Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Театрального искусства для детей 7 страница




Паника чуть было не овладела Рагнаром. Казалось, сбылись его худшие опасения. Он замурован в этой крошечной скорлупке, которая стремительно несется к поверхности планеты с твердым намерением расплющиться в лепешку. Но через секунду он взял себя в руки. Если уж ему осталось жить всего несколько мгновений, то нет резона тратить их на страх. Он встретит смерть как мужчина, хотя это совсем не та кончина, которую бы он предпочел.
У сержанта Хакона, по-видимому, были другие соображения. Он протянул руки вверх и рванул аварийные рычаги, располагавшиеся под потолком, вручную активировав двигатель торможения. Сначала ничего не произошло, но потом Рагкар почувствовал, что будто огромная рука вжала его в кресло, — это тормоза начали бороться с планетарной гравитацией. В воздухе появился запах озона, и Рагнару показалось, что он слышит пронзительный крик духов машины. Желудок никак не мог найти себе место и просто выворачивался наизнанку. Надежда, едва успев появиться, тут же умерла и вновь воскресла, когда включились вспомогательные двигатели.
— Держитесь! — прокричал Хакон снова. — Еще неизвестно, как все обернется!
Руны, показывающие высоту, сообщали, что вот-вот произойдет столкновение. Рагнар сгруппировался, склонив голову на грудь и подняв колени. Через несколько секунд его швырнуло вперед, Рагнар почувствовал, как ремни натянулись, но выдержали. Мышцы шеи предельно напряглись, пытаясь удержать голову на плечах. Сила удара была чудовищной.
В любой момент Рагнар ждал, что по его телу пройдет волна агонии. Этого не случилось. Капсула покатилась, подпрыгнула и в конце концов остановилась. Через мгновение ее стены открылись, словно лепестки металлического цветка, приветствующего солнце.
— Рассредоточиться! — приказал Хакон холодным командным голосом.
Рагнар расстегнул пряжку ремня безопасности и выскочил из капсулы с болтером на изготовку. Когда его ноги коснулись поверхности Гарма, в лицо ему ударила волна пара. В месте приземления снег начал кипеть. Рагнар быстрым взглядом огляделся вокруг и увидел, что половина капсулы накалилась докрасна. Видимо, один из лазерных выстрелов прошел гораздо ближе, чем ему казалось, и задел капсулу. Возможно, поэтому тормозная система отказала. Десантникам крупно повезло. Если бы этот всепоглощающий энергетический луч соприкоснулся с обшивкой капсулы более чем на секунду, они бы превратились в такой же пар, какой сейчас поднимается от земли.
Стрекотание мелкокалиберного оружия где-то неподалеку говорило о том, что некоторые мятежники еще сопротивляются.
Рагнар стоял по колено в снегу и вдыхал холодный воздух Гарма. Здесь было так же холодно, как на Фенрисе зимой; но вдобавок пахло тухлыми яйцами, серой и различными ядохимикатами. Легкая волна тошноты подсказывала Рагнару, что в его теле уже начался процесс адаптации к среде — фильтрация и очищение. «Странно, — подумал он, — какая ерунда лезет в голову сразу после того, как едва-едва удалось избежать гибели».
От этой мысли он пришел в восторг. Причиной тому были не только имплантированные железы, вбрасывающие сейчас в его кровь нужные гормоны. Он был на земле! Он пережил этот жесткий прорыв через атмосферу и стоял здесь, с оружием в руке, готовый к встрече с врагом. Ситуация оставалась опасной, но с этой опасностью можно было бороться. Рагнар почувствовал, что судьба вновь в его руках.
Он быстро оценил обстановку. На земле лежали другие капсулы, и Волки выскакивали из них с оружием на изготовку и собирались в небольшие группы для атаки на Святилище Копья.
На таком расстоянии Святилище больше напоминало крепость, чем храм, но крепость павшую. Ее стены несли на себе следы жестокого обстрела.
У бойниц копошились еретики. Из амбразур торчали дула лазерных винтовок.
Священные стены были осквернены знаками Хаоса и еретическими воззваниями. Рагнар прорычал проклятие и приготовился к штурму.
