ДЕВЯТНАДЦАТЬ. Лисса еще с начальной школы была моей лучшей подругой, вот почему тот факт, что в последнее время у меня завелось так много секретов от нее
Лисса еще с начальной школы была моей лучшей подругой, вот почему тот факт, что в последнее время у меня завелось так много секретов от нее, причинял боль. Она всегда была откровенна со мной, всегда делилась всем, что у нее на уме, – хотя, возможно, потому, что у нее не было выбора. Я раньше и сама вела себя с ней так же, но в какой-то момент начала замыкаться, не в силах рассказать ей о Дмитрии или реальной причине происшествия со Стэном. Мне ужасно претило вести себя так. Чувство вины перед ней разъедало меня изнутри. Сегодня, однако, никакого способа увернуться от объяснения того, что произошло в аэропорту, у меня не было. Даже изобрети я что-то, тот факт, что меня перевели на уполовиненную рабочую неделю с Кристианом, ясно свидетельствовал о том, что что-то происходит. На этот раз никаких отговорок. Поэтому, как ни неприятно мне было, я изложила ей и Кристиану, а также Эдди и Адриану, которые болтались поблизости, краткую версию того, что произошло. – Ты думаешь, что видела призраков? – воскликнул Кристиан. – Серьезно? Судя по выражению его лица, у него на языке уже вертелся целый набор ехидных замечаний. – Послушай, – рявкнула я, – я рассказала вам, что произошло, но копаться в деталях у меня нет желания. Тут еще во многом надо разбираться, поэтому давайте просто покончим на этом. – Роза… – с ощущением неловкости начала Лисса. Через нашу связь на меня обрушился ураган ее эмоций. Страх. Беспокойство. Шок. От ее переживаний за меня стало еще хуже. Я покачала головой. – Нет, Лисс, пожалуйста. Можете думать обо мне все, что угодно, можете развивать собственные теории, но на этом разговор окончен. По крайней мере, сейчас. Просто оставьте меня в покое. Я думала, что Лисса, со свойственной ей настойчивостью, не отстанет от меня. Того же я ожидала и от Кристиана с Адрианом – из-за их надоедливой натуры. Именно поэтому голос мой прозвучал резко, почти грубо, хотя вроде бы ничего особенного я не сказала. Лисса тут же с удивлением мысленно среагировала на это, что насторожило меня, и достаточно было одного взгляда на лица парней, чтобы осознать – я говорила неоправданно злобно. – Простите, – пробормотала я. – Я высоко ценю ваше беспокойство, просто не в настроении. Лисса пристально посмотрела на меня и мысленно сказала: «Позже». Я коротко кивнула ей, заранее обдумывая, как уклониться от этого разговора. Она и Адриан снова встретились, чтобы поупражняться в магии. Мне по-прежнему доставляло удовольствие находиться рядом с Лиссой, но это было возможно лишь потому, что и Кристиан был здесь. И, по правде говоря, я понимала, почему он остался. Все еще слегка ревнует, осознала я, несмотря на все происшедшее. Конечно, если бы ему стало известно о брачных планах королевы, у него появилась бы гораздо более веская причина для ревности. Тем не менее не вызывало сомнений, что эти магические уроки начинают наскучивать ему. Сегодня мы находились в классе госпожи Мейснер. Кристиан составил вместе два стола и растянулся на них, накрыв рукой глаза. – Разбудите меня, когда будет что-нибудь интересное. Мы с Эдди стояли в центре комнаты – это позволяло, находясь рядом с мороями, наблюдать за дверью и окнами. – Ты правда видела Мейсона? – шепотом и явно робея, спросил Эдди. – Прости… Ты сказала, что не хочешь разговаривать об этом… Я хотела ответить: «Да, именно это я и сказала», но потом вгляделась в лицо Эдди. Он задал свой вопрос не из пустого любопытства. Он задал его из-за Мейсона, из-за их дружбы и по причине того, что, как и я, до сих пор не пережил в полной мере смерть своего лучшего друга. Видимо, идея, что Мейсон может