Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ИНТЕГРАЛЬНОЕ ВОСПИТАНИЕ – ЗАЛОГ ПРОЦВЕТАНИЯ.. 149 4 страница




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

– Потому что мы сами ее боимся.

– Во-первых, мы боимся ее сами, а во-вторых, нас пугает то, что мы ничего не можем ответить.

– Разумеется, у нас нет ответов.

– К тому же дети не спрашивают об этом открыто. Просто вдруг они начинают бояться выходить из дома или не дают родителям поехать в отпуск. Ребенок, которому раньше это было безразлично, внезапно не хочет расставаться с родителями. А если в это время рождается братик, то ребенок вообще буквально «приклеивается» к родителям, чтобы убедиться, что все живы. Как Ваша методика воспитания предлагает объяснить это детям?

– Нам нечего им сказать, кроме правды, причем во всем. Мы должны раскрывать ребенку абсолютно все, но постепенно. Нам нужно относиться к нему как к взрослому, ничего от него не скрывать, не играть с ним, не запутывать его. Берите пример с первобытных обществ. Мы должны дать ему все инструменты, и он, с нашей помощью, конечно же, сумеет со всем справиться. Он очень сильный. Ничего с ним не случится – не бойтесь. Из него выйдет хороший, полноценный человек. При условии организации правильной окружающей среды.

– Но ведь он очень боится, что его родители с ним не навсегда, и что сам он не будет жить вечно!

– И он тоже не навсегда останется таким. Он вырастет, достигнет совершенства. Мы должны объяснить ему, как в течение своей земной жизни он, в единении с другими, сможет ощутить вечность природы. Нам нужно показать ему всю эту перспективу.

– Но ребенок ведь не может согласиться с тем, что когда-нибудь его не будет?

– Конечно. Вот почему дети воспринимают это на земном, животном уровне: «Только скажи мне, что я не умру». И если ты с уверенностью это говоришь – он успокаивается.

– Так, в сущности, чему же нужно учить детей в этом возрасте?

– Мы должны обучать их отношению к миру – к своему окружению, близким, природе. Мы должны раскрыть им жизнь, правильное видение семьи, брака, жизни общества, рассказать им о мире, о звездах, о покупках, продажах, движении, истории, географии. При этом объяснять это как единый механизм, в котором мы существуем, в одной сфере, в которой все находится в гармонии, – и мы тоже должны правильно участвовать в этой гармонии. А если нарушаем ее, то это вызывает страдания и кризисы: болезни, экологические катастрофы, падает биржа, вспыхивают войны, террористические акты. Таким образом, мы учим их тому, что существует большой и единый мир. Отсюда мы постепенно начинаем развивать в них отношение к обществу. Но то, что касается общества, – в последнюю очередь. А прежде всего, нужно научить их увидеть жизнь в ее высоком смысле, осознать ее глобальность, они должны понять, что все едино.

– То есть мы должны постоянно подчеркивать гармонию природы...

– И нас в ней, противоположными этой гармонии – и как мы боремся за возможность быть такими же. Прежде всего, я рассказываю ему обо всех природных и общественных явлениях как о частях единого целого.

– То есть сейчас мы изучаем некую часть целого, которая называется биологией. Значит, учитель биологии приходит в класс и говорит, что он обучает чему-то, что является частью целого?

В Министерстве просвещения рассматривается идея о том, чтобы обучать всему вместе, но это очень сложно осуществить. Ведь к такому учителю-воспитателю, о котором Вы говорите, предъявляются слишком высокие требования.

– Я не думаю, что это так. Ведь достаточно подготовить своего рода энциклопедию для детей, маленькие тоненькие книжечки. И потом все время обсуждать с ними это, чтобы каждый прожил эти темы внутри себя и рассказал другим, как он их ощущает, как понимает. В этом и состоит процесс обучения. Ведь мы говорим о начальном школьном возрасте.

– И как будет выглядеть такой урок?

– Только как беседа. Беседа между ними и воспитателем. Я бы даже не стал называть его учителем, потому что это относится к воспитанию, а не к преподаванию. Так вот, он должен сидеть в кругу вместе с детьми, объяснять им, смотреть с ними слайды, фильмы, водить их в музеи, в зоопарк, планетарий. Иными словами, весь процесс обучения в этом возрасте должен проходить вне стен школы, в живом мире.