Насколько он мог судить, в роте Берека не было погибших. Единственной незначительной проблемой было то, что из-за неполадок в тормозной системе дроп-капсулы отряд Хакона выпал из общего строя и оказался гораздо ближе к дверям Святилища, чем предполагалось. Позади вся равнина была испещрена воронками и усыпана обломками. Кровавые Когти находились на простреливаемой территории, и единственным прикрытием им могли послужить останки их капсулы.
Землю у ног Рагнара пропахала пулеметная очередь, вырывая куски, осыпав грязью его доспехи. Подняв голову, Волк засек стрелка, засевшего на высоком укреплении над воротами. Быстрым движением Рагнар поднял свой болт-пистолет и выстрелил. Первый же снаряд пробил череп снайпера и украсил стену позади него его же мозгами.
— Хороший выстрел, — услышал он бормотание Свена. — Теперь все, что нам нужно, это еще штук двадцать таких.
Под шквалом огня Свен со всех ног бросился за стальной раскаленный челнок. Одним прыжком Рагнар оказался рядом с ним. Он увидел, что Хакон и остальные стоят на открытом пространстве под обстрелом. Казалось, что жизнь их будет очень короткой, если в самое ближайшее время их не обеспечить мощной огневой поддержкой.
Внезапно послышался рев реактивных ракет, и огненные вспышки расцвели на стенах. Все вокруг заволокли клубы дыма.
— Похоже, что Длинные Клыки наконец-то решили распаковать свои ракетометы, — сказал Свен, бодро улыбаясь. Он взглянул на остатки массивных дверей Святилища. — Ты думаешь о том же самом, что и я?
Рагнар кивнул. Он перепрыгнул через створку капсулы и помчался к воротам, Свен — прямо за ним. Через несколько секунд за ними следовал уже весь отряд, воспользовавшийся замешательством, вызванным среди еретиков тяжелым оружием Длинных Клыков.
Еще мгновение и Кровавые Когти были на ступенях. Внезапно на них обрушился огненный шквал. Рагнар увидел в проходе сваленные мешки с песком и торчащие из-за них тяжелые орудия. Молниеносно отреагировав на новую угрозу, он упал плашмя на ступеньки и метнул гранату за баррикаду. По прокатившейся череде взрывов стало понятно, что не ему одному пришла в голову такая идея. Снова вскочив на ноги, он рванул к вражеской позиции.
Земля горела у него под ногами. Осколок ударил в наплечник с такой силой, что Рагнара развернуло, и он упал. Свен пробежал мимо, стреляя очередями по еретикам. В другой его руке уже жужжал цепной меч. Поднявшись на ноги, Рагнар увидел, что его боевые братья штурмуют полуразрушенную стену из мешков с песком и несутся на врага. Очевидно, еретики не ожидали такой яростной и быстрой атаки.
Теперь Рагнар смог их хорошо рассмотреть. Это были обычные люди, одетые в грязно-серый камуфляж. Их лица были скрыты темными круглыми очками и защитными масками. Это делало их похожими на каких-то зловещих насекомых. Многие из них держали в руках автоматические винтовки с зазубренными штыками на концах. Большинство, пронзительно вопя, попыталось бежать, когда налетели Космические Волки; но кое-кто смог не потерять самообладания и продолжить сражаться.
Один из еретиков, притворившийся убитым — и достаточно правдоподобно, — вскочил на ноги и нацелил штык в спину Свену. Рагнар хладнокровно прицелился и всадил в него несколько болтов. Разрывные снаряды превратили еретика в кровавую туманность.
Рагнар погрузился в драку, ныряя в самую гущу сражающихся, размахивая завывающим мечом. Вскоре редут был очищен от еретиков, и Кровавые Когти уже махали остальным из-за самодельного укрепления.
Свен с досадой осмотрел свой меч. Шальная пуля, видимо, повредила механизм, и лезвия больше не вращались. Из рукоятки вытекал черный вонючий дымок. Свен огляделся вокруг, и на его лице появилась злорадная усмешка. Неподалеку валялась тяжелая автоматическая винтовка. Вроде бы она не была повреждена. «Каковы шансы, что это действительно так?» — мелькнула у Рагнара мысль.
