Статья 16. Обязательное страхование при ограниченном использовании транспортных средств

Суд отказал потерпевшему в признании ДТП страховым случаем в связи с тем, что виновное лицо, управлявшее автомобилем, не было внесено в полис ОСАГО (Постановление ФАС СКО от 10 марта 2005 г. по делу N Ф08-498/2005).

 

Комментарий

Выводы, сделанные коллегией кассационной инстанции ФАС СКО по рассматриваемому делу, по нашему мнению, нельзя считать однозначными, поскольку, с одной стороны, судебная коллегия совершенно справедливо посчитала, что страховым случаем по Закону об ОСАГО является наступление гражданской ответственности страхователя, иных лиц, риск ответственности которых застрахован по договору, вследствие причинения вреда потерпевшим, однако, с другой стороны, признав неоспоримость причинения имущественного вреда потерпевшему, коллегия посчитала, что страховой случай не наступил, так как страхование было осуществлено с ограниченным правом использования транспортного средства. При этом свои доводы коллегия мотивировала ст. 16 Закона об ОСАГО и п. 2 ст. 931 ГК РФ. В частности, судебная коллегия установила, что в период действия договора страхования произошло увеличение страхового риска в связи с допущением к управлению транспортным средством лица, не указанного в страховом полисе, поэтому страховой случай не наступил. Данную мотивацию судебная коллегия усилила положением п. 2 ст. 931 ГК РФ, определяющим, что лицо, риск ответственности которого за причинение вреда застрахован, должно быть названо в договоре страхования. Если это лицо в договоре не названо, считается застрахованным риск ответственности самого страхователя.

На наш взгляд, выводы суда, основанные на применении ст. 16 Закона об ОСАГО в части увеличения риска в период действия договора страхования и ст. 931 ГК РФ в части конкретизации в договоре страхования застрахованных лиц, взаимно не увязываются по следующим причинам.

Во-первых, если в период действия договора страхования происходит увеличение страхового риска, имеется в виду допуск к управлению транспортным средством лица, не указанного в полисе, то правовые последствия данного факта подлежат урегулированию не ст. 931 ГК РФ, а специальной нормой - ст. 959 ГК РФ, которая прямо регулирует отношения, связанные с увеличением рисковых обстоятельств в период действия договора страхования, и их правовые последствия. Тем более что ст. 16 Закона об ОСАГО не предусматривает в качестве последствий увеличения рисковых обстоятельств отказ в выплате страхового возмещения потерпевшим по данным основаниям.

Согласно регламенту названных норм законов, последствиями увеличения страхового риска в период действия договора страхования являются:

- право страховщика потребовать уплаты дополнительной страховой премии в соответствии со страховыми тарифами, соразмерно увеличению риска - п. 3 ст. 16 Закона об ОСАГО и п. 2 ст. 959 ГК РФ;

- право страховщика потребовать изменения условий договора страхования.

Если страхователь возражает против изменения условий договора страхования или доплаты страховой премии, страховщик вправе потребовать расторжения договора страхования по правилам гл. 29 ГК РФ, а именно только по решению суда - п. 2 ст. 450 ГК РФ.

Однако при рассмотрении комментируемого судебного дела судами изложенные обстоятельства не были учтены.

Во-вторых, без полного и должного исследования судами остались две нормы Закона об ОСАГО, которые прямо регулируют предмет спора. Речь идет о ст. 1, определяющей перечень лиц, которые относятся к владельцам ТС, в том числе лиц, управляющих ТС по доверенности, каковым являлась А.В. Волкова.

Кроме того, п. 2 ст. 15 Закона об ОСАГО определено, что по договору обязательного страхования является застрахованным риск гражданской ответственности самого страхователя, иного названного в договоре лица, а также других владельцев, использующих транспортное средство на законном основании.

Как видно, рассматриваемая норма Закона прямо указывает, независимо от того, вписано застрахованное лицо в полис ОСАГО или не вписано, на то, что в любом случае данным полисом покрывается ответственность также лиц, использующих ТС на законном основании, в том числе по доверенности.

Поэтому, на наш взгляд, в рассматриваемом деле имелись правовые основания для удовлетворения требования потерпевшего.

Именно эти обстоятельства были учтены ФАС ВСО при вынесении Постановления от 5 марта 2005 г. по делу N А19-9561/04-17-Ф02-687/05-С2.

Суд сделал вывод, что основаниями признания факта наступления страхового случая являются установление степени виновности каждого из участников ДТП и возникновение их гражданской ответственности независимо от внесения в полис ОСАГО имени законного владельца ТС (Постановление ФАС ВСО от 5 марта 2005 г. по делу N А19-9561/04-17-Ф02-687/05-С2).

 

Комментарий

В комментируемом судебном акте заслуживают внимания выводы по нескольким обстоятельствам дела.

Во-первых, заявитель жалобы указал на то, что страховое возмещение было осуществлено в нарушение пп. "а" п. 44 Правил ОСАГО, не представил копию протокола об административном правонарушении и копию постановления по делу об административном правонарушении, позволяющие установить лицо, виновное в совершении ДТП. Что касается этого обстоятельства дела, то судебная коллегия, исследовав материалы, в том числе экспертное заключение специалистов экспертно-криминалистического отдела ГУВД, обоснованно пришла к выводу, что основаниями для признания факта наступления страхового случая по Закону об ОСАГО являются установление степени виновности каждого из участников ДТП и наступление, соответственно, гражданской ответственности лица, участвовавшего в ДТП, а не совокупность документов по ДТП (имеются в виду справка, протокол и постановление).

Во-вторых, судебная коллегия, как было отмечено выше, совершенно определенно указала, что если лицо - виновник ДТП не вписано в полис ОСАГО, но при этом в момент ДТП законно владело ТС, то страховое покрытие по полису ОСАГО распространяется на подобных лиц на основании п. 2 ст. 15 Закона об ОСАГО.