазаровского монастыря Филофей стал первым человеком, который озвучил Русскую геополитическую мысль (Москва - третий Рим). Среди российских авторов термин «геополитика» впервые стал употребляться в 1920-х годах представителями движения евразийства. В конце 1920-х годов он появился и в СССР. В связи с этим некоторые современные историки считают временем появления русской геополитической школы именно эти годы. Более ранние мыслители, рассматривавшие геополитические вопросы, в таком контексте относятся либо к предшественникам, либо к исследователям вне общей национальной геополитической школы.

В разные периоды существования Советский Союз имел разную, временами двойственную геополитическую политику и практику. Имея целью распространение в мире социализма в целом и по-возможности увеличения своей территории в частности, довоенный СССР, с одной стороны, вопреки реальным возможностям, не стал присоединять примыкающие народно-революционные Монголию, Танну-Тыву, Гилян, однако, с другой стороны, поддерживал неудачную попытку образования Китайской Советской Республики, а также разделил с нацистской Германией восточную Европу согласно пакту Молотова-Риббентропа. При этом из числа этих согласованных к своей сфере влияния территорий СССР присоединил к себе бывшие в составе Польши западные Украину и Белоруссию, а также Прибалтику, Бессарабию, Северную Буковину, но, столкнувшись с жёстким сопротивлением Финляндии при реализации в ней прибалтийского сценария присоединения, смог аннексировать только её небольшую часть.

В ходе Второй Мировой войны и сразу после неё СССР резко укрепил своё влияние в мире, обзавёлся несколькими социалистическими государствами-сателлитами («странами народной демократии»), а также присоединил непосредственно к себе некоторые новые территории — восточную Пруссию, небольшую часть северной Финляндиии, Закарпатье, южный Сахалин и Курилы, Танну-Тыву. Однако, СССР не реализовал некоторые другие возможности, такие как присоединение Болгарии согласно её неофициальному предложению (отклоненному в связи с формальным поводом эксклавности её территории) и вовлечение в свою сферу влияния (по сценарию установления социализма в Восточной Европе и создания ГДР при разделе Германии) китайских Восточного Туркестана и Маньчжурии, а также оккупированных на время северного Ирана и восточной Австрии и планировавшегося к оккупации японского Хоккайдо. СССР поддерживал несостоявшееся создание в южной Европе «малого СССР» из Болгарии, Югославии, Албании, и возможно, Румынии и Греции.

Во второй половине XX века СССР стал одной из двух сверхдержав наряду с США. Он возглавил также второй из мощнейших военно-политических блоков ОВД и достиг баланса сил с США и НАТО с военно-стратегическим паритетом. Не объявляя открыто о детальных геополитических концепциях помимо паритета и «сдерживания американской гегемонии и неоколониализма», фактически СССР разделил геополитический контроль над планетой, действуя в политической, военной (в том числе военно-морской), экономической, научной, спортивной сферах. СССР имел крупнейшие военно-промышленный комплекс и вооружённые силы, которые опосредованно участвовали в том числе и в конфликтах с США в локальных войнах. Как и американская школа, советская геополитика широко оперировала понятиями противостоящих друг другу «мира капитализма» и «мира социализма». Хотя от военно-политического советского блока («мировой системы социализма») отошли социалистические Югославия, Албания и набиравший мощь Китай, СССР в целом продолжал укреплять своё влияние в мире, активно и в большинстве случаев успешно поддерживая не только союзников по ОВД, но и несколько десятков стран социалистической ориентации, а также народно-освободительные движения.

Советским специалистом по отечественной геополитике был профессор Алексей Леонтьевич Нарочницкий, он изучал российскую геополитику 19 века, на эту тему из-под его пера выходили научно-документальные исторические труды. После распада СССР его политическая правопреемница Россия, имеющая утрату прежних (относительно СССР) позиций на международной арене, малый размер ВВП (во второй половине мировой десятки), отсталость в науке, значительное сокращение стратегических ядерных сил, высокую бедность населения и коррупцию, устаревшую инфраструктуру, системный внутриэкономический кризис и сложную демографическую обстановку, всё-таки признаётся восстанавливающейся потенциальной сверхдержавой. Россия добилась полноправного членства в Большой Восьмёрке (G8), а также образовала с другими растущими державами сообщество БРИК. Российское руководство и политики активно отстаивают идеи неприятия однополярного мира и США как единственной сверхдержавы и заявляют о необходимости установления многополярного мира со всё более возрастающими ролями потенциальных сверхдержав и региональных держав и объединений. В этом с Россией согласен и Китай, который фактически приблизился к статусу сверхдержавы.