Свен поднял тяжелое оружие одной рукой. Он выглядел очень довольным собой. Оказалось, что он подхватил винтовку как раз вовремя. Где-то в недpax Святилища еретики сгруппировались и предприняли контрнаступление на ворота. Их было несколько сотен. Несмотря на чувство превосходства, вбитое в него во время тренировок, сейчас Рагнар почувствовал себя неуютно. Противостоять такой орде предстояло лишь пяти Волкам.
— Перевес примерно двадцать к одному, — сказал Свен.
— Приятно сознавать, что твои арифметические способности, как всегда, на высоте, — ответил Рагнар, подумав, что не мешало бы и ему подыскать для себя исправную тяжелую винтовку.
— Давай-ка слегка сократим их численное преимущество, — сказал Свен. Держа автомат в одной руке, он открыл огонь по передовым шеренгам еретиков. Еретиков разрезало надвое словно серпом; пули проходили сквозь плоть и останавливались только в телах воинов второй и третьей шеренг. Свен издал протяжный довольный вой. Огонь, вырывающийся из дула автомата, подсвечивал его лицо, придавая Волку демонический облик. Свен стоял посреди звона гильз, выбрасываемых эжектором. Он даже начал продвигаться вперед, не обращая внимания на рвущиеся вокруг снаряды.
Он был похож на героя древней саги. В том, как непоколебимо стоял Свен, было что-то пугающее. В какой-то момент показалось, что подобная неуязвимость заставит дрогнуть даже такую остервенелую орду и что Свен в состоянии справиться с ними в одиночку.
Но в задних рядах еретиков Рагнар разглядел человека в белой зимней униформе, смахивающего на Имперского комиссара. Он отдавал приказы своим последователям, и дрогнувшие было еретики снова перешли в наступление. Теперь количество свинца, перемещаемого по воздуху, стало слишком большим даже для отчаянной храбрости Свена. Он начал отступать назад к редуту, не прекращая стрельбу, пока не оказался в окопе рядом с Рагнаром.
Посмотрев на него, Рагнар увидел, что его друг ранен. На его доспехах обнаружилось с десяток пробоин, из которых сочилась кровь. На щеке красовался кровавый порез, как, впрочем, и на макушке, где подобная рана вырвала целый клок волос. И все же в его глазах горел лихорадочный огонь жажды битвы. Свен немного отдышался, снова подобрал автомат и нажал на курок. Несколько секунд грозное оружие с ревом изрыгало смертоносное пламя, но потом замолчало, словно захлебнувшись.
— Именем Русса, что за… — пробормотал Свен.
— Перегрев, — сказал Рагнар. — Магазин расплавился. Ты слишком долго стрелял.
Свен злобно швырнул винтовку в сторону врага.
— Проклятая бесполезная вещь! — закричал он. Послышался хруст костей и пронзительный крик.
Рагнар догадался, что Свен попал в цель.
— Поздравляю, — сказал он. — Ты только что изобрел новый тактический прием. Вместо того чтобы стрелять из тяжелых орудий, мы будем ими бросаться.
— Ты будешь сражаться или языком молоть? — поинтересовался Свен с неожиданной мягкостью. Он начал подыскивать себе новое оружие.
— Твое тактическое мастерство меня поражает, — сказал Рагнар, высовывая голову из-за мешков с песком.
Сразу же засвистели пули, так что ему пришлось снова спрятаться за заграждение. У еретиков хватило ума подтянуть более мощные орудия, чтобы не дать Волкам пройти дальше. Им некуда было деться с этой позиции. Все выглядело не так уж хорошо.
«Из любой ситуации есть выход», — подумал Рагнар, опуская болт-пистолет и нажимая на раздатчик гранат. Он был Космическим Волком. Он мог оценить расположение врагов и по звуку их шагов, и по запаху. Через заграждение он метнул горсть гранат в неприятеля и почти сразу услышал взрывы и вопли.
— Думаю, ты попал в цель, — сказал Свен. — Удачный бросок.
Он также бросил гранату через плечо. Еще один взрыв. Еще один предсмертный крик.
— Вот как это делается, — хвастливо сказал приятель.
