Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава 16. Несмотря на всю свою дружбу и взаимовыручку, крысы часто проявляют к соплеменникам жестокость – пожирают больных или слабых




Несмотря на всю свою дружбу и взаимовыручку, крысы часто проявляют к соплеменникам жестокость – пожирают больных или слабых, а порой и молодых.

Там же

Отговорить Рыску от этого дурацкого решения Жар так и не сумел, они даже поссорились.

Самоедство подруги достигло таких размеров, что она пожелала вернуться непременно через город. Мол, если я виновна, то пусть хватают и судят! Парень в сердцах обозвал ее дурой, но все равно увязался следом. Без него-то точно схватят, и хорошо, если стража.

К счастью, на северных воротах сегодня дежурил знакомый Жара, который без помех выпустил друзей из города – а сейчас впустил.

– Чего, не по Когтям цыпочка оказалась? – с ухмылкой подмигнул он вору. Тот лишь отмахнулся. Угрюмый вид возвращенцев и впрямь наводил на определенные мысли, но разубеждать стражника не было настроения.

– А кто нынче на южных? – только и спросил парень, спешиваясь, – ехать по городским колдобинам во тьме было коровоубийством.

– До полуночи Рябой, а потом вроде как сам Короед заступить грозился. Убийцу-то гонца так и не нашли, начальство каждое утро дрына дает.

Жар поморщился. Надо поскорее пересечь город, уж больно не хочется сталкиваться с грозным десятником. И не то чтоб он такой неподкупный, но нужную сумму мало кто наскребет. А если до него еще слушок дошел…

– Слышь, Коготь, а это не ты его? – крикнул стражник вслед и тут же расхохотался: весь «ночной народ» слыхал историю, как известный вор бегал к дружку-«таракану[16]», чтобы тот свернул шею украденному гусю. Даже вроде три медьки ему заплатил (или убийца приврал для пущего смеха). А гонца зарезали профессионально, со спины под лопатку.

Жару шутка смешной не показалась. Не оглядываясь, он согнул руку в неприличном (не самом, со стражей ссориться негоже) жесте, чем развеселил знакомого еще больше.

Ночной город выглядел совсем иначе. Красные крыши стали черными, величавых дам в пышных платьях сменили прыткие, жмущиеся к домам тени. Кое-где горели настенные факелы, но Жар старался такие места обходить. И зачем-то все время насвистывал, гаденький такой мотивчик из трех нот. Теням он нравился не больше, чем Рыске, распугивая их по подворотням.

А деревья в Макополе все-таки росли, да какие! Девушка таких отродясь не видела – высоченные, с короткими пышными ветками и гладкими, будто отполированными стволами.

– Это городской парк, – шепотом пояснил Жар, подлизываясь к подружке. – Тут богатенькие днем гуляют. Ну а ночью всем можно…

Рыска не ответила, но в следующий миг сдавленно ахнула и спряталась другу за спину. Впереди на полянке неподвижно стоял здоровенный, с две коровы, зверь. На фоне лунного неба отчетливо выделялись огромные, стоящие торчком уши.

– Ты чего? – удивился, а потом ухмыльнулся вор. – А, это! Это куст. Не бойся, их тут много. Гляди, слева какая лисичка, а вон там лежащий кабан будет…

Девушка зачарованно обошла вокруг диковинного растения, сплошь усыпанного мелкими пахучими цветками с удивительно знакомым запахом.

– Жалко, семечек еще нет, – посетовала она.

Жар захихикал:

– Что ты, глупенькая… Это ж обычный боярышник, просто его каждую неделю подстригают. Выбери в огороде куст смородины попышнее, возьми ножницы, и у тебя такой зайчик будет.

Рыска с разочарованием отвернулась от куста. Город этот – сплошная обманка! Скорей бы вернуться в веску, там хоть и неказисто, зато все по-честному.

– А вон там что за домина? С красным огоньком на башне?

– Пристань, – помрачнел парень. – У нее, правда, глухая ограда и вход с другой стороны, но Саший этих путников знает… Давай-ка лучше на другую дорожку свернем, чтоб мимо окон не проходить.