В 90-х гг. геополитическими исследованиями занимался старший научный сотрудник Института философии РАН России Вадим Цымбурский, который предложил термин "Остров-Россия", а также известен концепцией Великого Лимитрофа.

Видным выдающимся российским геополитиком начала XXI века является генерал-полковник в отставке Леонид Григорьевич Ивашов, он возглавляет Академию геополитических проблем, которая занимается анализом международной обстановки и ситуации внутри страны, её эксперты разрабатывают Геополитическую доктрину. Ранее генерал-полковник Леонид Григорьевич Ивашов возглавлял Главное управление международного военного сотрудничества, в этой должности он жёстко и принципиально отстаивал национальные интересы России, выступая против расширения НАТО на восток, против агрессивной внешней политики США и Запада в целом и против построения однополярного мира, к тому времени за его плечами уже были учёба в Военном училище в Военной академии и безупречная служба в мотострелковых войсках на различных командных должностях. Построение однополярного мира, в котором господствует Запад, противоречит национальным интересам Российской Федерации, и дальнейшее расширение НАТО угрожает национальной безопасности РФ. В 2013 году президент Академии геополитических проблем д.и.н генерал-полковник запаса Леонид Ивашов заявил:

В настоящее время возросла потребность в Евраазиатском союзе его членами могут быть Россия, Китай, Иран,Индия, Пакистан, такое объединение сможет противостоять построению однополярного мира.

Сотрудничество России возможно с Китаем, Индией, Турцией, Сирией, Пакистаном, Ираном.

России нужен собственный геополитический проект, и только в случае его появления у нас появятся надёжные партнёры.

Геополитика мыслит категориями исторических эпох, планетарных пространств и мировых цивилизаций, и она включает в себя историю.

Киевская Русь, Московская Русь, Новгородская Русь это были региональные геополитические проекты, а Российская Империя и Советский Союз это были континентальные геополитические проекты, и в настоящее время мир выходит на цивилизационный уровень, уже сформировались китайская, индийская, восточно-арабская и англо-саксонская цивилизации. Россия же мечется между западной и восточной цивилизациями, у нас отсутствует собственный геополитический проект. Между Западом и Востоком происходит геополитическое противоборство на цивилизационном уровне. Запад живёт материальными ценностями, Восток же живёт духовными ценностями. В западном сознании господствует выгода и собственное обогащение, в восточном сознании господствуют духовные ценности, ими являются религия, благотворительность и милосердие, духовной матрицей Русского народа всегда были Святость, Совесть Справедливость. Основой восточно-славянской цивилизации, которую составляют русские, белорусы и украинцы, являются христианские ценности, своё истинное воплощение они получили именно в православии. Запад неоднороден, между США и Европой наблюдаются различия в понимании мировых процессов.

В последнее время в России активно разрабатываются новые школы и направления геополитики. Научный сотрудник Центра оборонных исследований РИСИ Владимир Карякин на базе нетрадиционных подходов и новых вызовов предложил термин "Геополитика третьей волны". Данный междисциплинарный подход основан на принципах синергетики, постнеклассической науки в контексте социально-политической динамики и стратегий непрямых действий.

Распространение новых технологий коммуникаций также отразилось на геополитических подходах. Главный редактор журнала "Геополитика" Леонид Савин предложил термин "кибергеополитика" для описания новой сферы политической активности и особенностей географической локализации этого трансграничного феномена. В одной из статей по этой теме Леонид Савин пишет, что неологизм кибергеополитика нужно понимать "одновременно как новую дисциплину, изучающую то, что происходит с помощью интерфейса человек-машина в контексте политики и географии, включая, но не ограничиваясь, интерактивным взаимодействием социальных сетей, виртуальным пространством, дипломатией web. 2.0, так и текущую деятельность, затрагивающую и включающую в себя принципы обратной связи в социальном, политическом и военном секторах, и где императивом является установление и распространение власти, пусть и более изощренным способом". Российская геополитическая школа делится на два лагеря, ими являются консерваторы и либералы, они придерживаются разных точек зрения. Действительно Леонид Ивашов, Леонид Решетников, Алексей Пушков, Наталья Нарочницкая и Максим Шевченко относятся к консервативному лагерю. Ранее кандидат исторических наук генерал-лейтенант Леонид Петрович Решетников служил в органах СВР, он знал немецкий, французский, сербский и болгарский языки, в настоящее время под его началом трудится Российский институт стратегических исследований, его специалисты занимаются анализом и прогнозом международной обстановки исследованием причин вооружённых конфликтов и политических кризисов. Любимой наукой РИСИ является геополитика, эксперты данного института выступают против дальнейшего расширения НАТО и ЕС и построения однополярного мира, в этом мнении их поддерживают специалисты АГП. Во всех своих публичных выступлениях Леонид Решетников считал для России Сербию, Грецию, Молдову и Болгарию братскими народами и стратегическими партнёрами, у которых имеется много общих связей, включая православное вероисповедание, но Запад на протяжении всей своей истории всегда стремился к искоренению Православия и уничтожению непокорных народов. Среди российских геополитиков консервативного лагеря бытует мнение о столкновении западно-христианской и восточно-исламской цивилизаций, знаменитый православный богослов профессор Московской духовной академии Алексей Ильич Осипов в одном своём интервью опроверг эту теорию, по его мнению Запад давно отошёл от своих христианских основ.

