Зачем так солнце замедляет ход
И ждет, как нищий у ворот, Выклянчивая подаянье? Чего ему: огня или сиянья? Зачем неспешно так Вы движетесь из храма с пышной свитой? Иль ваше счастье — развлекать зевак, Быть зрелищем толпы многоочитой? Как затянулся этот пир! Обжоры с пальцев слизывают жир; Шуты, видать, намерены кривляться, Пока петух им не велит убраться. Неужто лишь для вин и для ветчин Был учрежден сей день, епископ Валентин? VI Вот наконец и ночь — благая ночь, Теперь уж проволочки прочь! Но как несносны дамы эти! Подумать можно, что у них в предмете Куранты разобрать, А не раздеть невесту. Драгоценный Забыв наряд, она скользнет в кровать: Вот так душа из оболочки бренной Возносится на небосклон; Она — почти в раю, но где же он? Он здесь; за сферой сферу проницая, Восходит он, как по ступеням рая. Что миновавший день? Он лишь зачин Твоих ночных торжеств, епископ Валентин? VII Как солнце, милостью дарит она, А он сияет, как луна; Иль он горит, она сияет — В долгу никто остаться не желает; Наоборот, должник Такой монетой полновесной платит, Не требуя отсрочки ни на миг, Что богатеет тот, кто больше тратит. Не зная в щедрости преград, Они дают, берут... и каждый рад В пылу самозабвенном состязанья Угадывать и исполнять желанья. Из всех твоих щеглов хотя б один Достиг таких высот, епископ Валентин? VIII Два дива пламенных слились в одно:
|