связываться с нами из могилы, в какой-то мере утешала его, но, с другой стороны, не он же видел призрак Мейсона. – Думаю, это был он, – пробормотала я. – Не знаю. Все считают, что я его вообразила. – Как он выглядел? Расстроенным? – Он выглядел… печальным. По-настоящему печальным. – Если это действительно был он… – Эдди уставился в пол, позабыв о необходимости наблюдать. – Мне всегда хотелось узнать, сильно ли он огорчен, что мы не сумели спасти его. – Мы ничего не могли сделать, – ответила я, слово в слово повторяя то, что все говорили мне. – Но меня это тоже волнует, потому что отец Андрей сказал, что призраки иногда возвращаются, чтобы отомстить. Однако Мейсон не выглядел угрожающим. Казалось, он просто хочет что-то сказать мне. Эдди вскинул голову, внезапно вспомнив, что он все еще на дежурстве. После этого он не говорил ничего, но я хорошо представляла себе, о чем он думает. Тем временем Адриан и Лисса достигли некоторых успехов. Или, точнее, Адриан. Вдвоем они выкопали несколько засохших растений, за зиму погибших или впавших в сон, и посадили их в маленькие горшки, которые выстроили в ряд на длинном столе. Лисса прикоснулась к одному, и я почувствовала, как эйфория магии вспыхнула в ней. Спустя мгновение несчастное маленькое растение зазеленело и выбросило листья. Адриан уставился на него с таким видом, будто оно таило в себе все тайны вселенной, и сделал глубокий вдох. – Подумаешь! Ничего особенного. Он легко дотронулся пальцами до другого растения. Его «ничего особенного» довольно точно описывало ситуацию, поскольку у него «ничего особенного» и не происходило. Потом, спустя несколько мгновений, растение слегка содрогнулось, и в его окраске появился оттенок зеленого. Но этим все и ограничилось. – У тебя получилось! – воскликнула Лисса. Я почувствовала, что она ощущает некоторую зависть. Адриан освоил один из ее трюков, а вот ей пока не удавалось ничему научиться у него. – Я бы так не сказал. – Он сердито уставился на растение – полностью трезвый, без сигарет или любого другого способа ублажить себя. Дух не мог помешать ему испытывать раздражение. Этим вечером мы с ним пребывали примерно в одинаковом настроении. – Проклятье! – Шутишь? – спросила Лисса. – Это было замечательно. Ты заставил его расти – мысленным усилием. Потрясающе! – Однако не так хорошо, как у тебя, – пробормотал он тоном обиженного десятилетнего мальчика. Я не могла удержаться и вмешалась. – Тогда перестань злиться и попробуй еще раз. Он посмотрел на меня, улыбка изогнула его губы. – Эй, только без советов, Девушка с Призраками. Стражи должны быть видимы, но не слышимы. Я слегка стукнула его за «Девушку с Призраками», но он даже не заметил этого, потому что Лисса снова заговорила с ним: – Она права. Попытайся снова. – Нет, давай ты сделаешь это еще раз, – ответил он. – Я хочу понаблюдать за тобой. Я могу чувствовать, что ты делаешь с ним. Она проделала свой трюк с другим растением. Я снова ощутила вспышку магии и одновременно охватившую ее радость – и потом она заколебалась. К магии мгновенно добавился привкус страха и неуверенности. «Нет-нет, – мысленно молила я. – Неужели опять? Я знала, что это возможно, если она продолжит использовать магию. Пожалуйста, пусть этого не произойдет». И словно повинуясь моему желанию, темное пятно, окрасившее ее магию, исчезло. Все ее мысли и чувства снова вернулись к норме. Только тут я заметила, что она заставила растение пойти в рост. Раньше я упустила это из вида, отвлеченная спадом в ее настроении. Адриан тоже упустил это, поскольку во все глаза глядел на меня с обеспокоенным и очень, очень озадаченным выражением липа. – Хорошо. А теперь давай попытайся еще раз, – довольно сказала Лисса. Адриан снова сосредоточился на деле. Вздохнул и перешел к следующему