Жар, не заморачиваясь, повел корову прямо по траве. Заметь это сторож, вредителю здорово бы влетело, но ночью собственная шкура важнее городских клумб. Поэтому, когда впереди показались два человека, парень даже не сразу насторожился. Ну идут, разговаривают, железом не бряцают – значит, не стража. Потом Жар расслышал, что не разговаривают, а ругаются, присмотрелся-прислушался и позеленел.

– Ложись!!! – отчаянно прошипел он, условным воровским знаком сдвоенно хлопая Рыску по плечу, а пуще того – подавая убедительный пример.

Оказывается, недокраденный видун не продолжил путь, как они думали, а зачем-то вернулся в город. И вот теперь шлялся туда-сюда по парку в компании собрата: дошли до «зайчика», остановились, потоптались, развернулись, сделали несколько десятков шагов, снова встали… Похоже, вышли из Пристани, чтобы обсудить какое-то дело на свежем воздухе. Незаметно было, чтоб он их охлаждал: страсти кипели все сильнее. Точнее, ругался один, «старый знакомый», а второй, моложе и выше, виновато оттявкивался.

– …И что это за история с весчанами? Зачем ты отобрал у них корову?

– Ну… устал. Взял до Пристани подъехать. Да они рады-радешеньки были, что вообще вернул, даже благодарили!

– Это сразу. А потом успокоятся, посоветуются со знающими людьми и жалобу наместнику настрочат.

– Побоятся, – неуверенно возразил молодой.

– Да? А когда ты в прошлом году девку обесчестил – тоже побоялись?

– Дядь, так то ж девка, а это скотина какая-то!

– Девка как раз ерунда, встряхнулась и пошла, а если б корова под тобой пала?

– Ну, заплатил бы им…

– Нет, – резко перебил Берек. – Это бабка твоя бы заплатила. Или я. А ты только транжирить и умеешь!

– Неправда, – оскорбился молодой. – Я как раз с денежного заказа ехал…

– И недоехал, – саркастически напомнил дядя.

– Он нетопыря укусил! Тот – на дыбы…

– Укусил? А кожаная подкладка на что?

– Ну, он ее все время грыз-грыз… Я думал – надоест…

– Альку?

– А он проел-таки дыру, выждал момент и тяпнул…

– Полагаю, момент – это когда ты напился в хлам и рядом не было никого, чтоб помочь изловить нетопыря?

– Да я всего-то кружку пива выпил! Так… придремал…

– Молодец.

– Дядь, ну издеваться-то зачем?! Самому стыдно…

– Я про Алька. – Берек вскользь глянул на Милку, сосредоточенно отъедающую у «зайчика» хвост, но о ее сговоре с похитителями не догадался. – Благодаря моим связям тебе оказали большую честь, молокосос. Ты получил лучшую крысу Пристани. Тетя… Бабушка продала один из доходных домов, чтобы купить тебе нетопыря. А ты, вместо того чтобы показать себя достойным этих даров, тут же пустился в загул, угробив одно животное и просвистев второе.

– Но я думал, что он уже… Ведь прошел почти месяц…

– Судя по тому, что я сегодня видел, его хватит еще на один. Альк всегда сопротивлялся до последнего. Прирожденный боец, умный, хитрый и бесстрашный. В отличие от тебя.

– Тем не менее путником стал я, – криво усмехнулся племянник.

– Увы, совершенством в этом мире может позволить себе быть только Хольга, вздохнул Берек. – Пошел вон.

– Но… дядя… Я думал, что…

– Я просто сказал, что нашел твою потерю, – а значит, ее место тебе не грозит. Но кому ее теперь отдать, пусть решают наставники вашей Пристани.

– Да они меня терпеть не могут!

– С чего бы это? – иронично спросил дядя. – Уж не путают ли они тебя с молодым выскочкой, вечно выезжающим из сточной канавы на горбу влиятельных родственников?

– Хотя бы устрой перевод дела в свою Пристань! Меня же вообще могут лишить права на «свечу»!