Рагнар посмотрел на Свена:
— Все пошло бы гораздо лучше, если бы мы смогли подбить их артиллерийские установки.
— Правда? Никогда бы не догадался, — откликнулся Свен с сарказмом и швырнул еще одну гранату.
Еще один взрыв сотряс здание. Но враги подбирались все ближе.
— Скоро им придется прекратить обстрел, иначе они накроют своих, — сказал Рагнар.
— И когда они прекратят… Грохот тяжелых орудий смолк.
— Ну вот! — удовлетворенно произнес Рагнар. Он вскочил на ноги и начал палить из болт-пистолета. Еретики подобрались так близко, что он видел собственное отражение в их очках: искаженная серая фигура в бурых пятнах крови. Рагнар понял, что еретики тоже подготовились к моменту завершения артобстрела. Единственное, чего им недоставало, так это его нечеловеческих рефлексов.
Он снова присел, еще до того, как кто-либо из них успел нажать на курок. Автоматная очередь пронеслась над головой и вспорола несколько мешков с песком. Рагнар почувствовал, как снова затряслось здание.
— Умно, — отозвался Свен, кидая еще одну гранату. — Надеюсь, у остальных дела обстоят получше.
Граната взорвалась так близко, что практически оглушила их.
— Лучше приготовься к рукопашной, — посоветовал Рагнар.
— Ага, и каким образом? Я должен их покусать?
Рагнар кинул ему свой болт-пистолет и активировал цепной меч.
— Даже ты сможешь сделать что-нибудь с двумя пистолетами.
— Я так понимаю, это «что-нибудь» сейчас само придет ко мне, — сказал Свен с кривой усмешкой.
— Ты понимаешь правильно.

— Тогда давай окажем им теплый прием, — сказал Свен, вскочив на ноги, когда над ним нависла тень человека со штыком. Он повел стрельбу сразу с обеих рук. Болты, выпущенные с близкого расстояния, пробивали человеческую плоть и уж потом взрывались. Свен немного отступил, продолжая стрелять из двух пистолетов. Рагнар подобрался и выпрыгнул из-за мешков с песком, приземлившись в гуще наступающих еретиков.
Держа меч обеими руками, он размахивал им, отрубая конечности и ломая кости, забрызгивая себя и все вокруг ярко-красной кровью. Отдавшись ярости боя, Рагнар издал протяжный боевой клич. Его агрессия, которую приходилось сдерживать, его прежнее беспокойство и страхи, испытанные им во время приземления, — все это только усиливало гнев. Он наносил удары с быстротой тигра, передвигаясь в толпе врагов как сорвавшийся с цепи демон. В течение нескольких мгновений ничто не могло его остановить, но потом вражеская масса начала создавать определенные трудности. Враги были повсюду: они кололи штыками, стреляли, совершенно не волнуясь о том, заденут они своих или нет, — они лишь хотели уцелеть сами, спастись от этого разъяренного берсеркера.
Земля под ногами Рагнара стала скользкой от крови, ему было сложно сохранять равновесие, уклоняться от врагов и наносить сокрушительные удары. Он старался, как мог. Рагнар почувствовал, что вражеский штык попал в сочленение силового доспеха, он разрубил одного нападающего и кулаком врезал по лицу другого. Под ударом латной перчатки зубы разлетелись во все стороны.
Боль ниже колена дала ему понять, что еще кто-то нашел уязвимое место в его броне. Не оборачиваясь, Рагнар сделал выпад мечом назад, так, чтобы обидчик никогда уже больше не делал ничего подобного. Он чувствовал, что кровь, текущая из ран, уже начала сворачиваться, однако процесс регенерации отбирал у организма ресурсы, необходимые для боя. Рагнар бил снова и снова, и с каждым выпадом умирал один из врагов. Но на место каждого убитого вставали двое новых бойцов. На один маленький отряд Космических Волков приходилось слишком много еретиков. Волки не смогут долго сдерживать их натиск.
Пуля оцарапала Рагнару висок. Ощущения были такие, как будто кто-то ударил его кувалдой. Рагнар мотнул головой, чтобы стряхнуть с глаз кровь, и в этот момент враги навалились на него гурьбой, пытаясь схватить его за руки и вырвать смертоносное оружие. Взревев, Рагнар поднял двоих и с глухим ударом столкнул лбами. В этот момент он почувствовал, что на плечах повис еще один и тянется к горлу с ножом.
