Харизматическая модель коммуникатора

 

Сегодняшняя массово-коммуникационная практика, а также практика полити­ческой, прежде всего предвыборной борьбы дает возможность выделить еще один ракурс проблемы учета в системе показателей аудитории СМИ эмоциональной сто­роны восприятия информации. В свое время американский исследователь Дж. Голдхабер описал так называемую харизматическую модель коммуникатора. В его иссле­дованиях, анализировавших многолетнюю массово-коммуникационную практику, было доказано, что успех телевизионной передачи, как правило, гораздо меньше свя­зан с ее информационным содержанием, чем с «харизмой» той личности, что транс­лирует новости, в целом передает какой-то объем информации в программе. «Хариз­ма» им понималась как личный магнетизм. Голдхабер делал вывод о том, что на со­временном телевидении США представлены три типа харизматической личности:

• «герой» — некая идеализированная в сознании аудитории личность: смел, агрессивен, говорит именно о том и то, что мы хотим слышать;

• «антигерой» — «простой человек», «один из нас», с этим коммуникатором мы чувствуем себя «безопасно»;

• «мистическая личность» — коммуникатор, внешне чуждый нам, ибо он не­обычен, непонятен нам, непредсказуем.

С точки зрения массово-коммуникативной практики, харизма — качество, под­верженное развитию. В разные периоды аудиторией СМИ бывают предпочитаемы харизматические коммуникаторы разного типа, разного «уровня» обаяния, при­влекательности, заразительности и т. д. Проведенный автором опрос, к примеру, показал, что сегодняшняя практика выдвигает на первый план прежде всего ком­муникаторов харизматического типа из среды телеведущих.

Конечно, харизма — это не только особая биологическая заразительность, челове­ческое обаяние, это еще и умение самоорганизоваться, самостоятельно срежиссировать свое поведение, а может быть и привлечь к имиджмейкерской деятельности профес­сионалов из числа талантливых советников, психоаналитиков, режиссеров, виза­жистов, логопедов, педагогов по движению и т. д. Наше сознание защищается от водопада внешних раздражителей фильтром стереотипного восприятия мира, но, по образному замечанию Е.А. Блажнова, «на его плечах» имидж врывается в наше

сознание.

Можно выделить четыре основные функции имиджа журналиста (коммуни­катора):

• номинативная (заявить о себе, хоть как-то выделиться из числа себе подобных);

• эстетическая («облагородить» впечатление от собственного появления пе­ред аудиторией, продемонстрировать наглядно чувство меры, художествен­ного вкуса);

• психологическая (акцентирование внимания на харизме коммуникатора);

• адресная функция (связывает его со своей целевой аудиторией).

Все эти четыре функции имеют наглядные формы проявления в деятельности каждого успешно работающего журналиста, будь то в сфере телевизионной практи­ки, радио или периодической печати. А доминирующей, по мнению экспертов, самих опрошенных журналистов, чаще всего является именно психологическая функция.

Психолог Вильям Джемс определял мистические состояния личности, как не­изреченность, интуитивность, кратковременность, «второе рождение» и т.д. Чаще всего интуитивность определяет коммуникатору харизматического типа направ­ление поиска информации; все остальные качества — всего лишь контексты ее даль­нейшей трансформации, то есть, вторичны по сути. К примеру, «неизреченность» позволяет журналисту лишь быть загадочным, до конца не понятным в речах. Ясно, что бесконечно это продолжаться не может, и аудитории нужны «подтверждения» или «разоблачения» подобного образа жизни и творчества. Точно так же, как и при «кратковременности» — когда он не раскрывается в общении; уходит от ответов; таинственен в личной жизни и т.д. «Второе рождение» — вообще лишь способ стать после какого-либо события «причастным», «отмеченным», быть «вне понимания», когда действие ситуативно. Одним словом, и в данном контексте организации твор­ческой деятельности журналистов интуитивность играет весьма важную роль.

 

Опрошенные нами журналисты-практики понятие «имидж» определили преж­де всего как «образ, которого в сфере массовой коммуникации до сих пор не было» (43 % ответивших), как «респектабельность, располагающий внешний вид» (18 %), «уверенность в себе» (14 %), как «умение казаться, а не быть» (11 %) и т. д.

Однако нужно учитывать тот факт, что имидж коммуникатора всегда упрощен по сравнению с объектом. Этот «публичный портрет» динамичен и в сознании ауди­тории нередко живет как бы «самостоятельной жизнью» и требует постоянной «фактологической» или «драматургической» подпитки. Он также находится как бы между реальным и желанным, восприятием и воображением.

Составляющие имиджа коммуникатора: внешние черты, характер, манера по­ведения, коммуникативные характеристики, «идейная платформа» и, главное, пси­хологические качества коммуникативного лидера — то есть впечатление о нем в комплексе. Последнее особенно важно при подборе адекватного типажа, соответ­ствующего запросам аудитории, ибо коммуникатор, как показало наше исследова­ние, заключенный в рамки типа, воспринимается гармоничнее. Итак, суммируем вышесказанное.

• Внешняя составляющая: имидж, манера одеваться. Хорошие внешние дан­ные. Культура поведения. Эмпатия, расположенность к аудитории. Интел­лигентность.

• Коммуникативные способности: умение улавливать специфику речи ауди­тории, её внешние признаки, не быть для неё «чужим». Быть для неё связую­щим звеном в сложном информационном процессе. Индивидуальность («штучность») коммуникатора.

• Профессиональные способности: владение методами сбора информации, проверки её на доступность и достоверность, творчество, а не тиражирование. Желание быть психологически подготовленным человеком. Быть не скучным ментором, а другом, советчиком, собеседником, известным экспертом.

Все это можно представить как модель коммуникатора.

 

ТЕМА 6