– Ну и хвала Хольге. – Просьбу Берек как будто не расслышал. – Ты молод и еще сможешь найти себе другое занятие. А путник из тебя все равно был паршивый.

– Лучше убей меня! – Племянник забежал вперед и рухнул на колени, обхватив дядины ноги и уставившись на него умоляющим собачьим взглядом.

Дядя презрительно отпихнул его, высвободился и пошел дальше.

– Привыкай сам отвечать за свои поступки, недоросль. Пойди да прыгни с моста, если жизнь не мила, а меня в это впутывать не надо. Таких родителей опозорил, эх…

– Тогда… – Молодой сцепил зубы, и на лице его возникло совсем другое выражение, усугубленное глубоко пролегшими тенями. – Тогда я тебя убью!

Мечи скрестились с глухим звоном – Берек успел-таки выхватить свой. Отбил неловко, чуть не сломав клинок, но уже следующий выпад принял как положено, легко спустив вражеское лезвие по своему.

Путники сошлись в короткой яростной схватке. Опытный фехтовальщик понял бы, что пожилой только парирует, давая племяннику шанс одуматься, но Рыска с писком вжала лицо в землю.

Молодого такое снисхождение только разозлило. Он отпрянул и закружил вокруг дяди, как подпесок возле матерого котяры с рваными ушами.

– Не дури, – презрительно бросил Берек, не двигаясь с места. – А то я ведь и разозлиться могу.

– Отдай мне крысу!

– Нет.

Снова замелькало, зазвенело, прыснуло искрами. Племянник вскрикнул, прижал ладонь к плечу.

– Дождешься – вообще руку отсеку, – пригрозил Берек, слегка покачивая мечом, как кот хвостом.

– Я не отступлюсь!

– А я и не проверяю твою отвагу. Главное испытание ты провалил, и мое решение не изменится.

– Н-на! – Молодой с яростью хакнул мечом наотмашь. – Получай, старый козел!

– Ах ты крысеныш… – изумленно выдохнул Берек. Удар он, конечно, отбил, и Жар не сразу понял, отчего же тогда путник сгибается пополам и, выронив меч, боком валится на траву. Использовать метательные ножи в битве с равным считалось низостью, допустимой только при сшибке с разбойниками или иной, не достойной благородного боя, швалью. Но вогнать его в родного дядю…

– У меня не было выбора. – Молодого начало колотить – он наконец осознал, что натворил, но вместо раскаяния пришло остервенение. Будьте вы все прокляты – и подлец-дядя, и строптивая крыса, и даже сволочная Хольга, соткавшая ему такую судьбу! Это все ваша вина!

– Я же говорил, – влажно закашлялся Берек, – ты никудышный путник… Даже на своей дороге перекрестков не видишь, а рвешься чужие править.

Племянник с рычанием занес меч, но вогнать его умирающему в глотку не успел.

Нож попал в колено. Нога подломилась, и убийца, не успев вскрикнуть, упал на спину, звучно хряпнувшись затылком о каменную опояску клумбы.

Больше он парковую тишину не нарушал.

– Не у одного тебя… – Берек, не договорив, содрогнулся и потерял сознание – а то и жизнь.

Жар из осторожности выждал щепку-другую и, пригнувшись, двинулся к месту поединка.

– Ты куда?!

Вор только отмахнулся. Чего добру пропадать? До утра на трупы сто раз успеют наткнуться «ночные», а чем Жар хуже их? До сапог, положим, птицы его полета не снисходят, с путничьим оружием запросто влететь можно, зато в карманах пошарить… На деньгах-то не написано, чьи они. О, и один арбалетик к хозяину вернулся! Под плащом за спиной почти незаметен. Ах ты мой хороший…

Жар замешкался, прикидывая, взять ли кое-что еще, и решил рискнуть.

– На, – вернувшись, презрительно сказал он и сунул Рыске в руки печально знакомый сверток с хвостом. – Держи свою цацку. Может, хоть это тебя переубедит!

* * *

Снова увидев друзей у северных ворот, стражник ухватился за копье, чтоб не рухнуть от смеха:

– Вы чего, так всю ночь и будете туда-сюда мотаться?

