СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

Шлифенсон Самуил Иосифович – 1903 г. рождения, уроженец г. Велижа, Зап. области, еврей, из служащих, служащий, член ВКП(б) с 1921 года, образование нисшее, в органах НКВД с 1921 года (в период с 1925 по 1932 гг. служил в пограничной охране). Член ЦК КП(б)Б и депутат Верховного Совета БССР. В 1937 г. награжден орденом «КРАСНАЯ ЗВЕЗДА».

Неоднократно производившейся проверкой следственной работы НКВД БССР, обследованием в августе и в сентябре 1938 года, заявлениями ряда работников НКВД БССР и показаниями некоторых арестованных установлено, что ШЛИФЕНСОНОМ культивировались различные извращения в методах следственной работы, приводившие к грубым нарушениям революционной законности.

Возглавив с лета 1937 г. Оршанскую оперативную группу, созданную при проведении операции по кулацко-уголовным элементам, которая затем была оставлена для проведения операции по приказу 00485 и другим, ШЛИФЕНСОН в середине ноября 1937 года был назначен также по совместительству Начальником Могилевского Горотдела, которым он руководил до 1-го января 1938 года. Здесь он лично создал камерную агентуру, которая, вместо того, чтобы разрабатывать арестованных врагов, незаконными методами вынуждала их к даче показаний часто провокационного характера.

Лично ШЛИФЕНСОН, и по его указаниям также и бывший Начальник 3-го Отделения ДАВИДЕНКО (справка на ДАВИДЕНКО составлена отдельно) создали в Могилевской тюрьме 2 особых так называемые «режимные» камеры, из которых были выброшены топчаны и нары и были созданы крайне тяжелые условия, значительно превосходящие обычный карцер. Через эти «режимные» камеры пропускались почти все арестованные. В эти же камеры была помещена созданная ШЛИФЕНСОНОМ «агентура», которая методами физического воздействия вынуждала арестованных давать какие-либо показания, при чем в ряде случаев содержание показаний подсказывались арестованным камерным агентом. ШЛИФЕНСОН прямо заявил следователям: «Все, что Вы будете делать с арестованными, меня это не касается, мне только нужны их признания» [18]. Все руководство следователями проводилось ШЛИФЕНСОНОМ таким образом, чтобы выхолостить всякую партийность в следственной работе и добиваться показаний каким угодно путем, не вдаваясь в вопрос о том, правильны ли эти показания и нет-ли среди арестованных людей, взятых по ошибке.

Когда некоторые работники ставили перед ШЛИФЕНСОНОМ вопрос о неправильных и незаконных действиях камерной «агентуры», он отвечал им: «Что делается в подвале меня не касается, я интересуюсь только количеством сознавшихся».

Установлено, что когда один из работников написал рапорт об имевших место безобразиях на имя бывшего Наркома НКВД БССР БЕРМАНА, и ШЛИФЕНСОН узнал об этом, он на одном из оперативных совещаний предупредил весь оперативный состав о том, что писать о таких вещах могут только враги, не имеющие ничего общего с партией, что этими людьми нужно поинтересоваться и их проверить.

После назначения в январе 1938 года Начальником Гомельского Горотдела (сейчас УНКВД по Гомельской Области) ШЛИФЕНСОН перенес эти же методы и в Гомель. Обследованием установлено, что он создал в Гомеле аналогичную описанным выше «режимную камеру», в которой арестованные содержались в недопустимых условиях.

На основании вышеизложенного, ШЛИФЕНСОН С.И. за грубые нарушения революционной законности – ПОДЛЕЖИТ АРЕСТУ.

Нарком внутренних дел БССР

майор гос. безопасности Наседкин

Ф. 4, воп. 21, спр. 1398, лл. 63—65. Арыгінал.

14. Дакладная запіска нам. НКУС Рашэтнікава сакратару ЦК КП(б)Б Панамарэнка “Аб грубым парушэнні рэвалюцыйнай законнасці начальнікам Аршанскага Гораддзела НКУС Шчуравым Н.Г.” [19]