Победим?

Секундой спустя, я не вижу рядом с собой бегущего Рэна. Время будто бы замедляется, я поворачиваюсь назад, чтобы увидеть, что он болезненно держится за ногу, что-то крича. Не теряя времени, подбегаю к нему, чувствуя, как звуки на заднем плане расплываются, а я становлюсь способным слышать лишь собственное дыхание. Протягивая руку Рэну, я пытаюсь поднять его, но его нога повреждена, ему не подняться.

— Только не отпускай, — всхлипывает он, — только не отпускай меня, Чени.

И я не отпускаю. Но… Зная, что мы не успеем, меня подхватывают на руки те же самые незнакомцы, и последнее, что я вижу, горькие слёзы Рэна, брошенного этим негодяям.

Открыв глаза, я резко подорвался с подушки, сделав глубокий вдох. В комнате царил полнейший мрак, и я предположил, что сейчас было уже около часа ночи. Джастин спокойно посапывал на соседней кровати, а я качал головой, напрягая мозги. Всё, о чём я думал только что, будто бы улетучилось, вместе с моим сном. Я пытался вспомнить, что же только что видел, но вместо этого лишь морщился от неприятного чувства в груди, которое, словно стрела, пронзило меня.

«Проступок, конечно, не вселенского масштаба, но одного человека ты всё же разочаровал».

Я должен вспомнить в чём провинился, что такого натворил. Может, если вспомню, найду способ всё исправить? А вдруг я поступил настолько ужасно, что это уже ничем не исправить? И я… Это связано с Джастином, так ведь? Что же я такого наделал? И освобождает ли меня от ответственности то, что я ничего не помню?

Ещё раз встряхнув головой, я встал с кровати и поёжился от внезапного холода. Хотелось пойти в ванную, чтобы умыться и избавиться от этого противного чувства внутри, но теперь идти туда в одной футболке и пижамных клетчатых штанах казалось непрактичным, поэтому я позаимствовал у Бибера его чёрную кофту с капюшоном, небрежно лежащую на спинке кровати.

Надев её и накинув капюшон на голову, я постоял так минутку, греясь, после чего, наконец, сделал шаг к выходу из комнаты. Коридор тут же встретил меня своей мрачностью, в которую я ушёл с головой, закрыв двери своей более-менее, по сравнению с коридором, светлой комнаты. Но не успел я и развернуться обратно, как тут же был прижат к стене, рядом с дверью. От неожиданности я даже закашлялся.

Это был тот самый незнакомец. Чёрный плащ, чёрная маска, чёрные перчатки; он растворялся в ночи, и словно был самой ночью. И он поднял меня за грудки, прижав к стене.

— Кто ты такой? — не выдержал я. Даже глаза его разглядеть было невозможно — они сливались с мраком.

Он не отвечал и не действовал, а, скорее наоборот, услышав мой голос, отпустил меня и сделал шаг назад, будто ожидал застать кого-то другого. Нахмурив брови, я не двигался, пытаясь быть готовым к тому, что сейчас произойдёт. Но он словно боялся меня. Или просто не хотел трогать. Тогда кого он тут поджидал?

Секундочку…

На мне кофта Джастина, я вышел из той же комнаты, что и Джастин, моего лица не было видно, значит он… Неужели? Есть только один способ это узнать.

Сомкнув пальцы в кулак, я со всей силы постучал по нашей двери, надеясь, что Бибер услышит меня и всё-таки выйдёт. Он спит чутко, должно сработать.

— Вот значит зачем ты тут, — отвлекал его я, — тебе нужен он, не так ли? — внезапная злость охватила меня, и я рванул на незнакомца, нанося ему непрерывные удары в живот, лицо, пах. Он и не думал отвечать на них, а только лишь оборонялся. — Кто ты?! — только тогда, когда я потянулся к его маске, чтобы снять её, он отпихнул меня, зарядив локтем по животу.

Упав на пол, я оказался прямо у ног парня, только что вышедшего из комнаты. Его свободная одежда развевалась на ветру, который проникал через открытое окно в нашей комнате; серебряные волосы будто светились в лунном свете, а разноцветные глаза особенно выделялись на фоне его мрачного лица.

Сейчас он пугал даже меня.

— Ты ведь хотел видеть меня, не так ли? — его голос стал ниже и грубее. А его глаза… Готовь поклясться, что цвета его глаз поменялись местами. Неужели…

Рэн?

Я поднялся с пола, встав за его спину. Незнакомец в чёрном ничего не предпринимал, а только иногда опускал голову на меня, будто не зная, как подступиться к парню, чтобы не задеть меня. Но почему?

Будто прочитав мысли друг друга, они оба рванули вперёд, нанося жестокие удары. Было понятно, кто одержит победу. Рэн словно был машиной для убийств — уверенный, сильный, смелый, безжалостный.