ПОЛИТИЧЕСКАЯ СТРАТИФИКАЦИЯ

Итак, как уже было отмечено, универсальность и постоянство поли­тической стратификации вовсе не означает, что она везде и всегда была идентичной. Сейчас же следует обсудить следующие проблемы: а) изме­няется ли профиль и высота политической стратификации от группы к группе, от одного периода времени к другому; б) существуют^ ли установленные пределы этих колебаний; в) периодичность колебаний; г) существует ли вечно постоянное направление этих изменений. Раскрывая все эти вопросы, мы должны быть крайне осторожны, чтобы не подпасть под обаяние велеречивого красноречия. Проблема очень сложна. И должно приближаться к ней постепенно, шаг за шагом.

«мнению высоты и рельефности пирамиды) или в направлении

«Свьн^нию"

к Общепринятое мнение — в пользу тенденции выравнивания.

и склонны считать как само собой разумеющееся, что в истории Л^ _вуеТ железная тенденция к политическому равенству и к унич- ^суШению политического "феодализма" и иерархии. Такое суждение то* _и для настоящего момента. Как справедливо подметил Г. ^г^^И_пп_С ''политическое кредо массы людей не является результатом P^oJ* _ыщ_Лений, проверенных опытом, а совокупность бессознательных Р^а3 _п0Лусознательных предположений, выдвигаемых по привычке... у¹ о б^иже к разуму, то ближе к нашему прошлому и как более сильный пульс позволяет быстрее прийти к выводу"¹. Что касается высоты ^Й1охней части политической пирамиды, то я отнюдь не уверен, что fauee мнение людей детерминировано этими мотивами. Мои же аргументы следующие.

У первобытных племен и на ранних ступенях развития цивилизации политическая стратификация была незначительной и незаметной. Неско­лько лидеров, слой влиятельных старейшин — и, пожалуй, все, что располагалось над слоем всего остального свободного населения. Поли­тическая форма такого социального организма чем-то, только отдален­но, напоминала покатую и низкую пирамиду. Она скорее приближалась к прямоугольному параллелепипеду с еле выступающим возвышением сверху. С развитием и ростом общественных отношений, в процессе унификации первоначально независимых племен, в процессе естествен­ного демографического роста населения политическая стратификация усиливалась, а число различных рангов скорее увеличивалось, чем уме­ньшалось. Политический конус начинал расти, но никак не выравнивать­ся. Четыре основных ранга пол у цивильных обществ на Сэндвичевых островах и шесть классов среди новозеландцев могут проиллюстриро­вать этот первоначальный рост стратификации. То же можно сказать и о самых ранних ступенях развития современных европейских народов, о древнегреческом и римском обществах. Не обращая внимание на дальнейшую политическую эволюцию всех этих обществ, очевидным кажется, что никогда их политическая иерархия не станет такой же плоской, какой она была на ранних стадиях развития цивилизации. Если дело обстоит именно так, то было бы невозможным признать, что в истории политической стратификации существует постоянная тенден­ция к политическому "выравниванию".

Второй аргумент сводится к тому, что, возьмем ли мы историю Древнего Египта, Греции, Рима, Китая или современных европейских ооществ, она не показывает, что с течением времени пирамида ло­гической иерархии становится ниже, а политический конус — более оским. В истории Рима периода республики мы видим вместо скольких рангов архаической поры высочайшую пирамиду из разных {J ^{Нгов и} титулов, накладывающихся друг на друга даже по степени (^г^ВИлегированности. В наше время наблюдается нечто похожее.

Чиалисты по конституционному праву, кстати, достаточно верно х_1ем^ечают, что политических прав у президента США явно больше, кото^ ^евР°^пейского конституционного монарха. Исполнение приказов, ^ГеНегу^{Ые отдают} высокие официальные лица своим подчиненным, ^Зател ^Ы ~ ^низшим военным рангам, столь же категорично и обя- ^Ьн°, как и в любой недемократической стране. Соблюдение

^w«Uas G. Human Nature in Politics. 1919. P. 203—206.

приказов офицера высшего звания в американской армии так же

тельно, как и в любой другой армии. Есть отличия в методах рекпъ которые мы обсудим в дальнейшем, но это ни в коем случае не означав

«чае?¹

что политическое здание современных демократии плоское или мен стратифицированное, чем политическое здание многих недемократич ких стран. Таким образом, что касается политической иерархии спе^ граждан, то я не вижу какой-либо тенденции в политической эволюи к понижению или уплощению конуса. Несмотря на различные метол пополнения членами высших слоев в современных демократиях, полить ческий конус сейчас такой же высокий и стратифицированный, к_а и в любое другое время в историческом прошлом, и конечно же он выщ* чем во многих менее развитых обществах. Хоть я и настойчиво подчеп' киваю эту мысль, тем не менее мне не хотелось бы, чтобы меня поняли превратно, будто бы я утверждаю существование обратной постоянной тенденции к повышению политической иерархии. Это никаким образом и ничем не подтверждается. Все, что мы видим вновь, — это "бес­порядочные", ненаправленные, "слепые" колебания, не ведущие ни к по­стоянному усилению, ни к ослаблению политической стратификации.