растению, но Лисса жестом заставила его вернуться. – Нет, поработай с тем, с которого начал. Может, пока у тебя получаются только небольшие всплески. Он кивнул и вернулся к первому растению. Несколько мгновений не делал ничего, просто пристально смотрел на него. В комнате воцарилось молчание. Я никогда не видела его таким сосредоточенным – даже пот на лбу выступил. В конце концов, растение снова вздрогнуло. Адриан прищурил глаза и стиснул зубы, напрягшись, видимо, до предела. Раскрылись почки, появились листья и крошечные белые цветы. Лисса издала, можно сказать, вопль радости: – Ты сумел! Она обняла его, и чувство восхищения нахлынуло на меня от нее. Она искренне радовалась, что он оказался способен сделать это. И хотя она была все еще разочарована отсутствием собственного прогресса, то, что он осваивает ее умения, возродило и в ней надежду. Значит, они действительно могут учиться друг у друга. – Жду не дождусь, когда тоже смогу делать что-то новое, – сказала она, все еще с легким оттенком зависти. Адриан постучал пальцем по записной книжке. – Ну, в мире духа есть множество других трюков. По крайней мере, один из них ты наверняка способна освоить. – Что это? – спросила я. – Помнишь мои исследования касательно людей, проявляющих признаки странного поведения? – спросила Лисса. – Мы составили список разных таких проявлений. Это я помнила. Разыскивая других обладателей духа, она узнала о мороях, демонстрирующих невиданные прежде способности. Не многие верили, что эти отчеты правдивы, но Лисса была убеждена, что все описанные в них люди – пользователи духа. – Исцеление, аура, умение проникать во сны, но, кроме этого, мы еще обладаем и сверхспособностью к принуждению. – Вы это и раньше знали, – сказала я. – Нет, это не просто умение приказывать людям делать что-либо, но и попытка заставить их видеть или чувствовать то, чего на самом деле нет. – Что, типа галлюцинаций? – спросила я. – Вроде того, – ответил Адриан. – Есть отчеты о людях, с помощью принуждения заставляющих других переживать свои худшие ночные кошмары, думать, что на них нападают, и все такое. Я вздрогнула. – Это ужасно. – И удивительно, – заметил Адриан. Лисса возразила ему. – Ну, не знаю. Обычное принуждение – одно, но это кажется каким-то извращением. Кристиан зевнул. – Теперь, когда победа одержана, можно назвать это «вечером с магией»? Оглянувшись, я увидела, что Кристиан совсем проснулся. Он не выглядел особенно счастливым, видя, как Лисса с Адрианом обнимаются по поводу победы. Они отодвинулись друг от друга, но не потому, что заметили его реакцию. Какое им дело до его сердитых взглядов, когда все так здорово получается? – Можешь повторить? – взволнованно спросила Лисса. – Заставить его расти? Адриан покачал головой. – Прямо сейчас нет. У меня ушло много сил. Думаю, мне необходима сигарета. – Он указал в сторону Кристиана. – Иди займись своим парнем. Он проявил такое редкостное терпение. Лисса подошла к Кристиану, такая красивая, такая сияющая от радости, что он не мог больше злиться. На его лице появилось выражение мягкости, которое только она одна была способна вызвать. – Пошли в спальный корпус, – сказала она, беря его под руку. Мы покинули класс. Эдди как «ближний» страж шел рядом с Лиссой и Кристианом, а я выступала в роли «дальнего» стража. Адриан тут же пристроился рядом, чтобы поболтать со мной. Он курил, так что пришлось терпеть изрыгаемое им ядовитое облако. По правде говоря, я не понимала, почему никто из старших не запрещает ему курить. Я сморщила нос от мерзкого запаха. – Знаешь, с этой гадостью тебе лучше всегда быть нашим дальним-дальним стражем и держаться позади, – заметила я. – Ммм, с меня пока хватит. Он бросил сигарету и растоптал ее. Эта его привычка не нравилась мне