Глава 24. Ее слова вонзились мне в сердце, словно кинжал.
Ее слова вонзились мне в сердце, словно кинжал. Почему Адриана обвиняет меня? Может быть, ей известна правда? И он наверняка знает, что я убийца? Но почему тогда сознался Иван? А он тем временем взревел и попытался вырвать трубку у сестры, но та не отпускала ее. – Зачем ты это делаешь? Зачем ты все разрушаешь? – кричала Адриана. «Все разрушаешь?» Что бы это значило? О чем она говорит? – Зачем ты все разрушаешь?! – снова воскликнула Адриана. – Я потратила столько сил, а ты все губишь! Она внезапно замолчала и обернулась ко мне. Ее лицо покраснело, рот широко открылся. Стало ясно, что Адриана о чем-то проболталась. Иван схватил ее за плечи. Трубка упала на пол. – Что ты хочешь сказать? – спросил он. – А ну-ка объясни. – Не надо! – попросила она. – Объясняй-объясняй. – Брат прижал ее к стене. Адриана безуспешно попыталась освободиться, потом ее глаза погасли. Она совсем лишилась сил. – Иван, не разрушай все, – попросила Адриана, но чувствовалось, что она сдалась. Ее голос стал едва слышен. – Не разрушай. Не разрушай. Я так старалась, а ты все портишь. То есть вы оба… – О чем ты? – спросил Иван, крепче прижимая ее к стене. – Ты хочешь сказать, что не я убил Шона? Она грустно покачала головой. Потом поглядела на меня с яростью. – Шона не собирались убивать! – воскликнула Адриана. – Западня предназначалась не для него! – Ее дрожащий палец протянулся ко мне. – А… для тебя, Марта! Почему ты все разрушила? Ведь это ты должна была умереть!
|
