Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

МИФОЛОГИЯ И ЗНАКИ ЗОДИАКА




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Овна мы встречаем в древнеиндийской мифологии: Агни, бог огня, изображался сидящим верхом на баране. В Каббале и Таро Овен появляется под буквой he, соответствующей Папе, — пятой карте главного аркана Таро. Эта буква воплощает вторжение божественного начала в материю. В этом отношении треугольный, «рогатый» символ Овна весьма многозначен: он означает нисхождение на землю принципа божественного всеединства, который, словно клеймо из раскаленного железа, оставляет свою печать на свойствах и явлениях мира. Отметим, что астрологическая эра Овна заключена приблизительно между 2000 г. до н.э. и началом христианской эры. Ей предшествовала эпоха, в астрологии соответствующая эре Тельца, когда и в Персии, и в Месопотамии правил ги­гантский бык, изваяния которого высекали во дворцах и храмах. Вслед за этой эрой буйного политеизма утверждается непреклонный монотеизм иудейской религии, яростно уничтожавшей идолопоклонство. Это ветви неопалимой купины пророка Моисея, рога которого явно соотносятся с Овном. Тот же Моисей, спасенный из вод (можно проследить связь с рыба­ми), раздвигает воды Красного моря, чтобы провести свой народ к земле обетованной. Во время этого пути был важный для нас эпизод: Моисей при­шел в неистовую ярость (недостаток, весьма характерный для Овна), когда евреи стали поклоняться Золотому тельцу — побежденному идолу минув­шей эпохи. .

Один из важнейших религиозных обрядов иудаизма — искупительное жертвоприношение пасхального ягнен­ка. Готовясь к Пасхе, евреи выпуска­ют в пустыню черного "козла — назы­вают козлом отпущения, — на которо­го возлагаются грехи Израиля; также совершается жертвоприношение белого агнца, олицетворяющего невинность, — оно призвано искупить первород­ный грех.

Отметим, что у древних греков мифы, связанные с Овном, очень близ­ки к фессалийской легенде о Ясоне и золотом руне, а в шумерском эпосе мы находим такие слова, касающиеся Гильгамеша:

[Буйный муж, чья глава, как у тура,

подъята,]

Чье оружье в бою не имеет равных,

[...]

Отцу Гильгамеш не оставит сына! Днем и ночью буйствует плотью [...]

(I, 8 — 13)

Можно найти бесчисленные приме­ры соответствий этому мифу в памят­никах древних цивилизаций. Приведем строки из древнеармянской книги:

Из пламени выбегал огненно-русый

отрок,

У отрока кудри из огня,

Борода из пламени,

А очи у него — как два солнышка.

[Перевод Л. Мкртчян]

Вслед за Овном, олицетворяющим первичный толчок, т.е. то, что астро­физики называют «большим взрывом», и первую фазу божественного творе­ния, приходит второй этап — пора Тельца. Это эра материализации, кон­кретизации энергии, радостного рас­пространения богов, форм и явлений в расцветающей и тучнеющей природе, полнокровной, пресыщенной жизнен­ными соками и энергией. Это цикл воплощения в буквальном смысле это­го слова со своим характером, жен­ственным и восприимчивым.

 

Из мифов более всего напоминает о Тельце миф о Дионисе, который пред­ставляется тем же самым образом юношеской мощи в самом своем рас­цвете. Сын Зевса [в оригинале — Юпитера. — Прим. пер.], юноша бур­ного нрава, наделенный бессмертием, c головой тельца, увенчанной плющом, виноградной лозой и фиговыми листьями [Образу Диониса иногда присущи черты «тауроморфизма», однако их нельзя назвать самыми для него характерными в изобразительной традиции. — Прим. пер.] Его изобра­жали то сидящим на бочке, то стоя­щим в колеснице, запряженной тиграми и кентаврами, и играющим на лире или на двойной флейте. В Афинах чествования Диониса были особенным праздником. Группы девушек размахи­вали амфорами, полными вина, и кор­зинами с фруктами. Торжественной процессией проходили мужчины, пере­одетые силенами, панами и сатирами, которые предавались разным эксцен­тричным выходкам, вертелись в танце и корчили гримасы, изображая без­умие опьянения. Привыкший преда­ваться радостям жизни, терзаемый неумеренными желаниями, Дионис разрывается между трансом чисто плотских удовольствий и экстазом божественной благодати. Бог Дионис — неразрывная связь между двумя измерениями: он указывает на необхо­димость испытать силы тяготения ин­стинктов для того, чтобы легче их преодолеть.

