Признание. В тот же день Витька Черенок подстерег Сашу возле молочного магазина

В тот же день Витька Черенок подстерег Сашу возле молочного магазина. А заметил ее, когда она в магазин шла. Привалившись плечом к забору и держа ноги на педалях, стал ждать.

Саша вышла из магазина с бидоном в руке.

«Налечу на нее, вышибу бидон, пусть знает!» — мстительно решил Витька. Он набрал скорость и помчался прямо на Сашу. Она увидела его, когда он был совсем рядом, и в последнюю секунду успела отскочить в сторону. Круглыми от испуга и недоумения глазами смотрела в его согнутую удаляющуюся спину.

А Витька и сам с испугом переживал случившееся. «Хорошо вышло, что успела отскочить. Ведь мог и покалечить». Он вдруг представил, как Саша могла бы сейчас лежать на дороге, в луже крови, со сломанной рукой или ногой. Даже сердце у Витьки оборвалось. Он круто повернул руль. Жива, здорова, вон, идет себе и, конечно, ругает его вовсю. А напугал он ее все-таки здорово! В другой раз потише будет. А то раскудахталась: «набитый дурак!».

Обернувшись, Саша увидела Черенка. Хоть он и не мчался, как минуту назад, а ехал к ней тихо, спокойно, на всякий случай она встала за дерево. Так не сумеет наехать.

— Не дрожи, — усмехнулся Витька. — Очень ты мне нужна!

— Дрожать! — оскорбилась Саша. — Не собираюсь. Если хочешь знать, я ни капли тебя не боюсь. Потому что ты сам трус.

— Это я — трус?! — От изумления Витька зачем-то резко затормозил и едва не выскочил из седла.

— Трус и вредитель, — подтвердила Саша.

Витька решил, что подобные обвинения звучат по меньшей мере смехотворно. Вредитель — ладно, но что он трус… Юмор!

— Просто наследственность у меня такая, как говорит папаня. В деда я. Он жуть до чего буйный был. Самый первый драчун в деревне. И сильней никого не было, чем дед. Медные пятаки пальцами гнул…

— И все же трус ты, — повторила Саша. — Все исподтишка делаешь. И нападаешь, как трус, потихоньку, из засады.

— Почему это потихоньку? Я навстречу тебе ехал. Ты видела меня. Потому и отскочить успела. И что буквы вчера вечером стер — тоже ведь не отказался.

— А про звонок ты хотел признаться? — подколола Саша. — Помнишь, который сам оборвал.

— Подумаешь, звонок! Мелочь.

— А зачем отнял его?.. А! Боишься сказать! Ну, говори.

Витька, глядя под колесо, нахмурился.

— Это не твое дело… А зато все другое… — Но тут он неожиданно осекся и замолчал.

— Что другое? — насторожилась Саша. — Снова молчишь!.. Эх, трус ты! Недоговорщик!

— Ладно, — решившись, проговорил Витька и шумно вздохнул. — Школу вашу я поломал.

Все-таки суждено было прийти сегодня Саше без молока. Бидон выскользнул у нее из пальцев, и два литра молока белой лужей растеклись по земле.

Однако и пролитое молоко не так уж сильно огорчило ее. Подняла бидон, вытерла откатившуюся крышку.

— Зачем же ты это сделал? — пристально взглянув на Витьку, спросила она.

Он потупился, чувствуя себя кругом виноватым. И молоко из-за него пролила. Но отвечать что-то надо. Снова вот повторила: «Ну, зачем же ты это сделал?» А что ответить?

— Низачем. Так просто.

Саша накрыла пустой бидон крышкой.

— Говорила я, что ты вредитель, так вот — вредитель ты и есть. Самый настоящий вредитель. И не вали на деда. Дед твой совсем тут ни при чем. Таблицу разорвал, ящики утащил в овраг, переломал. Ну, кто ты, как не вредитель? Если бы я могла, отлупцевала бы тебя ремнем, как твой отец. Даже сильней еще! И на месяц бы посадила под арест!..

О других страшных карах Черенок уже не хотел слушать. Привстав с седла, он всей тяжестью навалился на педаль, другую и стремглав помчался в сторону улицы.