Геополитический распад СССР для современной России

Распад СССР повлек за собой масштабные геополитические последствия. Ведь речь шла о дезинтеграции не только одной из крупнейших по территории стран мира, но и одного из полюсов притяжения в мировой политике, лидера Варшавского договора и Совета экономической взаимопомощи (СЭВ)

 

Распад СССР не прошел по самому зловещему сценарию глобальной гражданской войны в ядерной стране. Удалось предотвратить и расползание ядерного оружия – оно было сконцентрировано на территории России, которая сохранила за собой место постоянного члена Совета Безопасности ООН вместе с другими официальными членами "клуба ядерных держав".

Однако мировая геополитическая архитектура сильно изменилась. Еще на закате существования СССР прекратили свое действие Варшавский договор и СЭВ, объединилась Германия. Страны Восточной Европы после "бархатных революций", приведших к крушению социалистических режимов, избрали путь интеграции в Евросоюз, растянувшийся для них на одно – полтора десятилетия, но предусматривавший с самого начала жесткий приоритет партнерства с Западом.

В России к процессу европейской экономической интеграции бывших союзников отнеслись спокойно – в ее обществе широкое распространение получили представления о том, что СССР "кормил" всю Восточную Европу в ущерб себе. Сбросить с себя эту обузу, торговать энергоносителями по мировым ценам – эти идеи были весьма популярны среди россиян (равно как и отказ в помощи более географически дальним партнерам – от Анголы до Афганистана).

Совсем иначе Россия относилась к расширению НАТО на Восток. Сразу же после распада СССР видные западные политики устно обещали своим российским коллегам, что бывшие члены Варшавского договора не будут приняты в НАТО (о возможности приема Эстонии, Латвии и Литвы тогда даже речи не шло).

Но прошло несколько лет, и первые три страны – Польша, Чехия и Венгрия – вошли в состав НАТО, а вслед за ними последовали и остальные, включая и три балтийских государства, ранее бывших советскими республиками. Хотели ли западные лидеры обмануть российских? Не думаю, просто они сами действовали в условиях быстро меняющихся геополитических реалий (например, то, что ФРГ в течение менее чем года после свержения режима Хонеккера сможет поглотить ГДР, не могли предсказать даже многие опытные эксперты).

Другое дело, что когда приоритеты Запада изменились, мнение России в расчет не приняли, тем более что никаких официальных обязательств дано не было. Этот фактор, а также война в Югославии в 1999 году заложили основу для глубокого недоверия значительной части российского общества к Западу, которое существует и в настоящее время.

Сейчас продвижение НАТО на Восток приостановилось (украинское общество в большинстве своем отвергает эту идею, а Грузию при Михаиле Саакашвили не хотят принимать в НАТО сами члены альянса, считая это запредельным риском). Но никаких обязывающих договоренностей с Россией по этому поводу Запад заключать не намерен – так что в долгосрочной перспективе данная болезненная для Москвы тема не снята с повестки дня.

Быстрое ослабление, а затем и распад СССР повлияли на драматические события в разных регионах мира – получавшие советскую поддержку режимы лишились ее и проходили суровое испытание на прочность. Афганский режим Наджибуллы рухнул уже весной 1992 года, что однако не прекратило гражданскую войну в стране, а открыло ее очередную фазу (междоусобица в рядах победителей-моджахедов, завершившаяся в 1996 году стремительным наступлением талибов).