почти так же сильно, как курение. – Что скажешь, маленькая дампирка? – спросил он. – Круто у меня получилось с этим растением? Конечно, было бы еще круче, если бы я, скажем, мог отрастить ампутированную конечность. Или разделить сиамских близнецов. Но все впереди, надо просто больше практиковаться. – Если ты не против получить совет, хотя уверена, что против, то хочу предупредить – вам неплохо на время отложить занятия магией. Кристиан по-прежнему думает, будто ты хочешь отбить у него Лиссу. – Что? – с притворным изумлением воскликнул он. – Разве он не знает, что мое сердце принадлежит тебе? – Не знает. И, сколько я его ни убеждала, по-прежнему беспокоится по этому поводу. – Спорю, если бы мы с тобой начали обниматься прямо сейчас, он почувствовал бы себя лучше. – Если ты ко мне хотя бы прикоснешься, – с милой улыбкой сказала я, – я обеспечу тебе возможность проверить, в состоянии ли ты излечить сам себя. Вот тогда и выяснится, насколько ты на самом деле крут. – Ну, меня исцелит Лисса, – самодовольно ответил он. – Ей это раз плюнуть. Хотя… – Сардоническая улыбка угасла. – Знаешь, когда она использовала свою магию, произошло нечто странное. – Да, знаю. Ты тоже почувствовал? – Нет, не почувствовал – увидел. – Он нахмурился. – Роза… Помнишь, ты спрашивала меня, не безумна ли ты, и я ответил, что нет? – Да… – Может, я тогда ошибся. Думаю, ты безумна. Я резко замедлила шаги. – Какого черта? Что ты имеешь в виду? – Ну… видишь ли… когда Лисса работала со вторым растением… ее аура слегка потемнела. – Это и я почувствовала, – сказала я. – Словно к ней… ну, не знаю… на мгновение вернулась душевная болезнь, что случалось раньше. Но она быстро ушла. Адриан кивнул. – Да, именно так… Тьма из ее ауры ушла – и знаешь куда? В твою. Я давно заметил, какие у вас разные ауры, но на этот раз видел, что происходит. Клубок тьмы переметнулся из ее ауры в твою. Что-то в его словах заставило меня содрогнуться. – Что это означает? – Ну, поэтому я и думаю, что ты безумна. У Лиссы отсутствуют всякие побочные эффекты от использования магии, верно? Ну а ты… Ты в последнее время жутко вспыльчива и видишь призраков. – Он произнес эти слова небрежно, как будто видеть призраков – дело обычное, случающееся время от времени. – Думаю, та пагубная часть духа, которая плохо воздействует на психику, каким-то образом просачивается из нее в тебя. В результате ее состояние стабильно, а ты… ну… видишь призраков. Мне как будто дали пощечину. Еще одна теория. Никакой травмы. Никаких реальных призраков. Я «заражаюсь» безумием от Лиссы. Я помнила ее худшее состояние – депрессия, попытки причинить себе вред. Я помнила нашу бывшую учительницу, госпожу Карп, тоже пользователя духа, которая полностью лишилась разума и стала стригоем. – Нет, – сказала я напряженно, – со мной этого не происходит. – А как насчет вашей связи? Она ведь существует. Ее мысли и чувства проскальзывают в тебя… почему безумие не может? Адриан говорил все это в характерной для него легкомысленной манере, как бы просто из любознательности, не осознавая, как сильно его слова тревожат меня. – Потому что это не имеет никакого… И потом меня озарило. Вот он, ответ, который мы искали все это время. Святой Владимир всю жизнь боролся с побочными эффектами духа. У него бывали видения и галлюцинации, которые он описывал как «демонов». Однако он не сошел с ума и не пытался покончить с собой. Мы с Лиссой считали, что причина этого – его страж, «поцелованная тьмой» Анна, и что связь между ними помогала ему. Мы предположили, что дело просто в присутствии рядом близкого друга, который поддерживал, помогал пройти через тягостные периоды, ведь никаких антидепрессантов или успокаивающих таблеток тогда не было. Но что, если… что, если… Я не могла дышать, не могла