Есть и другой миф, указывающий на наиболее. отрицательную сторону

Тельца, — это миф о Минотавре, жес­током и ненасытном чудовище, запер­том в лабиринте своих самых эгоис­тичных желаний и страхов и не жела­ющем открыться окружающей его дей­ствительности .

Наконец, в легенде о Гильгамеше спутник героя Энкиду представляет собственническое чувство и мощную чувственность знака.

 

Одним из оснований традиционного эзотеризма является понятие великого андрогина: нельзя не заметить сходст­ва со знакомБлизнецов. Общий смысл этого персонажа в гностицизме, Каббале и теософии состоит в идее о том, что первым актом творения было создано существо неопределенного пола. После того как появилось разде­ление живых существ по полам — разделение мира на две взаимно до­полняющие и полярно противополож­ные силы, — все живые существа неосознанно ищут возможности воссо­единиться с искомой «братской ду­шой», «двойником» по плоти и духу, без которого человек — не более чем жалкая половинка тела и духа, сущес­тво, обреченное вечно быть несовер­шенным и неполноценным. Когда этот страстный поиск наконец завершается великим воссоединением, сознание вступает в период пробуждения и преображения, которое можно срав­нить с мистическим озарением: это восшествие или воскресение великого андрогина. Что касается иудаизма, то там этот символ связывают одновре­менно и с великим Адамом - праотцом , жившим до грехопадения, и с прихо­дом будущего Мессии, который до­лжен помирить и объединить всех, кого разделяли противоречия.

В греческой мифологии с этим зна­ком связан миф о Касторе и Поллуксе, близнецах-полубогах, рожденных Ледой от Юпитера, который спустил­ся с Олимпа в обличье лебедя. [Со­гласно легенде, полубогом был лишь

один из братьев — Поллукс (или Полидевк), обладавший бессмертием; Кас­тор же был смертен. — Прим. пер.]

С самого рождения братьев Мерку­рий (кстати, управитель знака Близне­цов) взял на себя заботу о них: кор­мил и воспитывал. Братья, спаянные нерушимым дружеским союзом, совер­шили вместе неисчислимое множество подвигов: вместе с Ясоном участвова­ли в походе за золотым руном. — намек на Овна, первый знак зодиака. Впоследствии они одолели Тесея, по­бедителя Минотавра, — тем самым вторгаясь во владения Тельца (следу­ющий знак). Третий этап: они влюбля­ются в двух прекрасных царевен и, объединив свои усилия, крадут их у женихов. Таким образом, мы входим в мир Близнецов с их обаянием, изо­щренностью, с их хитростями и улов­ками.

В бешеной ярости осмеянные же­нихи преследуют и настигают братьев, В результате ожесточенной схватки Кастор погибает. Поллукс, потрясенный этим, умоляет Юпитера даровать несчастному брату бессмертие. Не имея возможности полностью выполнить эту просьбу, отец поделил бес­смертие на двоих поровну: поперемен­но живя и умирая, каждый изнихпроводит шесть месяцев в преиспод­ней и шесть месяцев — на Олимпе. Поэтому они никогда не появляются В обществе богов вместе — подобно тому как из двух важнейших звезд созвездия Близнецов одна скрывается за горизонтом, как только восходит другая. Так и индивидуальность чело­века, рожденного под знаком Близне­цов, состоит из частей, которые не­редко чужды друг другу.

 

В символикеРака находит свое выражение великий принцип мирового женского начала, эта Magna Mater (Великая Матерь), которую безмерно почитали все древние цивилизации. Пожалуй, более всего эту фигуру

Божественной Матери возвышал инду­изм в образе Шакти и ее различных Воплощении. По мнению Мирче Элиадс, «в этом мы должны усматривать открытие тайны женщины через рели­гию, ибо всякая женщина становится Воплощением Божественной Матери. Женщина воплощает одновременно Тайну творения и тайну бытия, всего того, что есть и что возникает, что умирает и что рождается заново не­постижимым образом. Когда большая опасность грозит устоям Вселенной, боги взывают к Божественной Мате­ри, чтобы отвести эту опасность» («Раtanjali et le yoga»).