– Это в последний раз, – клятвенно пообещал Жар, покосившись на Рыску. Но девушка была поглощена другой бедой: крыс тряпкой лежал у нее за пазухой, прямо в мешочке – распутывать его в городе было слишком опрометчиво. Рыска постоянно окликала Алька, но ответа так и не добилась. Только чувствовала, как он иногда вздрагивает и вяло шевелит хвостом.

Немного покочевряжившись, знакомый все-таки открыл ворота:

– Ох, доскачешься, Коготь! Гляди, расскажу Короеду…

– Про саврянский обоз? – прикинулся дурачком Жар. Тогда и ему за наводку перепало, и стражничья жена в рысью шубу приоделась.

– Иди уж, прохвост, – качнул копьем знакомый. Сдавать «ночного» – себе дороже, воровская дружба пасует перед пыточными клещами. За щепку передышки кого угодно заложит. – Скажи спасибо, что я сегодня без напарника!

– А где он, кстати? – насторожил уши Жар.

– Облава на Веселой улице, – сплюнул стражник. Он бы тоже не отказался навести шороху в тсарстве духов, кружев и девиц на все вкусы. Та-а-акое иногда удавалось застать! – Цыпочек потрошат. Надеются, что у них колечки всплывут.

Вор пренебрежительно хмыкнул:

– Только полный идиот станет рассчитываться с потаскухами крашеными[17]бубенчиками,[18]да еще на горячей неделе.[19]

– А он умный – гонца резать?

Жар пожал плечами:

– Ясно же, что заказ. Лучше б «тараканов» пощупали. Ладно, извини, ехать пора.

– Клянутся, что не брались… Ну, бывай! – Стражник в третий раз закрыл за ними ворота.

За городом, как ни странно, оказалось светлее. Факелы только мешали глазам приноровиться к темноте, а крыши обрезали лунные лучи, сейчас свободно льющиеся на дорогу. Впереди, правда, черной кляксой лежал лес, но пересекать его впотьмах Жар и не собирался.

Пока ехали, Рыска наконец распутала Алька, но понять, что с ним не так, не смогла. Крыс безвольно лежал в ее ладонях, даже не делая попыток приподнять голову. Приоткрытые глаза безразлично смотрели в пустоту, по вытянувшемуся тельцу то и дело пробегала судорога.

– Может, его путник придавил, когда упал?

– Не, он на другой бок хряпнулся, – равнодушно отмахнулся Жар. Крыса интересовала его только как способ отвлечь Рыску от хутора. Сдохнет так сдохнет. Может, к тому времени подруга успокоится и одумается. – Я труп не переворачивал, сверху от пояса отцепил.

– А он точно мертвый был? Совсем?

Жар надеялся, что да. Судя по разговору, путник еще не успел сообщить в общину о своей находке и заведшихся у дороги «разбойниках».

– Похоже на то. Какая разница-то? Главное, что не расскажет, кто его карманы обчистил.

– Как это какая?! – изумилась Рыска, на щепку отвлекшись от крыса. – Вдруг ему еще помочь можно было?

Вор застонал. Человеческая жизнь ценилась у «ночных» немногим дороже крысиной, Жара даже «теленком» дразнили за нежелание лишний раз вытащить нож. Но рядом с Рыской он чувствовал себя прямо-таки быком-убийцей.

– Кто б нам помог, – сердито бросил он. Вроде как и стыдно за такую черствость, но иначе в этом мире просто не выжить! Эх, надо было соврать, что «совсем»… Меньше хлопот.

Несмотря на любовь к путешествиям, о которой Жар так распинался днем, к походу он оказался подготовлен еще хуже Рыски. Из полезных в странствии вещей у парня имелся только нож да хорошие башмаки. Ни покрывала, ни корма для коровы он взять не догадался.

– Я думал, в кормильнях будем ночевать, – смущенно оправдывался он, чиркая над клочками трут-травы одолженным у подруги огнивом.

Рыску это как раз волновало меньше всего.