существовать дальше, не узнав ответ. Сколько сейчас времени? Что-то около часа до комендантского часа? Я должна выяснить. Я так резко остановилась, что чуть не поскользнулась на замерзшей земле. – Кристиан! Троица перед нами остановилась и обернулась ко мне и Адриану. – Да? – откликнулся Кристиан. – Мне нужно кое-куда зайти – или, точнее, нам нужно, поскольку я не могу никуда идти без тебя. Мне срочно нужно в церковь. Он удивленно вскинул брови. – Что, хочешь исповедоваться? – Никаких вопросов. Пожалуйста. Это займет всего несколько минут. На лице Лиссы возникло выражение беспокойства. – Ну, мы можем все туда пойти… – Нет, мы вернемся быстро. – Я не хотела, чтобы она присутствовала. Не хотела, чтобы она услышала ответ, в котором я теперь уже не сомневалась. – Идите в спальный корпус. Мы догоним вас. Пожалуйста. Кристиан! Он разглядывал меня, сам не зная, чего хочет – высмеять или помочь. В конце концов, он не был болваном. Победило второе. – Ладно, но не проси меня молиться вместе с тобой. Мы свернули к церкви. Я почти бежала, так что он едва поспевал за мной. – Надо полагать, ты не объяснишь мне, в чем дело? – спросил он. – Нет. Но спасибо за согласие помочь. – Всегда рад. Уверена, он закатил глаза, но все мое внимание сосредоточилось на тропинке под ногами. Дверь в церковь оказалась заперта, что было неудивительно. Я постучалась, скользя взглядом по окнам – есть ли в них свет? Вроде бы нет. – Знаешь, я умею пробираться туда, – сказал Кристиан. – Если тебе просто нужно внутрь… – Нет, мне нужно увидеться со священником. Проклятье, его тут нет! – Скорее всего, он уже в постели. – Проклятье! – повторила я, испытывая очень слабые угрызения совести из-за того, что ругалась на пороге церкви. Если священник в постели, значит, он в доме для персонала, куда я не имею доступа. – Мне необходимо… Дверь открылась, отец Андрей воззрился на нас. Он выглядел удивленным, но не более того. – Роза? Кристиан? Что-то случилось? – Мне нужно задать вам вопрос, – ответила я. – Это не займет много времени. Он удивился еще больше, но отошел в сторону, пропуская нас. Мы остановились в вестибюле, рядом со входом в сам храм. – Я как раз собирался уйти домой на ночь, – объяснил нам отец Андрей. – Закрывал все двери, гасил свет. – Вы когда-то говорили, что святой Владимир прожил долгую жизнь и умер в преклонном возрасте. Это так? – Да, – медленно ответил он. – Насколько мне известно. Во всех прочитанных мной книгах – включая самые последние – сказано именно так. – А какова судьба Анны? Мой голос звучал так, словно я вот-вот ударюсь в истерику. Что соответствовало действительности. – Судьба Анны? – Что с ней произошло? Как умерла она? Все это время нас с Лиссой волновал уход Владимира: относительно Анны мы никогда даже не задумывались. – А-а… Ну… – Отец Андрей вздохнул. – Боюсь, ее конец был не столь мирным. Всю жизнь она защищала его, хотя есть намеки, что в пожилом возрасте она тоже начала терять стабильность. И потом… – И потом? – спросила я. Кристиан с непонимающим видом переводил взгляд с меня на священника и обратно. – И потом, спустя месяца два после ухода святого Владимира, она покончила жизнь самоубийством. Я плотно зажмурилась и снова открыла глаза. Этого-то я и боялась. – Мне очень жаль, – продолжал отец Андрей. – Я знаю, ты всерьез интересовалась их историей. Этот факт стал известен мне совсем недавно. Самоубийство, конечно, грех, но… учитывая, насколько они были близки, нетрудно представить, что она чувствовала после его ухода. – И вы сказали, что в конце она начала сходить с ума. Он кивнул и развел руками. – Трудно сказать, что творилось в голове бедной женщины. Тут надо учитывать множество факторов. Почему тебя это так волнует? Я покачала головой. – Это долгая история. Спасибо