Легендой, в наиболее отчетливом виде представляющей отличительные черты Рака, является миф, повествую­щий о битве Геракла и Лернейской гидры. Это ужасное девятиголовое чу­довище жило в болоте и пожирало всякого, кто бы ни проходил мимо.

Гераклу никак не удавалось убить Гидру, ведь как только он отрубал ей головы — вырастали новые. Кроме того, одна из голов была бессмертна. К счастью, на помощь Гераклу пришел его племянник Иол: он прижигал

гидре головы по мере их появления. Богиня Гера послала огромного краба (символ Рака), Который ущипнул Ге­ракла за ногу; боль привела в чувство героя, который все рубил и рубил

головы... Он засунул бессмертную голову гидры под скалу, навсегда отняв у нее возможность наносить вред. Есть в этом мифе. и тонкая связь с символикой Рака: человека затягивает в себя топкая трясина мнимых удовольствий, опасная порча, в которой онможет захлебнуться; боль от укуса Краба и упрятанная бессмертная голова — свидетельство мудрого выбора: возвращение в реальный мир. Это всегда трудно для рожденных под знаком Рака...

Можно найти другие примеры из мифологии. Пастух Эндимион [царь-пастух, сын Эола. — Прим. пер.], в

которого влюбляется Селена и которо­го она погружает в волшебный сон. Или история Орфея и Эвридики как пример присущей знаку памяти, не дающей покоя.

 

По сравнению с острой восприим­чивостью Рака, представляющей женс­кое и лунное начала, знакЛьва пред­ставляет собой утверждение творчес­ки активного и мужского начала, стре­мящегося воплотиться в независимом «я», одерживающем верх над судьбой и смутными движениями бытия. Во всех культурных традициях этой осно­вополагающей космической энергии поклонялись как великим солнечным божествам. Это в первую очередь бог Аполлон, бог света и победитель цик­лопов. Он олицетворяет собой самые пугающие и отталкивающие силы под­сознания. Можно привести также миф о Гелиосе — боге Солнца, который обитает во дворце, сверкающем хрус­талем и драгоценными металлами, и восседает на ослепительно сияющем троне. Гелиоса часто изображали в виде огромного глаза, неотрывно вгля­дывавшегося в космическую бездну. Эти два персонажа представляют со­бой божественную сторону знака — то, как мужское космическое начало вписывается в действительность. Че­ловеческая же сторона Льва довольно наглядно отразилась в легенде о Ге­ракле. Вот классический тип героя или даже сверхчеловека, ведь он, про­стой смертный, своими поступками заслужил быть в одном ряду с богами. Геракл был весьма почитаем во всех культурах Средиземноморского бассей­на. После жизни, полной титаничес­ких подвигов (одним из знаменитых двенадцати подвигов Геракла была победа над Немейским львом), он был предательски убит. Видя свой немину­емый конец, герой соорудил костер, натянул поверх него свою львиную шкуру и лег на нее. Юпитер метнул в него молнию, отчего герой перестал быть смертным и превратился в полу­

бога: для того чтобы достигнуть насто­ящего совершенства, Лев должен сми­риться и принести в жертву собствен­ную индивидуальность и самые заман­чивые иллюзии.

 

В знакеДевы проявляется тайна воплощения: уход в себя, сдержан­ность и закрытость, которые приписы­вают этому знаку, происходят прежде всего от пугающего осознания самой головокружительной из тайн: тайны схождения с небес и добровольного заключения Слова на земле, божес­твенного начала — в материи и в хаосе. Мы коснемся здесь также боль­шой оси: Дева — Рыбы. Через чудо непорочного зачатия Бог буквально вписывается в чрево мира, чудесно воплощенное в образе простой девуш­ки Марии, которая — блестящий метафизический прием! — теперь сама становится Богоматерью. Никакие из ее женских свойств не умаляются и не отрицаются после того, как они были возвышены и оплодотворены — и в этом высочайшая тайна — Богом, высшей любовью. Символика Рака — это потенциал, заложенный в женщине; Дева. же — это образ женщины, реализовавшей свой потенциал. При­шествие Сына Божия, Мессии, Спаси­теля мира, знаменует собой воцарение эры Рыб. Иисус Христос, полюс, про­тивоположный Деве и в то же время дополняющий ее, — это, по сути своей, таинство причастия, распятия и воскресения из мертвых. После того как 'Бог — из любви — сам себя воплотил, ограничил и заключил в чреве женщины, он — также из люб­ви — пожертвовал собой, исчез и растворился в мире, сполна претерпев самые страшные земные испытания, приняв муки и смерть. Явление во плоти (знак Девы) и духовная сопри­частность (Рыбы) — эти два таинства неразделимы.