Рагнар рванулся вперед, надеясь стряхнуть нападающего со спины, но тот удержался и вонзил нож. Доспехи Рагнара обагрились кровью — его собственной кровью.
Теперь он пришел в неистовое бешенство. Он уже не сражался за свою жизнь, а хотел забрать с собой в ад как можно больше врагов. Он завертелся волчком, выставив перед собой меч. Этот маневр привел к тому, что кишки нескольких еретиков вывалились наружу.
Охваченный яростью, он потерял опору, поскользнувшись на липких внутренностях, и опрокинулся навзничь. Что-то хрустнуло. Падение оказалось действительно мягким, и Рагнар понял, что раздавил собою еретика с кинжалом. Но теперь над Волком навис высокий человек с винтовкой. Прежде чем Рагнар успел что-либо предпринять, тот ударил его прикладом по голове. Такой удар проломил бы череп любому нормальному человеку, и даже армированные кости Рагнара не смогли защитить его полностью. Перед глазами замельтешили искры, и на какое-то время все погрузилось в темноту. Рагнар скорее почувствовал, чем увидел, как этот человек замахивается для повторного удара, и вслепую рубанул мечом. Лезвие прошло сквозь что-то — Рагнар ощутил едва заметное сопротивление клинку. Резкий запах содержимого кишечника и мочевого пузыря ударил Волку в ноздри.
Тут к нему вернулось зрение, и он смог встать на ноги. Сначала он раздробил чье-то лицо, а потом пошел вперед, воя от злости и рубя всех, до кого мог достать. Но вражеские ряды не редели. Рагнар не видел никого из своих боевых братьев. Их запах потерялся среди запаха еретиков и пороха. Быть может, они уже мертвы и он единственный из своего отряда, кто уцелел. Если так, то он заставит гармских еретиков дорого заплатить за жизнь своих товарищей и свою собственную.
Впереди Рагнар увидел человека в комиссарской форме. Некогда белая, теперь она была заляпана кровью к грязью. Каким-то образом он потерял свою маску. Бесстрастное лицо комиссара слегка побледнело, когда он увидел, что шатающейся походкой Рагнар направился к нему, однако он вызывающе поднял свой цепной меч и с уверенностью опытного воина шагнул навстречу Кровавому Когтю.
Когда их мечи скрестились, Рагнар понял, что перед ним — достойный противник. Комиссар действовал потрясающе умело. В обычной обстановке он, конечно, не шел бы ни в какое сравнение с Космическим Десантником, но Рагнар был здорово потрепан в схватке, а этот гармит был свеж и алкал славы.
Столкнувшись, цепные мечи лязгнули, и посыпались искры. Затем комиссар поднырнул под меч Рагнара, когда тот занес его для следующего удара, и атаковал, поразив молодого Волка в руку. Меч завизжал, пытаясь прогрызть керамит доспехов. Рагнар сделал шаг вперед, схватив свободной рукой комиссара за запястье, и крепко сжал кулак. С неприятным хрустом кости сломались. На бледном лице комиссара выступил пот, но человек не издал ни звука. Рагнар боднул его головой в переносицу, так что из носа комиссара потекла кровь, а губы скривились от боли. Рагнар пнул его и сломал бедро. Когда противник упал, Рагнар раздавил его череп сапогом.
Один или два гармских солдата в ужасе уставились на своего мертвого начальника, но это не подорвало их уверенность в правоте своего дела и не сломило моральный дух. Однако не имело значения, насколько силен был Рагнар или любой другой Десантник, — врагов было просто слишком много. Они облепили его, как злобные муравьи жука в бронированном панцире, они кололи, рубили и стреляли с пугающим безразличием к своим собственным жизням. Плотные ряды неумолимо теснили Рагнара, он чувствовал себя как пловец, попавший в быстрину, однако продолжал сражаться. Кровь и пот слепили его.
