Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ПОЗДНИЕ СТАДИИ ТЕРАПИИ




 

После нескольких лет систематического исследования защитных функций патологического грандиозного Я в переносе может насту­пить новая стадия психоаналитической терапии нарциссической личности, при которой грандиозное Я распадается на свои состав­ляющие. Пациент поведением выражает интернализованные объектные отношения в повторяющейся смене (а иногда — в обме­не ими с аналитиком) репрезентаций реального и идеального Я, идеального объекта и реального объекта. Другими словами, паци­ент может по очереди идентифицироваться с идеализированными, грандиозными, наказывающими, фрустрирующими, манипулиру­ющими, нечестными, садистическими или торжествующими аспек­тами идеализированных или реальных аспектов ранних Я- или объект-репрезентаций. При этом он проецирует на аналитика ком­плементарные роли наказуемого, преследуемого, презираемого, фрустрируемого, атакуемого или эксплуатируемого Я- и объекта-репрезентации. Или же пациент может проецировать компоненты репрезентаций грандиозного Я на аналитика, сам идентифициру­ясь с комплементарными ролями инфантильного Я и объекта-репрезентации.

Эта стадия редко достигается раньше, чем на третьем году психо­анализа. Если она не достигается к пятому году, следует поставить под вопрос саму возможность разрешения патологического грандиозного Я пациента. Чаще же всего проработка этой стадии продол­жается с третьего года до завершающей стадии психоанализа. На окончательных этапах разрешения грандиозного Я ситуация напоми­нает обычный психоанализ, поскольку пациент уже может реально зависеть от аналитика, может исследовать как свои эдиповы, так и доэдиповы конфликты, отличая одни от других. Одновременно происходит нормализация как его патологических объектных отно­шений, так и нарциссических механизмов регуляции.

Поскольку патологическое грандиозное Я защищает пациента от сильных внутренних конфликтов, типичных для пограничной па­тологии, бессознательные конфликты, возникающие на этой стадни в переносе, удивительным образом похожи на те, что мы встре­чаем при пограничной личностной организации вообще.

За эти годы обычно устанавливается рабочий альянс, который предохраняет от развития психотической регрессии в переносе, дает аналитику возможность, не покидая позиции технической нейтраль­ности, контролировать серьезные случаи отыгрывания вовне и спо­собствует развитию у пациента наблюдающего Эго и надежных объектных отношений с аналитиком. Все это позволяет проводить психоанализ, не устанавливая параметров техники, что часто бы­вает необходимым при терапии нарциссических пациентов, функ­ционирующих на пограничном уровне.

На поздних стадиях терапии нарциссической личности часто можно наблюдать чередование периодов идеализации и периодов открыто негативного переноса, в процессе чего описанная выше патологическая нарциссическая идеализация постепенно сменяет­ся идеализацией более высокого уровня. Важно исследовать изме­нение природы вновь появляющейся идеализации в эти периоды. На более высоком уровне, в отличие от нарциссической идеализа­ции, пациент уже воспринимает аналитика не как проекцию свое­го идеализированного Я (нарциссическая идеализация), но как идеальную родительскую фигуру (возможно, как комбинацию ро­дителей), которая способна переносить агрессию пациента и при этом не нападать на него в ответ и не разрушаться под ее воздей­ствием. Такая более зрелая идеализация содержит в себе элементы вины, признак того, что пациент признает свою агрессию; она также содержит благодарность аналитику за его доверие и веру в пациента, проявляющиеся в стойком, хотя и тактичном, призна­нии истинности всего того, что происходило в терапевтических взаимоотношениях.

Периоды, когда перенос преимущественно негативен, сопро­вождающиеся нарциссическим гневом, активизацией взаимоотно­шений с пугающей, садистической, нечестной и манипулирующей материнской фигурой или с фигурой, в которой смешаны черты матери и отца, могут постепенно привести к тому, что пациент поочередно идентифицируется с садистическим родительским об­разом и с комплементарным образом преследуемой жертвы роди­тельской агрессии. Таким образом он идентифицирует себя и ана­литика с ранее диссоциированными или расщепленными Я- и объект-репрезентациями. Анализ такой череды оживающих в пере­носе Я- и объект-репрезентаций, представляющих конкретную “единицу объектных отношений”, может постепенно привести к интеграции этих диссоциированных или расщепленных идеализи­рованных частичных объектных отношений, так что Я-репрезента­ции постепенно собираются в целостное Я, а объект-репрезента­ции — в цельную концепцию родительских объектов.