Знаком Девы закрывается дневная страница знаков, связанных с детст­вом и юностью. Именно Дева усваива­ет труд других знаков, отбирает, ус­траняет ненужное, доводит до совер­шенства. Здесь содержится двойной смысл: движение к развязке и оконча­тельный итог. Дева — знак и образ, неразрывно связанные с урожаем. В греко-римской мифологии она точнее всего соответствует Церере, богине урожая, а также ее дочери Прозерпи­не, которая была украдена Плутоном, повелителем преисподней, и стала его женой. Эта часть мифа хорошо под­черкивает те особые отношения, кото­рые связывают знаки Девы и Скорпи­она.

 

ЗнакВесов знаменует собой под­черкнутое значение противопоставле­ния и взаимной дополнительности по­люсов. Это утверждение вечных пар — черного и белого, дня и ночи, света и тьмы и т- д. Столь острое воспри­ятие великого космического равнове­сия особенно заметно в древней рели­гиозной традиции Персии (маздеизм) и в доктринах, ведущих свое начало от манихейства, которые нашли свое явное отражение в феномене движе­ния катаров [см. примеч. к ст. «Фило­софия». — Прим. пер.] и в южно­французской культуре XII—XIII веков. Со своими «дуалистическими» воззре­ниями на мир, который соподчинен двойной власти сил Добра и Зла (Бог и Дьявол), южно-французская культу­ра катаров очень напоминает мир зна­ка Весов: настолько она странным об­разом колебалась между привлекатель­ным, грациозным и изощренным ми­ром трубадуров, любовных интриг и труверов — с одной стороны, и — с другой стороны — пуританской суро­востью и аскетизмом, безграничным и строгим, ратующим за почти полное подавление проявлений жизни.

В греко-римской мифологии с сим­воликой Весов связаны образ очарова­тельного Адониса и история его люб­ви к богине Венере (Афродите). Ослепленный мучительной яростью, Марс, бессменный возлюбленный Афродиты, превращается в страшного Кабана и убивает своего соперника (противопоставление Марса и Венеры — это ось Овен — Весы).

Весы являются также знаком спра­ведливости. Это царство богини Фемиды; она, будучи похищенной Юпитером, родила Мир, Беспристрастность и закон. От нее появились на свет так­же три Грации, которые представляют наиболее положительные черты Весов (красоту, гармонию и терпимость), и Три Парки, неумолимые существа, ко­торые сматывают в клубки нити судеб смертных: Клото держит прялку, Лахесис тянет нити жизни, а Атропос пере­резает их.

 

В Новом завете евреи, обвиняемые в богоубийстве за мучительную казнь Иисуса Христа, сравниваются со скор­пионами. ЗнакСкорпиона также со­относят и с Иудой. Однако было бы чрезвычайно поверхностным приписывать этому символу значение предательства и коварства. В этой великой драме Иуда играет первостепенную роль: без него не было бы принесения Мессии в жертву, а значит, и воскре­сения Христа и спасения рода человеческого. Рассматривать Иуду вне мистического контекста, заклеймить его вечным проклятием и подвергать однобокому морализаторскому осуждению было бы несправедливостью по отношению к самым основам христианства. Знаком Скорпиона управляет далекая планета Плутон. Место, где вершатся глубинные метаморфозы (жизнь разрушается для того, чтобы возро­диться), восьмой знак зодиака следует рассматривать как знак погружения в адские глубины бытия. В греко-римской традиции Плутон является именно богом преисподней. Мучимый плотскими вожделениями, этот бог преда­ется всяческим любовным излишест­вам, несмотря на свою репутацию мрачного и угрюмого существа. «С того дня, как он вступил в свои владе­ния, никто из слуг не осмелился нару­шить его приказ, ни один из его под­данных не попробовал восстать против него. Это единственный из богов, у которого не было нужды бояться не­почтительности и непослушания, един­ственным, чья власть признавалась всеми» (Комлен «Греческая и римская мифология» — Comelin «Mythologie Grecque et Romaine», Gamier).

