Как нарушить правила управления деньгами — мы переходим к нестандартным инвесторам

О нестандартных инвесторах много не говорят, но они существуют — и зачастую процветают.

Филипп Аншульц принадлежит к тем выдающимся вкладчикам, которых специалисты и друзья именуют не иначе как «безумцами». Но каждый раз, когда он давал повод так себя назвать, ему удавалось оставить в дураках маститых экспертов и положить в свой карман очередной миллион или несколько миллионов. В 1984 году Аншульц выложил 90 миллионов за приглянувшуюся ему железную дорогу. Четыре года спустя он пустил прибыль от этой инвестиции на приобретение другой, более крупной железной Дороги. В то время многие всерьез задумывались о том, насколько разумно вкладывать такие колоссальные средства в умирающую, бьющуюся в агонии отрасль, у которой нет ни малейшей перспективы. Но в августе 1995 года Аншульц продал свое приобретение «Union Pacific Corporation» за 3,9 миллиарда долларов. Да-да, миллиарда — не миллиона. Он получил чистую прибыль в 2 миллиарда, без учета налогов, конечно. Аншульц регулярно вкладывает деньги в недвижимость на мертвых рынках, которые все остальные опасливо обходят стороной. И, согласно журналу «Forbes», продолжает подниматься все выше в списке богатейших людей Америки.

Мерл и Пэт Вулли также считаются белыми воронами в мире недвижимости, масштабом, конечно, поменьше, чем Филипп Аншульц, но тем не менее очень состоятельными. Представьте, что некто сообщает вам следующее: он собирается разбогатеть, скупая дома на одну семью за 80—90% от запрашиваемой цены и продавая их людям, которые не могут претендовать на банковские займы, имеют небезупречную кредитную историю и не потянут обычные первоначальные взносы. А необходимый для покупки и финансирования недвижимости капитал планирует получить от частных инвесторов с гарантией более высокой ставки процента, чем существующая. Что бы вы ответили на это? Эксперты сказали бы: «Зачем платить 90% от запрашиваемой цены? Почему бы не поискать дома, владельцы которых потеряли право закладной, или требующие капитального ремонта, или изъятые за неплатеж, — это обойдется гораздо дешевле? И с какой стати иметь дело с людьми, которых не согласится финансировать ни один уважающий себя банк? Да вы, должно быть, совсем тронулись!»

Вулли начали свой бизнес пять лет назад с единственного дома и тысячи долларов стартового капитала. Сегодня они и их инвесторы контролируют миллионы долларов в недвижимости, их месячный доход составляет более 10 тысяч долларов, и к тому же они помогли купить собственный дом сотням людей, которые в противном случае никогда бы не смогли себе этого позволить. Своим бизнесом они управляют из спальни, имея в распоряжении лишь одного сотрудника и обычный персональный компьютер. Около трети продавцов, покупателей и инвесторов обращались к ним по рекомендации. Совсем недавно Вулли начали обучать своей «системе» других и проводить подобные операции по всей стране. «Наши действия, — говорит Мерл, — идут вразрез с традиционной логикой и всем тем, чему учат на семинарах по работе с недвижимостью. Но механизм работает безупречно, без единого сбоя».

Внимательное изучение истории инвестиций на любом уровне показывает, что стадное чувство в данном вопросе всегда подводит и что наиболее удачливые инвесторы, как правило, незаметно движутся в направлении, обратном тому, в котором ломится неистовствующее большинство.

Мой друг Сомерс Уайт — обладатель степени магистра Гарвардской школы бизнеса — одно время был самым молодым президентом банка в Америке. Сейчас он — бывший сенатор от штата Аризона — зава -лен предложениями о чтении лекций и консультировании. Как-то Сомерс рассказал мне об одном из клиентов — компании, которая управляет 400 миллионами долларов в инвестиционных портфелях. Политика и стратегия этой фирмы противоречат всем общепринятым нормам. «Большинство людей действуют „здесь и сейчас", — пояснял мне Сомерс, — но эти инвесторы сосредоточивают внимание на том, что непопулярно в настоящий момент, но будет пользоваться спросом через несколько лет. Они набили руку, покупая различный „висяк" и продавая его через несколько лет, когда к нему появлялся бешеный интерес. Это могла быть коммерческая недвижимость в перенаселенном районе. Потребительские товары. Ценные бумаги. Но всегда что-нибудь, от чего отказались другие».