Глава 22. Я услышала, как отворилась входная дверь и как мама отправила Адриану ко мне.

 

Я услышала, как отворилась входная дверь и как мама отправила Адриану ко мне.

Но я все глядела и глядела на серебристую проволоку.

В голове вертелся лишь один вопрос: почему, почему, почему?

Он заглушил голоса, доносившиеся из коридора. Заглушал биение сердца, стук крови в висках и мое прерывистое дыхание.

Почему, почему, почему?

Почему я убила Шона?

Я зажмурилась, пытаясь вспомнить, из-за чего мы поссорились, но не смогла.

… Он хотел меня поцеловать, а я с яростью оттолкнула его.

Но что случилось дальше, я все еще не вспомнила.

– Во всем этом есть какой-то смысл, – пробормотала я безжизненным голосом. – Во всем этом есть какой-то смысл.

Память потеряла лишь я одна.

А потом начала рисовать это лицо. Каждый раз, берясь за карандаш, набрасывала портрет Шона. Из-за чувства вины. Из-за того, что где-то в подсознании таились ответы на все вопросы.

Я вскрикнула, выронив сумку.

Я не могла больше выносить все это. Колени начали подгибаться, голова закружилась. Я чувствовала, что вот-вот упаду.

И тут меня обожгла еще одна неожиданная мысль.

А что, если ребята знают обо всем?

Знают, что я его убила?

Или хотя бы подозревают?

И поэтому ведут себя странно? Поэтому относятся ко мне так бережно и заботливо?

Поэтому Аарон и бросил меня?

Вот если бы только вспомнить, почему я убила Шона.

– Марта! – Адриана ворвалась в комнату и попыталась меня обнять, но я отстранилась.

– Мне известна правда, – выдавила я и зашлась слезами.

Подруга все-таки обняла меня:

– Марта, что ты говоришь? Марта, все будет хорошо. Правда. Все будет нормально.

– Нет, не будет! – воскликнула я, оттолкнув ее и лихорадочно вытирая слезы обеими руками. – Теперь, когда мне все известно, хорошо не будет!

На ее лице проступило удивление. Она принялась растерянно теребить свои волосы.

И мне стало ясно, что Адриана не считает меня убийцей.

– Посмотри! – воскликнула я, рухнув на колени рядом с сумкой и распахнув ее. – Посмотри!

Она заглянула туда, все так же дергая себя за волосы, и прошептала:

– Нет! Нет!

– Это проволока, – сказала я, хотя пояснений не требовалось. – И кусачки.

– Но, Марта…

– Я убила Шона. Вот доказательства.

– Но почему? – спросила Адриана, держась за свои волосы, словно за спасительную соломинку.

– Не знаю, – ответила я. – То есть не помню. Но улики налицо. Я его убила и спрятала остатки проволоки в свою сумку.

Адриана поглядела на дно сумки, зажмурилась и задрожала всем телом, потом спросила:

– Что ты собираешься делать дальше?

– Сказать родителям, – ответила я. – А они, наверное, отведут меня в полицию.

Адриана грохнулась на кровать и всплеснула руками:

– Но почему, Марта? Почему ты его убила?

– Не помню, – повторила я, едва сдерживая слезы.

– Я видела, как вы с ним ушли в заднюю комнату, – напомнила Адриана. – Потом, проходя мимо, я видела как вы ссоритесь. Что между вами произошло?

– Хотелось бы мне знать, – пожала я плечами. – Он начал меня целовать. А может, я сама начала. А потом мы поругались. А после… – Мой голос сорвался. Я глубоко вздохнула.

– Больше ничего не помню. Только знаю, что я убийца.

– Нет, это невозможно! – донесся из коридора еще чей-то голос.

Мальчишеский голос.

Обернувшись, я увидела Ивана. Его волосы растрепались, а глаза безумно блестели.

– Иван! – воскликнула Адриана, вскочив на ноги. – Как ты здесь оказался? Что тебе надо?

– Я отправился за тобой, – ответил он. – И родители Марты меня впустили, а сами ушли.

– Но что тебе нужно? – спросила Адриана резко. – Нам с Мартой нужно поговорить без свидетелей.

Иван лишь махнул рукой, приказывая ей заткнуться.

Потом повернулся ко мне, сверкая глазами.

«Может быть, он под мухой? – подумал я. – Зачем ему понадобилось сюда приходить?»

– Я… я слышал твои слова, Марта, – сказал Иван. – Ты ошибаешься. Убийца – кое-кто другой.

– Что?! – воскликнула я изумленно. – О чем ты? Почему так говоришь?

Он сделал глубокий вдох. Его грудь поднялась и опустилась. Не смотря на то что было довольно холодно, на лбу у него выступила испарина.

– Мне точно известно, что не ты убийца, Марта, – сказал Иван. – Потому что это я. Я убил Шона.