– В каком возрасте?

– От шести до девяти лет.

– А сколько человек должно участвовать в такой беседе?

– Десять, мальчики и девочки отдельно.

– А с чего нужно начинать?

– Скажем, в первом классе – только обсуждения. Посмотрели фильм, – говорим о нем, прочитали рассказ, – обсуждаем его. Каждый должен о чем-то рассказать. Нам нужно поощрять детей говорить.

– То есть это не фронтальные объяснения учителя, а некая интеракция?

– Нет, разумеется, нет. Я ведь сказал, что это – беседа. Это беседы между ними. Они должны научиться вести беседу – это предмет, которым им необходимо полностью овладеть. Они должны уметь говорить. Ведь мы относимся к говорящему уровню природы. В этом отличие между нами и животными.

– И это, действительно, очень запущенная область…

– Да, мы видим, что люди не могут себя выразить. А если в кругу сидят десять человек, включая одного-двух воспитателей, то дети постепенно открываются, участвуя в беседе, диспуте, споре, – с пониманием других.

– Значит, это важно, чтобы с группой мальчиков занимался воспитатель-мужчина, а с девочками – воспитатель-женщина?

– Разумеется, только так.

– Можно сказать, что в этот период от шести до девяти лет у ребенка формируется отношение к окружению? Ведь процесс обучения происходит по спирали, и каждый раз добавляется еще что-то, и еще более глубокое...

– Да, конечно. Ведь начиная с шести лет, ты говоришь с ребенком об окружающей действительности и только все время расширяешь его представление о ней. Меняются лишь те средства, которые ты используешь. В период от шести до девяти лет ты больше выходишь с детьми на природу, в музеи, в планетарий, к морю, в лес. Нужно показывать им жизнь, гулять с ними по городу, показать стадион, театр и так далее – и обсуждать увиденное. Они должны узнать жизнь. И потом необходимо многократно это с ними обсуждать: зачем мы туда ходили, где мы были, что там делали, для чего «это или то» существует, и так далее. Нужно вести множество таких бесед.

– То есть цель этого этапа обучения – познание мира?

– Не просто познание мира, а познание целостности, совершенства мира.

– Но на основе всего этого ребенок также и учится?

– Разумеется. Когда мы посещаем зоопарк, мы узнаем зоологию, животный мир Земного шара, одновременно с географией и т.п.

– У детей останется много впечатлений, а не просто теоретических знаний.

– Они должны увидеть, получить объяснение, обсудить между собой, описать.

– С точки зрения психологии, этот возраст отличается очень конкретной формой мышления. То есть дети должны увидеть для того, чтобы поверить. Им трудно понять то, чего они не видели.

– И все должно начинаться с того, что мы существуем в совершенном, целостном мире, и этим же заканчиваться. Устроить обсуждение, провести беседу.

– То есть объяснить, что существует единая Природа, которая ведет человека к подобию, к равновесию с Ней.

– Именно так.

– Итак, мы говорили о возрасте шесть лет. В этом возрасте ребенка уже можно назвать маленьким человеком. Он уже способен судить других, он развивает в себе способность видеть мир, если его правильно воспитывают. Мы также говорили о страхе смерти и о том, как его преодолеть. Мы сказали, что нужно объяснить детям, что мир совершенен, что в этом возрасте от шести до девяти лет нужно проводить с ними много времени вне стен школы и постоянно с ними разговаривать и обсуждать виденное. Мы должны водить их в музеи, выезжать с ними на природу, гулять по городу и тем самым вызывать в них определенные реакции, чтобы постепенно привести их к пониманию, что все это – части единого целого. И сама эта реальность ведет человека к Добру.

 

Возраст от 6 до 9 лет – продолжение

–М

ы остановились на обсуждении возраста шести лет, начале процесса школьного обучения. Сегодня мы продолжим эту тему. Вы описали путь обучения в первые три года. А как будет выглядеть такая школа? Сколько времени в день она будет работать?