Стоит вспомнить другой интерес­ный сюжет. Это миф об Орионе, гру­бом великане, одержимом страстью к охоте, дающем волю своим самым примитивным желаниям и самым - жес­токим инстинктам, не останавливаю­щемся ни перед насилием, ни перед убийствами. Он умрет от укуса брон­зового скорпиона, которого напустила на него богиня Артемида за то, что он осмелился приподнять ее покрывало.

Можно найти также соответствия этому знаку в эпосе о Гильгамеше (там рассказывается о людях-скорпио­нах, стражниках ворот Солнца); далее — в фигуре Осириса, в индуистском мифе о Шиве и, наконец, в тибетской Книге мертвых, в которой .умерший должен сразиться с полчищами бо­жеств бесформенных и ужасных, кото­рые оказываются тем, во что, откла­дываясь, превратились его собствен­ные тревоги, становясь отвратитель­ным порождением его собственного безграничного эгоизма: «Не пугайся. Знай, что это лишь воплощение твоих собственных мыслей; как только ты поймешь это, ты станешь свободен...» [Перевод наш. — Прим. пер.}

 

ЗнакСтрельца ассоциируется бо­лее всего с мифом о кентаврах, удиви­тельной толпе существ, вечно жести­кулирующих и даже приплясывающих от радости жизни, опьяненных тем, что смогли остановить смерть; они обитали на противоположном берегу реки Стикс, т. е. на берегу мертвых. Большую часть этих необыкновенных существ составляли необузданные и кровожадные звери, по дикости не знавшие себе равных. Но были и дру­гие кентавры, самым известным пред­ставителем которых был Хирон. Его называли мудрым за глубокие позна­ния и изобретательность. Легенда о нем связана с другим античным сюже­том — мифом о Прометее, которому Хирон уступил свое бессмертие. Впос­ледствии Зевс вознес Хирона в круг зодиакальных созвездий, а именно в созвездие Стрельца. [Некоторые авто­ры оспаривают это, утверждая, что Хирон был отправлен на небо в виде созвездия Центавра. — Прим. пер.] Тот первичный огонь, который Прометей выкрал у богов, спрятав его в полом древке стрелы для того, чтобы одарить им род человеческий, ассоции­руется у нас с глубоко внутренней природой огня Стрельца, огня, кото­рый утихомиривает молнии, брошен­ные с Олимпа. Это также и тот таин­ственный огонь, живое пламя святого духа, который исходит от отца и пере­дается ученикам как источник позна­ния и вдохновения.

Другой мифологической фигурой, связанной со Стрельцом, является царь богов Юпитер. И именно плане­та, носящая это имя, управляет зна­ком Стрельца.

 

Если Стрелец может воспринимать­ся как гость из необозримых далей, то Козерог — это пришелец из глубин. Его можно сравнить с той спаситель­ной искрой, которая должна вспых­нуть где-то там, в средоточии тьмы, в крайнем отчуждении, в непроницае­мых потемках души. Чтобы постиг­нуть жизнь людей во всей ее полноте, Сын Божий воплощается в человека в самое трудное и самое суровое время года. Время Рождества -— это как раз то время, когда на фоне голой, ослеп­шей и окоченевшей природы открыва­ется свет глазам рожденного бога. С таинством рождения Христа в изгна­нии и запустении перекликается про­тивоположное таинство: Христос во гробе. Это путь от скудости и пустоты — к триумфу его воскресения.

В греко-римской мифологии знак связан с богом Сатурном, неумолимым Кроносом, пожирающим своих со­бственных детей, однако в конце кон­цов побежденным и изгнанным с не­бес. Проживая изгнанником среди людей, Сатурн устанавливает «золо­той век» (самая положительная черта знака), во время которого весь мир живет в гармонии — спокойно, раско­ванно и изобильно. Содержание этой легенды схоже с алхимической трансмутацией сатурнианского свинца в зо­лото — не в простой драгоценный металл, а в то новое состояние, в котором действительность как бы на­полняется божественным сознанием. Оставив все честолюбие, всю свою жажду власти, Сатурн становится муд­рецом, т. е. более чем богом.