за помощь. Мы с Кристианом были уже на полпути к спальному корпусу, когда он спросил: – К чему все это? Я помню, как вы вникали в эту историю. Владимир и Анна были похожи на тебя и Лиссу? – Да, – мрачно ответила я. – Послушай, я не хочу вмешиваться в ваши с Лиссой отношения, но, пожалуйста, ничего не рассказывай ей. Пока я не выясню больше. Просто скажи ей… ну, не знаю. Лично я скажу ей, что внезапно запаниковала, подумав, что меня снова ждут общественные работы, а расписания я не знаю. – Значит, мы оба будем врать ей? – Поверь, мне это претит. Но в данный момент так лучше для нее же. Потому что если Лисса узнает, что потенциально способна свести меня с ума… да, ей будет тяжело. Она захочет прекратить свои занятия магией. Конечно, именно этого всегда хотела и я… но как же она радовалась, используя ее! Лишить ее этого? Или пожертвовать собой? Совершить выбор было непросто, и не следовало торопиться с решением – пока я не узнаю больше. Кристиан согласился сохранить мой секрет, и когда мы нагнали остальных, уже почти наступил комендантский час. Нам предстояло провести вместе всего полчаса, а потом мы разойдемся по домам для сна – включая меня, поскольку, в силу нашего соглашения о сокращенных полевых испытаниях, я освобождалась от ночных обязанностей стража. Риск реального нападения стригоев был невелик, и инструкторов больше заботил мой полноценный ночной сон. Поэтому, когда наступил комендантский час, я одна направилась к спальному корпусу дампиров. И уже почти около него он появился снова. Мейсон. Я резко остановилась и оглянулась по сторонам, желая, чтобы кто-нибудь засвидетельствовал происходящее и вопрос о моем безумии был бы снят раз и навсегда. Его отливающая перламутром фигура стояла там, руки в карманах куртки, почти как в жизни, отчего все выглядело еще более странно. – Ну, – заговорила я, чувствуя себя на удивление спокойно, несмотря на печаль, нахлынувшую на меня внезапно, – рада снова видеть тебя одного. Эти, в самолете, мне совсем не нравились. Его лицо ничего не выражало, в глазах застыла печаль. Чувство вины вспыхнуло во мне с новой силой, все внутри сжалось, и я не выдержала. – Что ты такое? – закричала я. – Ты реален? Или я схожу с ума? К моему удивлению, он кивнул. – К чему это относится? Ты реален? Он кивнул. – Я схожу с ума? Он отрицательно покачал головой. – Хорошо. – Мне даже удалось пошутить, несмотря на шквал эмоций. – Это, конечно, большое облегчение, но, честно говоря, разве ты реагировал бы иначе, если бы был галлюцинацией? Мейсон просто стоял и смотрел. Как я хотела, чтобы кто-нибудь проходил мимо! – Зачем ты здесь? Ты сердишься на нас и хочешь отомстить? Он покачал головой, и что-то внутри меня расслабилось. Я даже не осознавала, как сильно опасалась именно этого. Чувства вины и печали так тесно переплелись во мне. Казалось неизбежным, что он винит меня – прямо как Райан. – Ты… Ты никак не можешь упокоиться? Мейсон кивнул и, казалось, стал еще печальнее. Я вспомнила его последние мгновения и с трудом сдержала слезы. Мне, наверно, тоже было бы трудно упокоиться, если бы у меня отняли жизнь, когда она еще, можно сказать, и не началась. – Но дело не только в этом. Есть какая-то другая причина того, что ты приходишь ко мне? Он кивнул. – Какая? – В последнее время возникло так много вопросов, а мне срочно требовались ответы. – В чем она? Что я должна сделать? Однако на этот вопрос, видимо, ответа «да» или «нет» не существовало. Он открыл рот, как будто хотел сказать что-то, и пытался сделать это с таким же яростным усилием, как Адриан с растением. Но, увы, у него ничего не получилось. – Мне очень жаль, – прошептала я. – Очень жаль, что я не понимаю… И… И прости меня за все. Мейсон бросил на меня последний тоскующий взгляд и исчез.
|