– Все время. Зачем ребенку выходить за пределы школы? Куда он выходит? Во двор, где мы не имеем представления о том, что с ним происходит? Ведь, все-таки, общество пока еще не исправлено таким идеальным образом, когда школа, дом, двор оказывали бы на него одинаково хорошее влияние.

Поэтому самое надежное – это организовать школу как благотворную среду для развития ребенка, и пусть он находится там как можно больше времени, а домой приходит только искупаться, поесть, поспать. Час побыть с родителями и лечь спать.

– То есть это должно быть что-то вроде продленного учебного дня?

– Я бы не назвал это учебным днем. Все, что касается учебы, отталкивает. Это просто длинный день, полный приятных впечатлений.

– А как насчет связи с родителями, братьями и сестрами?

– Он будет с ними общаться утром, перед уходом, и вечером, когда возвращается. Он не должен крутиться возле матери, которая будет кричать, чтобы он ей не мешал, и отошлет его к игрушкам, компьютеру или вообще включит ему телевизор, где показывают всяческие программы, о которых у нас нет никакого представления. Самое лучшее – чтобы он получал все в школе: целенаправленно, с отдыхом, едой, играми, футболом.

– С едой?

– Разумеется. Все вместе. В школе ребенок должен находиться целый день. Ведь сколько часов в день ему нужна мать?

– Зависит от того, сколько ему лет.

– Сколько времени в день она может ему посвятить? Так пусть это будет в конце дня, перед тем, как он ложится спать, – полчаса, час, два часа.

– Скажем, в шесть вечера?

– Допустим, хотя это еще вопрос, сможет ли мать освободиться к этому времени. Скажем, от 6 до 8 вечера. А потом она закончит все оставшиеся дела.

– А как же домашнее задание?

– Нет задания на дом. Все делают в школе, все заканчивают там. Нет такого понятия – «домашнее задание». Это ненавистно детям.

– А если нужно выполнить какие-то упражнения, то это делают во второй половине дня?

Нет разделения: первая половина дня и вторая половина дня. Нужно подойти к этому по-другому. Между учебой должны быть большие перемены, когда дети выходят во двор побегать, поиграть. Потом снова возвращаются к занятиям, едят, отдыхают. Так они проводят день, и при этом не видят разницы: школа ли это, или летний лагерь.

– А каникулы есть?

– А зачем каникулы? От чего они устают? Это мне непонятно. И кроме того, весь этот процесс должен проходить и в выходные, и в будни, и в праздники. А родителей нужно приглашать в школу, устраивать такой «родительский день», проводить с ними специальный урок. Словом, нужно, чтобы эти дни проходили в правильной атмосфере, а не то, что ребенок, возвратившись в школу после проведенных дома праздников, будет рассказывать, что отец брал его с собой неизвестно куда…

– Значит, Вы считаете, что в школе должен быть длинный день, наполненный различными действиями.

– Да, разумеется.

– И весь день ребенок должен учиться в группе из 10 детей?

– Нет. Есть меньшие и большие группы. Если собираются обсуждать, то собирают небольшую группу, а если идут в музей, планетарий, к морю, в лес, – то группа должна быть больше.

– Тогда, может быть, все вместе?

– Да.

– А куда относится ребенок? Сегодня он относится к определенному классу в школе, а в этом случае – к группе из 10 человек?

– Я не думаю, что он должен быть замкнут только на этой группе. Мне кажется, что это должно быть очень динамично.

– Но, в принципе, он должен находиться в группе, соответствующей его возрасту?

– Это должна быть группа, в которой он сможет себя выразить.

– То есть не будет деления на классы, как сегодня: 1А, 1Б, 1В?

– Нет. Наоборот. Мы должны показать ребенку, что вся школа – это единый организм, что она открыта всем, что нет никаких ограничений. Ведь все эти ограничения впоследствии вызывают в нем неуверенность в себе.

– А при обсуждениях тоже менять группы?

– Это также желательно. Но здесь уже необходимо специальное обучение для воспитателей и подготовка детей.

– А почему такое разделение на группы вызывает в ребенке неуверенность?