Просоветский Южный Йемен был поглощен Северным – впрочем, сейчас проблема "южного" сепаратизма вновь является острой. Правитель Эфиопии Менгисту Хайле Мариам бежал из страны, от которой после многолетних военных действий отделилась Эритрея. В то же время внутренние ресурсы таких режимов как ангольский, мозамбикский и сирийский оказались существенно более мощными, хотя они, разумеется, и отказались от уже ненужной социалистической риторики. Особая ситуация сложилась в Никарагуа, где сандинисты в 1990 году проиграли президентские выборы, но спустя 16 лет вернулись к власти.

Не менее драматическими были и геополитические последствия для постсоветского пространства. Создание СНГ стало важным позитивным фактором, обеспечившим относительно цивилизованный "развод" бывших соседей, но Содружество изначально не могло выполнить интеграционную миссию из-за противоречий между его участниками (конфликт между Арменией и Азербайджаном, стремление значительной части украинских элит дистанцироваться от России).

Поэтому уже вскоре Россия инициировала создание новых – более узких по составу, но и в большей степени работоспособных структур: ОДКБ и ЕврАзЭс. Существенным успехом на пути интеграции стало подписание в прошлом году соглашения о создании Таможенного союза с участием России, Белоруссии и Казахстана; в настоящее время к нему намеревается присоединиться и Киргизия. Обсуждается вопрос о создании Евразийского союза. В то же время попытка создания на постсоветском пространстве "прозападной" структуры ГУАМ потерпела неудачу – слишком различными оказались интересы ее участников, чтобы организация стала жизнеспособной

Судьба СССР как одной из "сверхдержав" драматична. Страна взяла на себя ношу, которую не смогло "потянуть" ее общество – эффект перенапряжения оказался критическим. Этот же урок актуален сейчас и для США – он побуждает администрацию Барака Обамы, в отличие от своих республиканских предшественников, перекладывать часть ответственности за мировые политические процессы на своих союзников – европейских и арабских. Особенно ярко это проявилось в нынешнем году во время "арабской весны".

Мир после распада СССР не стал стабильнее. Угроза всеобщей ядерной войны из реальной превратилась в теоретическую, но количество проблем не уменьшилось. Рост террористической активности и экстремизма, прикрывающегося религиозными лозунгами, превратился в глобальную мировую проблему. Фактическое расширение "клуба ядерных государств" также чревато серьезными угрозами, с которыми можно справиться только совместными усилиями различных государств.

Используемая литература

● Мэхэн, Альфред Тайер. Влияние морской силы на историю 1660—1783, СПб.: Типография морского министерства — 1896

● Переслегин С. Б. Самоучитель игры на мировой шахматной доске. — М.: АСТ, Terra Fantastica, 2005. ISBN 5-17-027583-8.

● Данилевский Н. Россия и Европа. // Классика геополитики, XIX век. — М.: АСТ, 2003. ISBN 5-17-017281-8

● Макиндер Х. Географическая ось истории // Полис. — 1995. — № 4.

● Бжезинский З. Великая шахматная доска. — М.: Международные отношения, 2005. ISBN 5-7133-0967-3.

● Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. — М.: АСТ, 2003. ISBN 5-17-007923-0.

● Дугин А. Основы геополитики. — М.: Арктогея, 2000. ISBN 5-8186-0004-1.

● Колосов В. А., Мироненко Н. С. Геополитика и политическая география: учебник для студентов вузов. — М.: Аспект-Пресс, 2001. ISBN 5-7567-0143-5.

● Василенко И. А. Геополитика. — М.: Гардарики, 2003. ISBN 5-8297-0254-1.

● Миньяр-Белоручев К. В. Мировая геополитика. — М.: Проспект-АП, 2006. ISBN 5-98398-018-1.

● Krejčí, Oskar. Geopolitics of the Central European Region. The view from Prague and Bratislava. — Bratislava: Veda, 2005. ISBN 80-224-0852-2.

● Елацков А. Б. О понятии «геополитика» в современной России // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 7: геология, география. — 2000. — Вып. 3

● Клавихо Р. Г. де. Дневник путешествия в Самарканд ко двору Тимура. — М.: Наука, 1990. — 211 с. ISBN 5-02-016766-5.

● Браун Л. А. История географических карт. — М.: Центрполиграф, 2006. — 479 с. ISBN 5-9524-2339-6.

 




<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Поняття та ознаки психології відтворення обстановки та обставин події. Психологія обшуку. Психологічні основи слідчого експерименту. Структура слідчого експерименту | УЧРЕДИТЕЛИ И ОРГАНИЗАТОРЫ ФЕСТИВАЛЯ

Дата добавления: 2015-08-10; просмотров: 34977. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.03 сек.) русская версия | украинская версия