На поздних стадиях терапии, после того как систематическая интерпретация позитивного и негативного переноса создала усло­вия для преобразования частичных объектных отношений в полные (другими словами, после достижения постоянства объекта с интег­рацией хороших и плохих Я-репрезентаций и хороших и плохих объект-репрезентаций), разрешение патологического грандиозно­го Я и вообще нарциссических сопротивлений приводит к появле­нию нормального инфантильного нарциссизма в контексте анали­за смешанных эдиповых и доэдиповых взаимоотношений.

На поздних стадиях терапии нарциссической личности нормаль­ная способность быть в зависимости от аналитика постепенно за­мещает предшествовавшее состояние неспособности зависеть от него. Теперь пациент может пользоваться интерпретациями для исследования себя, а не в качестве отправной точки для жадного присвоения тайного знания, которым обладает аналитик. Теперь пациент способен говорить о себе аналитику, раньше же он гово­рил, обращаясь сам к себе, или же платил словами аналитику за свое удовлетворение. Пациент в этот момент открывает новые ис­точники удовлетворения и безопасности, связанные с тем, что он может узнавать себя, творчески решать свои проблемы, и прежде всего с ощущением внутренней безопасности из-за того, что он обладает интернализованными хорошими объект-репрезентациями, полученными от аналитика.

Ощущение внутреннего богатства, основанное на благодарнос­ти за то, что он получил, и вера в свое благополучие в типичном случае уменьшают реакции зависти пациента и его потребность обесценивать других, порождаемую завистью. Параллельно пациент открывает в себе более сильную способность учиться — в эмоцио­нальном и интеллектуальном смысле. Одним словом, он постепен­но освобождается от ощущения внутренней пустоты, от патологи­ческих страстных амбиций и от хронического чувства скуки и беспокойства.

В сфере сексуальных конфликтов, помимо активизации и по­тенциального разрешения эдиповых конфликтов, смешанных с дрэдиповыми темами, пациент приобретает умение переносить и разрешать зависть к другому полу, имеющую глубочайшие доэди­повы корни. Это один из основных аспектов сексуальных трудностей нарциссической личности и главный источник бессознатель­ного отвержения такими людьми своей сексуальной идентичности, ограниченной “всего-навсего лишь одним полом”. Грюнбергер (Grunberger, 1979) описал бессознательные нарциссические фан­тазии, в которых пациент видит себя двуполым существом, что защищает его от зависти к другому полу. С клинической точки зре­ния можно отметить, что, когда такая бессознательная фантазия меняется и тема зависти проработана, у нарциссического пациен­та появляется способность влюбляться и сохранять отношения люб­ви. Он может устанавливать, в частности, конкретные сексуаль­ные и эмоциональные связи, вкоторых хранит верность, не чувствуя, что ему постоянно чего-то не хватает (Kernberg, 1976). На том этапе, когда разрешается бессознательная чрезмерная зависть к другому полу, у пациента появляется новая эмоциональная спо­собность — способность чувствовать ревность. Так, ощущая боль, он впервые приобщается к “треугольным” конфликтам эдиповой стадии.

Я уже подчеркивал чрезвычайную важность систематического анализа нарциссических сопротивлений переноса, то есть трансфе­рентных сопротивлений патологического грандиозного Я. Это не предполагает, что в терапии пациентов с нарциссической патоло­гией все распланировано искусственным образом. Во многих слу­чаях на начальных стадиях терапии на первом месте стоят невроти­ческие конфликты, проистекающие из различных внутренних источников или связанные с проблемами в реальности. Аналитик должен сначала заниматься тем, что выступает на первый план в аналитической ситуации, и в этом смысле он следует за пациентом. Рано или поздно в анализе наступает момент, когда основной эмо­циональной темой становится нарциссический перенос, и тогда следует заняться его проработкой и разрешением.