– Потому что он привыкает к своей группе, как к своей кровати, своему горшку, своей комнате, и потом ему очень трудно выйти из привычной обстановки. В нем возникает чувство страха и неуверенности. Даже взрослые испытывают его, оставляя дом. Сегодня «сорокалетние дети» не хотят быть вдали от матери, относятся к ней, как маленькие.

– Да, сегодня дети с трудом становятся самостоятельными…

– Ну, а откуда это исходит?

– А как насчет общения между мальчиками и девочками? Могут ли они дискутировать между собой? Или, возможно, участвовать в каких-то совместных действиях?

– Это будет происходить позже и в особой форме.

– Вы считаете, что надо начинать половое просвещение не с девяти лет?

– В девять лет мы начинаем говорить с ними об их половой принадлежности, об отношениях между полами, о продолжении жизни. До этого они не способны воспринимать эти явления. В каждом из них еще отсутствуют внутренние предпосылки для того, чтобы понять, почему и как все происходит.

– Согласно психологии, дети в этом возрасте очень любят творчество: что-то сделать своими руками, развить в себе какие-то навыки. Это придает им уверенность в себе. И хорошие результаты достигаются в соревновании между ними: кто лучший, кто сильнее, кто быстрее, кто больше знает.

– В нашей методике это развивается противоположным образом – нужно соревноваться в том, насколько я больше помогаю остальным.

– Что это значит?

– Они должны внести в это намерение: «Я хочу быть самым лучшим в отдаче ближнему, обществу».

– А что в отношении стремления как можно больше знать?

– Это уже нечто другое. И речь не идет о том, чтобы знать как можно больше. Ведь в том обществе, о котором мы говорим, мы не учитываем знания отдельного человека. Мы не ставим оценок.

– В такой школе не будет оценок?

– Нет оценок, нет проверок.

– И нет экзаменов?

– И экзаменов нет.

– А как тогда можно оценить успехи ребенка?

– Воспитатель знает и понимает каждого ребенка, который находится рядом с ним. Ведь он работает, вдвоем с еще одним воспитателем, в маленькой группе из десяти человек.

– Верно, это, действительно, помогает узнать их. А нужно ли просто словами давать оценку каких-то их навыков?

– Нет. Нам нужно сделать так, чтобы в итоге все они вышли с практически одинаковым уровнем развития.

– Но как это сделать, если все разные: одни более подвижны, другие лучше воспринимают, третьи – более умные?

– Каждый вносит в группу столько, сколько он способен. А мы оцениваем его вклад. Прежде всего, мы заботимся о том, чтобы из школы вышел Человек, а не отличник в области физики, математики и тому подобное. Это не так уж нам важно, и я думаю, что завтра это уже не будет иметь большого значения для человечества.

– Сегодня придается очень большое значение личным достижениям человека. И это, вне всякого сомнения, – за счет отношения к другим.

– И этим мы разрушаем общество, поскольку, действительно, одно происходит за счет другого. Вот поэтому и «переворачиваем все с ног на голову», или наоборот. Достижениями должны считаться действия человека на благо общества. И только в соответствии с этим мы даем ему оценку.

– А как это повлияет на его мотивацию к учебе? Откуда у ребенка возьмется энергия для занятий?

– От того, что он будет вкладывать в общество. А после того как у него возникнет желание вносить вклад в общество, пусть у него появится стремление к учебе, к занятиям физикой, математикой – всем тем, чем ему хочется. Но прежде всего – вклад в общество.

– Значит, еще до того, как начать учиться, он постоянно должен вкладывать в общество.

– Это главное. А уж потом пусть учится в соответствии со своими наклонностями.

– Допустим, у ребенка проявятся особые способности к физике или математике. Сможем ли мы развивать их в рамках такой системы обучения?

– Да, мы сможем развивать их, скажем в пятом или шестом классе.

– А его мотивацией стать лучшим в этой области должно быть стремление принести пользу обществу?

– Да, только стремление принести пользу обществу. И каждый раз ему нужно подчеркивать, что общество желает видеть его именно таким.

– Это что-то очень альтруистическое. Я развиваюсь, но только для того, чтобы принести пользу обществу...

– К тому же, когда он пойдет работать, то в обществе, которое, я надеюсь, мы построим, он не будет зарабатывать больше других.

