Собственные имена.

Греки не имели фамилий, они носили обыкновенно только имя и отчество, т. е.имя отца в родительном падеже: Κλέων Δίονος — Клеон, сын Диона.

Часто сыну давалось имя отца; так, например, было с Демосфеном. Но нередко также мальчик получал имя своего деда с отцовской стороны, в особенности, если он был старшим сыном; так поступил Мильтиад²⁸ со своим сыном Кимоном. Подобно этому дочери часто носили имя своей бабушки. Иногда ребенка называли именем его дяди или кого-нибудь из друзей. Нередко случалось даже, что для имени ребенка брали название какого-нибудь иностранного народа. Так, Кимон с. 53 назвал своих трех сыновей — Лакедемоном, Элеем и Фессалом.

Родители охотно выбирали для своих детей имена, находящиеся в связи с их собственной профессией или с той, которую они предназначали для своих детей. Отсюда — те совпадения значения имен греков с талантами, сделавшими их знаменитыми (Перикл, т. е. тот, чья слава широко распространена; Демосфен — сила народа). Эти совпадения особенно часто наблюдались у художников, наследовавших обыкновенно занятия отца (Χερσίφρων, Χειρίσοφος, Εὔχειρος, т. е. одаренный искусными руками).

Многие собственные имена составлялись из наименования божества или производного от одного из следующих слов: Феодор, Феодот, Зенодот, Диодор, Геродот. Если какой-нибудь бог или герой считался покровителем семьи, ребенок получал имя, напоминающее об этом покровительстве: Диоген, Аполлоний, Деметрий, Дионисий).

Наконец, некоторые имена представляли просто обозначение нравственных свойств (Σοφία, Ἀνδράγαθος, Ἀείμνηστος, Εὔκλεια)²⁹.

(По S. Reinach, Traité d’épigraphie grecque, стр. 503 и сл., и Hermann-Blümner, Griechische Privatalterthümer, стр. 284—285).

Усыновление.

Усыновления были очень часты в Греции. Исей³⁰ указывает нам основание этого обычая: «Все те», говорит он, «кто чувствует приближение смерти, заботятся, чтобы дом их не остался пустым, чтобы, наоборот, кто-нибудь приносил душам их предков погребальные жертвоприношения и воздавал им все предписываемые обычаем почести. Следовательно, если кому-нибудь грозила опасность с. 54 умереть без детей, он приобретал их себе путем усыновления» (Исей. Об аполлодоровом наследстве, 30). «Менекл», говорит он в другом месте, «не хотел остаться бездетным и стремился найти кого-нибудь, кто заботился бы о его старости, пока он жив, похоронил бы его после смерти и из года в год воздавал бы почести его могиле». (О наследстве Менекла, 10). Таким образом, на усыновления влияла религиозная мысль. Усыновление совершали с целью иметь уверенность в получении впоследствии тех почестей, которые должны воздаваться умершим.

Чтобы иметь право усыновить кого-нибудь, надо было быть бездетным. Однако усыновление не считалось недействительным, если после совершения его рождался законный ребенок; наследство в этом случае делилось между родным и приемным сыном.

Само собой разумеется, что усыновление несовершеннолетнего³¹ могло происходить только с согласия его родителей; для усыновления совершеннолетнего не было необходимости в каком бы то ни было разрешении.

Усыновление производилось или при жизни приемного отца, или по завещанию.

В первом случае усыновитель собирал своих родных, членов своей фратрии и после жертвоприношения представлял им усыновляемого; происходило голосование, и если результаты его были благоприятны, усыновляемого вносили под его новым наименованием в списки членов фратрии. Впрочем, хотя по обычаю формальность эта и совершалась, но она не была обязательна.

Усыновление по завещанию приводилось в действие лишь после смерти усыновителя. Таким путем можно было усыновить не только уже родившегося человека, но и того, появления на свет которого только ждали. Так, отец, имеющий лишь одних дочерей, усыновлял иногда внука, который мог родиться от одной из них. Бывали даже посмертные усыновления: если умирал с. 55 кто-нибудь, не имеющий потомства, наиболее близкий родственник его был обязан назначить ему приемного сына из своих детей.

Усыновленный становился наследником усыновителя и как бы продолжателем его личности, под условием выполнять по отношению к нему свои обязанности, состоящие в заботе о его похоронах и в почитании его предков. Взамен этого усыновленный разрывал всякую связь со своей первоначальной семьей. Если же у него являлось желание снова вернуться в нее, он должен был оставить усыновившей его семье своих детей.

(Gide et Caillemer. Dict. des antiq., I, стр. 75).