Волнуюсь?

Но почему?

Даже подумать над этим мне не дали, потому что дверь в комнату внезапно открылась. Когда я повернул голову, всё ещё сидя на полу, то встретился лицом к лицу с Джастином. Влажные пепельные волосы облепили его мокрое лицо, разноцветные глаза, наконец, не были тусклыми, а наоборот, отчётливо выделялись на фоне темноты.

— Ты что делаешь? — спросил он, а я ещё долго думал: он о том, что я так нагло пялюсь на него, или о том, что сижу задницей на полу? — Джонни? — окликнул он меня, вернув в реальность.

— Ты в порядке? — скорее, больше облегченно утверждал я, чем спрашивал. Я действительно волновался.

Противный громкий звук будто бы ломающихся огромных и тяжёлых досок, ослепительный разряд молнии, оглушительное биение моего сердца, ультразвук в видео моего крика, снова текущие из глаз слёзы. На этот раз звук грома был настолько громким, что я чуть не откинулся из-за страха, даже не заметив, как оказался в шкафу, обхватив свои колени и погрузив в них голову.

Не могу. Страшно. Ощущение, будто всё разлагается внутри. Адская боль в плече, картинка разбитого стекла перед глазами, противный звук удара об землю, забвение.

— Гром, да? — дверцы шкафа открылись, в результате чего я ещё больше сжался, испугавшись. — Джонни, — голос Бибера впервые был таким успокаивающим и нежным, — не бойся, — он протянул мне руку, на которую я ещё долго смотрел со всем страхом и недоумением.

Схватившись за неё, я слегка привстал, после чего Джастин потянул меня на себя, а я упал ему прямо в руки, как тряпичная кукла. Он сел на пол, не отпуская меня, потянул одеяло с кровати и закутал меня в него. Я уткнулся лицом в его грудь, сидя между его ногами, а своими обхватив бёдра парня.

— Тише, — шептал он, когда я тесно прижимался к нему всем телом, зажмуривая глаза.

Он достал из-под моего матраса плеер, засунул оба наушника в мои уши и крепко обнял меня за плечи, положив подбородок на мою макушку. Я, наконец, открыл глаза и почувствовал долгожданное облегчение.

Джастин, я… Спасибо.