– А вдруг он умрет? – чуть не плакала она, пальцем поглаживая взъерошенный крысиный бок. Тот был горячим, и это немного успокаивало. Доходящие цыплята и поросята, с которыми девушка возилась на хуторе, перед смертью обычно становились холодными, как камушки.

– Вряд ли, – буркнул Жар, осторожно подкладывая на огненный язычок щепки, а потом и сухие еловые веточки. – Путнику дохлая крыса не нужна. Наверное, просто проучил ее как следует.

– А почему он ничего не говорит?

– Может, ему стыдно? – злорадно предположил вор. – Еще посмотрим, чего он нам расскажет. Вдруг придется его с извинениями путникам возвращать?

Альк дернулся, чуть слышно пискнул.

– Ага, соображает, – обрадовался Жар. – Да отстань ты от него! Отлежится и оклемается. Запихни назад в мешок, чтоб не удрал, и давай спать. Чуть рассветет, тронемся в путь. Надо отъехать подальше от города, прежде чем нас хватятся. То есть если хватятся, – коряво поправился он. – Ну, на всякий случай.

Девушка кивнула, но так и осталась сидеть с крысом в подоле. Даже когда Жар, убедившись, что хотя бы костру безвременная кончина не грозит, начал шумно ломать ветки для постели. Принес он и на Рыскину долю; долго думал, общий лежак делать или раздельные, потом просто бросил половину кучей возле девушки – пусть сама решает.

Через четверть лучины парень уже безмятежно храпел. Рыске тоже очень хотелось спать, но она боялась. Альк даже пить не мог, вода пузырилась в приоткрытой пасти, а внутрь не шла. Как же ему помочь?!

В лесу заорал петух. Не в лесу, конечно, а в какой-нибудь пригородной весочке.

– Ку-ка-ре… – Крик внезапно оборвался. Не то горластая птица ночевала в избе и разбуженный хозяин запустил в нее лаптем, не то в курятник пробралась лиса.

Лиса.

А ведь даже путник признал Рыску видуньей!

С девушки мигом слетела дремота. Рыска села поудобнее, подсунула под крыса ладони и изо всех сил попыталась воскресить то ощущение ворота на перекрестке дорог.

Сосредоточиться оказалось очень трудно. Дорог казалось то три, то четыре, причем их привлекательность постоянно менялась. Хоть бы Хольга указатель какой воткнула! Когда же Рыске наконец удавалось определиться и налечь на воображаемый рычаг, ее словно что-то отбрасывало, сбивая мысли, и приходилось начинать все заново.

После лучины безуспешных попыток девушка совсем запуталась, устала и опять начала клевать носом.

И вот тогда-то, на границе сна и яви, перед Рыской предельно ясно возникла развилка. Единственная. Одна дорога в обход леса, вторая насквозь, и впереди уже виднеется опушка. Тут и выбирать-то нечего, нам прямо. Даже ворота нет – простая калитка, легко качнувшаяся на петле…

Альк забился в конвульсиях, и его начало жестоко рвать какой-то гадостью, черной и вязкой. Рыска, встрепенувшись, едва успела наклонить крыса мордой вниз, чтобы не захлебнулся.

Когда приступ наконец закончился, глаза у Алька совсем остекленели. Рыска, как смогла, очистила ему мордочку мокрым уголком платка, ругая себя последними словами (и даже одно из Альковых непонятных вспомнила). Видунья, называется! Только во сне дороги выбирать и умеет.

Голова тем не менее болела. Девушка на всякий случай потрогала под носом, но кровь не шла. Значит, все-таки приснилось… Надо, пожалуй, идти спать, пока еще больше не напортачила.

Рыска одной рукой разровняла ветки, второй продолжая бережно прижимать к себе крыса, а улегшись, положила его на грудь, под покрывало. Из-под кромки жалко выглядывал розовый нос.

«Не переворачиваться!» – строго приказала себе девушка и, еще немного послушав тяжелое, но ровное дыхание Алька, заснула уже без всяких дорог и калиток.







Дата добавления: 2015-10-01; просмотров: 160. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2019 год . (0.01 сек.) русская версия | украинская версия