– Даже согласно его потребностям.

– Да, он будет получать столько же, сколько получает человек, выполняющий более простую работу соответственно своим способностям. Ведь он стал выдающимся в области математики, например, благодаря заложенным от природы задаткам, а у другого этих задатков нет. Тот другой приносит пользу обществу, работая сантехником, а он, допустим, стал профессором или директором крупной фирмы. Так что из того?!

– Каждый занимает свое место, – это понятно. А если они в разной мере вкладывают в общество?

– Каждый вкладывает соответственно тому, как он понимает свою способность принести пользу обществу, – согласно своим личностным качествам.

– А мера его вклада оценивается?

– Общество оценивает его согласно той пользе, которую он приносит, будь он сантехником или иным специалистом. Соответственно, каждого будут уважать. Но это никак не зависит от того, насколько важной является его работа. Все определяется только тем, сколько души он этому отдает.

– Как это можно измерить?

– Это не измеряется. Когда общество станет духовным, оно сможет это оценить, понять, почувствовать.

– Но все-таки мне непонятно, откуда возьмется у ребенка мотивация вкладывать больше, если он знает, что получит столько же, сколько и другой ребенок, который, как ему кажется, вносит меньший вклад? А ведь у детей очень сильно развито чувство соперничества.

– В результате воспитания он выше всего ценит одобрение или порицание общества, ищет уважения общества, желает понравиться ему. В этом его вознаграждение, потому что необходимое он получает независимо от своего вклада. Мы созданы общественно зависимыми и должны это использовать. Именно это характерно для человека и отличает его от животного уровня.

– И когда же это перестанет быть просто словами для ребенка?

– Мы помогаем ему реализовать это в течение всей жизни! Школа никогда не заканчивается, мы только переводим школьные рамки в общественные. И каждый раз человек ощущает, что он находится в каком-то окружении и, как его неотъемлемая часть, обязан участвовать в его жизни точно так же, как это было в школе. Так он продвигается и строит для себя грядущий мир. В итоге, уподобляясь природе, он начинает ощущать себя совершенным, как сама природа! Вот почему не существует дифференциации в зарплатах, но общество оценивает каждого и порицает или поощряет. Это стимулирует человека внешне. Однако главное – внутренняя стимуляция, когда за все большее подобие природе он начинает ощущать ее вечность и совершенство, как свое.

– А как сейчас создать такую школу, когда общество еще не исправлено?

– Вам необходимо освободиться от привычного вам мира и вникнуть в новые мысли, в интегральный подход к миру. Тогда Вы сможете уловить его проявляющиеся сегодня свойства. Поймете качественные изменения. И начнете понимать, какой должна быть система воспитания человека. Прежде всего, нужно воспитать Человека! А затем уже специалиста в какой-то области.

– Сегодня мы наблюдаем обратное.

– Да. Так вот, если мы воспитаем Человека, который будет находиться в гармонии с природой, в равновесии, то он начнет применять свои знания, науки, технологии на пользу обществу и природе, а не во зло. И потому мы должны, прежде всего, заботиться о воспитании, а затем уже об образовании. В этой непреходящей заботе нам нужно, начиная с рождения человека, построить для него правильное окружение, среду, в которой он будет обучаться интегральной связи: он воздействует на окружение, и в ответ окружение воздействует на него. Он раскрывает себя как частичку мира. И, объединяясь со всеми, ощущает себя как бы растворенным в природе.

– В существующей сегодня системе воспитания акцент направлен на то, чтобы дать ребенку знания, а все остальное как бы должно прийти само собой. Есть даже такое понятие: «Нужно дать ребенку инструменты, чтобы он мог учиться». Если мы создадим такую систему воспитания, о которой Вы говорите, не уничтожит ли она у ребенка стремление отличиться?

– В нашей системе воспитания я также оцениваю себя, и меня оценивают другие – по приносимой мною пользе. И выдают поощрение или порицание. Ведь вы и сегодня желаете больше заработать, прославиться, быть сильным и прочее, чтобы заслужить одобрение, уважение общества. Вы на самом деле работаете на других. Вы выполняете указание общества. Желаете быть важным в их глазах. Вам-то самим надо немного, а все, кроме необходимого, вы приобретаете, чтобы не уронить себя в глазах общества.