Другой миф, связанный с Козеро­гом, — это миф о Янусе, который своим двойным ликом (один смотрит в прошедшее, а другой всматривается в грядущее) представляет такжевремяво всей его всеохватности, а стало быть, и неотвратимость судьбы.

 

В эпосе о Гильгамеше, великом шумерском метафизическом повество­вании,Водолей ясно просматривает­ся в рассказе о всемирном потопе. Оскорбленные боги наслали ураган и обесплодили землю, чтобы уничтожить человечество. Однако великий голос Эа предупреждает мудрого и благочес­тивого Утнапиштима:

 

Шурипаккиец, сын Убар-Туту,

Снеси жилище, построй корабль,

Покинь изобилье, заботься о жизни,

Богатство презри, спасай его душу!

(XI, 23—26)

Освобождение духа через жертву — основной мотив одиннадцатого зна­ка зодиака, тайна, которую Утнапиштим открывает Гильгамешу; а тот, видно, ее не понимает. Посвященный внушает герою, что ему нужно пройти испытания, потому что Гильгамеш не вполне освободился от пут материи,

чтобы претендовать на бессмертие. Пусть он попробует не спать шесть дней и семь ночей! Паладин принимает вызов, но:

 

Только он сел, раскинув ноги,

Сон дохнул на него, как мгла пустыни.

(XI, 200—201)

 

Постигнет ли наказание этого бес­страшного искателя, этого Фауста? Нет, за него заступится вечное женс­кое начало, жена Утнапиштима, охва­ченная жалостью. Мы присутствуем здесь при магических обрядах, при церемонии очищения:

 

Возьми, Ур-Шанаби, отведи его умыть­ся:

Пусть свое платье он добела моет,

Пусть сбросит шкуры — унесет их море.

Прекрасным пусть станет тело,

Новой повязкой главу пусть повяжет,

Облаченье наденет, наготу прикроет.

Пока не дойдет по своей дороге,

Облаченье не сносится; все будет новым.

(XI, 239—246)

 

«Прошедший через такое очище­ние, Гильгамеш теперь достоин узнать больше о божественных тайнах» (Кирилл Вильчковский «Человек и Зоди­ак»).

 

Пугающая и непостижимая божес­твенная тайна составляет основу ми­фологического значенияВодолея. Ды­хание этой тайны можно ощутить в величественной античной Легенде об Уране, самом первом из повелителей. Вселенной. Подвергшись жестокому и коварному нападению собственного сына Сатурна, Уран был кастрирован, свергнут с престола, разорван на час­ти и разбросан во все стороны... Его правление, которое предшествовало даже самому существованию времени (т. 6. Сатурна), несовместимо с реаль­ностью мира в его становлении, чем и объясняется жестокость и неотврати­мость его падения. Однако этот внев­ременной характер, который присущ тайне бытия и небытия, все же ставит его над всеми богами и вне его со­бственной судьбы. Вне времени Уран и существует и не существует, царству­ет и не царствует, он вечно мертв, но никогда не умирает.

 

Теперь мы наконец подходим к зна­куРыб, к краю бездны, к концу Времен. Вселенная распадается, поко­ления перемешиваются, культуры то­нут в стоячих водах огромного моря, волны которого лижут берега вечности. Основные черты этого знака широко представлены в легендах и мифах греков и римлян. Вот, например, миф о Тифоне, воплощении чудовищного беспорядка, отце таких монстров, как сфинкс, химера и Лернейская гидра. Другой характерный сюжет — легенда о Медузе, гипнотическая власть кото­рой смертельно опасна. Герой еще одного мифа, Протей, отражает подат­ливый и изменчивый характер Рыб. Это страшное создание, которое охраняло морские стада Нептуна,. имело свойство принимать любые обличья для того, чтобы отпугивать непроше­ных гостей. Древние греки полагали, что сирены могут своими колдовскими песнопениями очаровывать людей, сби­вая путников с дороги и губя их. Наконец, было бы упущением завер­шить эту главу, не упомянув о Непту­не, боге морей, и о целой череде сопровождавших его тритонов и наяд.







Дата добавления: 2015-09-07; просмотров: 270. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.037 сек.) русская версия | украинская версия