Эта задача сложна по той причине, что нарциссическая патоло­гия, как и всякая патология характера, проявляется преимуществен­но, в невербальном поведении пациента. Невербальное поведение пациента отражает не только оживление в переносе конкретных объектных отношений прошлого, но и более общее, скрытое и, не­смотря на это, мощное бессознательное стремление пациента уст­ранить все конкретные “реальные”, прошлые и настоящие, объек­тные отношения, устранить всё за исключением патологического грандиозного Я.

В аналитической ситуации такое разрушение или распадение всех конкретных взаимоотношений переноса из прошлого пациента незаметно и устойчиво меняет его отношение к психоанализу вообще, а не только его поведение или установки по отношению к аналити­ку. Сначала аналитик может испытать странное ощущение отсутствия реальных взаимоотношений двоих людей в переносе, как если бы он один сидел в своем кабинете или как если бы там был оди­нокий пациент; субъективно аналитик может переживать смутное парализующее ощущение временной потери своей идентичности.

Было бы, тем не менее, опасно сделать вывод, что внимание аналитика к своим эмоциональным реакциям — это единственная точка опоры для диагностики и интерпретации нарциссических сопротивлений. Всегда существует опасность, что реакции контрпе­реноса повлияют на восприятие аналитика и что, работая с какой-либо патологией характера, в том числе с нарциссической, аналитик ригидно или преждевременно приступит к анализу харак­тера или каких-нибудь других замороженных аспектов переноса. Аналитик должен обращать свое внимание одновременно на вер­бальное содержание сеанса (анализ свободных ассоциаций), на невербальное поведение, на то, как личность пациента влияет на аналитическую среду, и на стоящие за всем этим косвенно выра­женные взаимоотношения с аналитиком, которые в данный момент активизируются. Наблюдение за поведением пациента, когнитив­ный анализ всех данных и эмпатия к субъективным переживаниям пациента и ко всему тому, что он диссоциирует или проецирует, — все это вместе является основой интерпретации.

Я хочу подчеркнуть, что надо пользоваться широким спектром психоаналитических данных, не придавая исключительного значе­ния какому-либо отдельному аспекту этих источников информации. Аналитик должен сочетать многообразие восприятий, включая цен­тральное субъективное переживание пациента, его диссоциирован­ные переживания, прямой смысл его вербальных и неврербальных коммуникаций, с желанием исследовать разнообразные гипотезы, относящиеся к одному и тому же материалу за какой-то период времени, с желанием оценить их достоверность, их адекватность по общей реакции пациента на них. Чтобы прилагать разнообразные гипотезы к пациенту, психоаналитик должен их интегрировать и ясно понимать, иначе он будет хаотично пользоваться различны­ми и косвенно противоречащими друг другу теориями. Представ­ления современной Эго-психологии о развитии человека в свете теории объектных отношений дают нам необходимые теоретичес­кие рамки, в которых мы можем понять весь широкий спектр психопатологии, доступный на сегодняшний день психоаналитическому исследованию.

Моделл (Modell, 1976) и Волкан (Volkan, 1976) использовали при работе с нарциссическими личностями теоретическую модель объектных отношений, основанную на Эго-психологии, очень близкую к теориям, на которые опирается моя техника. Они полагают, что на начальной стадии анализа таких пациентов следует с уваже­нием относиться к нарциссической идеализации и к неспособнос­ти этих пациентов усваивать интерпретации и осуществлять функцию холдинга, что соответствует фазе “кокона” в психоанализе. Тем не менее, предполагают оба автора, аналитик должен постепенно начать интерпретацию нарциссического грандиозного Я, тем самым активизируя у пациента примитивные уровни интернализированных объектных отношений в переносе. С этого этапа их подход в основ­ном соответствует тому, что описано здесь.

 


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-08-12; просмотров: 252. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.022 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7