– Это общеизвестно.

– Но в обществе этого не исследуют и этому не обучают, не рассказывают и не порицают, потому что это не выгодно производителям всяких ненужных нам вещей. Они производят, навязывают нам важность их иметь, мы работаем, чтобы платить им за эти, в принципе, не нужные нам вещи, потому что они убедили нас, что иначе мы хуже других…

– А поощрение поможет нам избавиться от производства ненужных вещей и прекратить таким образом истощать природные ресурсы?

– Представьте, что Ваши дети читают о Вас хвалебные отзывы – как Вам это приятно и какая это великая награда. А если наоборот – какое ужасное чувство стыда погружает Вас во тьму… Но это отдельная большая тема.

– А как быть с проблемными детьми, которые отстают в развитии или гиперактивны?

– Все зависит от того, как мы их организуем. Можем дать им возможность больше двигаться… Мы ведь говорим о том, что школа не будет в таком виде, как она существует сегодня. Учитель, скажем, будет сидеть под деревом в окружении детей и разговаривать с ними. Затем они пойдут в класс, посмотрят фильм и будут его обсуждать. Затем поиграют в футбол… Потом они вместе пойдут кушать, и в это тоже нужно внести элемент игры. Пусть все помогают друг другу. Можно после еды попеть песни, то есть делать какие-то вещи, которые сближают детей, вырабатывают у них привычку быть вместе. Это хорошо! Это придаст им уверенность, в отличие от того, что происходит в школе сегодня. Ведь ребенок приходит туда, словно на поле боя. Возможно, в середине дня им нужен перерыв на сон, ведь мы говорим о том, что он будет находиться в школе до шести часов вечера.

– А как быть в отношении проблемных детей, скажем, отстающих в развитии?

– К примеру, гиперактивных детей можно объединить в отдельные группы, чтобы они не мешали остальным.

– А что делать с теми, у кого специфические проблемы?

– Для них тоже нужно сформировать особые классы. Мы ведь видим и в нашей повседневной жизни, что им либо требуется постоянная поддержка окружающих, либо мы создаем для них специальные учреждения. Поэтому нам нужно предоставить им возможность развиваться с помощью соответствующих воспитателей и научить их пользоваться помощью друг друга. Ведь среди них есть много таких, кто может участвовать во взаимной помощи.

– Итак, мы продолжили обсуждать тему школы. Мы говорили о том, что учебный день должен быть днем приятных впечатлений. Вместо обязанности он должен стать для ребенка днем удовольствий, причем настолько, чтобы ему не хотелось каникул. Потому что этот день включает в себя все: и учебу, и прогулки, и футбол. Ребенок находится в школе до шести часов вечера, возвращается домой, общается с родителями, ложится спать, а наутро снова возвращается в школу на целый день. Там он может также и отдохнуть. Все устроено динамично, нет определенных классов, которые разделяют детей. Наоборот, чтобы развить в них уверенность в себе, их как бы все время «перемешивают»…

– Используют все их естественные наклонности: зависть, стремление к почестям и прочее для того, чтобы развивать их на благо общества.

– Именно в этом ключе мы говорим о соперничестве между ними, то есть соревновании в том, кто принесет больше пользы обществу. И это противоположно тому, что происходит сегодня, когда каждый, благодаря своим личным достижениям, считает себя выше остальных.

– Этого нельзя допускать. Поощряется только вклад в общество, и только тогда ему есть, чем гордиться.

– Так ребенок растет, устремляясь к цели, которую мы определили как достижение совершенства, когда он начинает оценивать себя с точки зрения своего отношения к «ближнему» и постепенно «выходить из себя». Таким образом мы строим новую систему воспитания.

– И она основывается на любви.

 

Начало полового созревания

–М

не хотелось бы начать с возраста 9-12 лет. Сегодня период полового созревания начинается примерно на два года раньше – с 9 до 12 лет, так как уже в этом возрасте мы видим физиологические изменения у девочек, а затем и у мальчиков. В поведении это может проявляться даже раньше, но половое созревание в физическом плане сегодня начинается в 10-12 лет. Вслед за физиологическими изменениями меняется поведение подростков. Параллельно быстрому росту проявляется вспыльчивость, отдаление от родителей, сближение со сверстниками. Именно в 5-6 классах появляются группы, друзья становятся для подростка самым важным, а авторитет родителей заметно снижается. Если, как мы говорили в прошлых беседах, развитие должно соответствовать законам природы, то почему в этом возрасте обязательно происходит такая буря? Почему мы не можем пройти его спокойно, постепенно, без взрывов?

– В нас действуют различные силы, исходящие из управления и контроля Природы, соответственно чему мы растем. В разные периоды жизни действие этих сил отличается. Мы различаем возрасты 3-6, 6-9, 9-13, 13-20 лет. Переход из одного возраста в другой может быть очень резким, иногда буквально в течение одного дня, хотя мы и не распознаем этого дня. Но избежать этого невозможно.

– В восприятии ребенка что-то происходит, и все меняется.

– Возможно, подросток сам не может с собой справиться, а мы требуем от него вещей, противоречащих его природе. Мы должны лучше познать природу и следовать ей вместе с ним.

– Какие действия со стороны взрослых могут помочь пройти этот возраст благополучно?

– Понимание, беседы, дружеское расположение, объяснение жизни общества. Я рос в семье врачей. Моя мама была врачом-гинекологом, отец – стоматологом, и все родственники тоже врачи. Поэтому я многое знал, читал книги. Несмотря на это, посещение в годы учебы в университете морга, родильного зала и операционной – а именно с этого начиналось мое студенчество, – привело в шоковое состояние не только моих сокурсников, но и меня. Почему не показать это детям в более раннем возрасте? Почему не говорить об этом, не предложить детям исследовать эту жизнь и все, из чего она состоит? Это и отношения между мужчиной и женщиной, и рождение ребенка, и разные возрасты в жизни человека. Можно показывать фильмы о поведении детей, взрослых и даже животных, объясняя причины, по которым они так поступают.

– Своеобразная наука жизни.

– Можно снять на камеру их собственное поведение, а затем вместе смотреть. Представляете, если мы покажем ребенку, как он вел себя вчера?

– Детям это очень не понравится…

– Но это будет обучением, которому нет замены.

– Вы предлагаете изучать жизнь через наблюдение?

– Мы тратим массу сил и средств на детей. Они 10-12 лет учатся в школе, но из-за того, что мы не можем обеспечить индивидуального подхода, не учим их жизни, все это оказывается неэффективным. Они выходят из школы пустыми – будто напрасно провели время. Что-то они уловили, но на самом деле на современный аттестат зрелости можно получить знания за пару лет.

– Сами дети говорят, что не видят связи между тем, что учат в школе, и настоящей жизнью. В этом возрасте они утверждают это совершенно ясно.

– Мы должны понять, что наша жизнь зависит от самопознания: насколько человек себя изучает, исследует, понимает свои свойства, причины своих поступков. От того, что я знаю, почему и зачем действую, способен оценивать себя со стороны, принимать в расчет, как мои действия воспринимаются другими людьми, критически относиться к своему восприятию других людей, зависит моя успешность в жизни. Профессия гораздо менее важна. Весь аттестат зрелости и университетское образование на самом деле не так важны. Важно выстроить человека, а именно это сегодня не делается.

– Интересно, что учиться жизни через наблюдение можно везде: и в школе, и в семье. Но только при условии, что родители будут знать, как это делать. А это означает, что, прежде всего, нужно воспитывать родителей.

– Мы отстаем в этом на несколько тысячелетий, так что когда-то нужно начать.

– Следовательно, в возрасте 9-11 лет дети уже должны знать, какие изменения будут происходить с ними?

– В соответствии с возрастом детей, необходимо обсуждать с ними открыто и свободно все явления. Разумеется, на том уровне, на котором они способны понять. Все естественное, относящееся к нашей природе, в том числе наши импульсы и влечения, должно обсуждаться.







Дата добавления: 2015-09-04; просмотров: 238. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.065 сек.) русская версия | украинская версия








Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7