Неожиданно, запнувшись за что-то ногой, он упал на четвереньки. Снова что-то тяжелое обрушилось ему на голову. Багровые круги поплыли перед глазами. Испытывая слабость и тошноту, Рагнар едва не потерял сознание и решил, что никогда еще за всю свою бытность Волком он не чувствовал себя так ужасно. Он подумал, что сейчас умрет, и это разожгло в нем ярость. Однако под натиском врагов, ослабленный ранами и потерей крови, он не мог собрать силы и обратить свою жажду крови в действие. Он еще мог отбиваться кулаками, ногами и головой. Он понимал, что обречен. Его руки и ноги налились свинцовой тяжестью. А враги только прибывали.
И все же на его губах заиграла улыбка, а из горла вырвался вой. Его ожидала смерть воина, уж куда лучше, чем прожаривание до румяной корочки в десантной капсуле. Ни один Космический Волк не мог просить о большем.
Совсем рядом, словно в ответ, раздался боевой клич. «За Императора!» — услышал Рагнар и остолбенел, когда к его ногам свалился человек, разрезанный пополам ударом цепного меча. Над ним стоял сержант Хакон, похожий на демона. Он с ног до головы был запятнан кровью, так что его доспехи приобрели цвет ржавчины, а седые волосы стали рыжими. Хакон подцепил мечом еще одного гармита и швырнул его в толпу еретиков, сбив с ног несколько человек. Потом он начал рубить налево и направо, в конце концов расчистив площадку вокруг Рагнара, так что тот смог перевести дыхание.
Некоторое время Рагнар только смотрел, как сержант убивает каждого, кто оказывался в пределах досягаемости. Потом он запрокинул голову и издал леденящий кровь торжествующий вой. Воинственный клич оборвался внезапно, словно срезанный зловещим свистом снаряда, который снес Хакону полчерепа, обнажив мозг. Как подрубленный могучий ясень, сержант повалился ничком и замер.
Сначала Рагнара просто парализовало. Он не мог поверить, что сержант мертв. Он всегда был рядом — неуязвимый и непобедимый, — с того самого дня, когда Рагнар прибыл в Руссвик. Хакон тренировал Кровавых Когтей и сражался вместе с ними. Он был частью отряда, его лидером и путеводной звездой… А теперь его не стало.
Рагнар все еще стоял в оцепенении, когда волна гармитов снова хлынула к нему. Гибель Хакона заронила в сердце воина смятение. Какая-то часть его просто хотела стоять неподвижно и позволить приближающимся еретикам убить его, как они убили сержанта. Зачем весь этот бой? Ведь он все равно умрет, так же как и командир отряда.
Но миг душевной слабости был недолог. Снова вернулась ярость, и теперь она не знала предела. У Рагнара словно открылось второе дыхание, он даже не знал, что способен на такое. Его руки и ноги снова окрепли. Хакон позволил ему передохнуть и восстановить силы. Теперь пришло время поблагодарить старика за это.
Рагнар перешел в наступление. Его лицо, искаженное гримасой ненависти, заставило гармитов дрогнуть, однако по большей части они были смелыми ребятами. Те, у кого закончились патроны, примкнули штыки, готовясь отразить атаку Волка. Попросив Русса, чтобы дал ему сил и времени убить как можно больше врагов, он рванулся в самую гущу еретиков.
Внезапно Рагнар услышал знакомый боевой клич и увидел могучие фигуры Космических Десантников с изрыгающими смерть болт-пистолетами и пронзительно воющими цепными мечами. Прорвавшись сквозь дым и пламя, десятки Волков вступили в бой с врагом. Их атака была подобна молнии, ударившей в гнилую древесину.
За считанные мгновения ситуация в корне изменилась: наступление гармитов превратилось в бегство. Какими бы опытными и закаленными в боях ни были эти воины, как бы безумно они ни были преданы своему нечестивому делу, стремительно несущаяся на них лавина Космических Десантников легко сломила даже их боевой дух. И не только дух. Большинство гармитов пустилось в бегство, но никому не удалось уйти.

* * *


— Мы, черт возьми, победили! — воскликнул Свен.
Он был зол и радостен одновременно. Типичная остаточная реакция. Он все еще озирался по сторонам, ловя каждое движение, реагируя на малейший шорох или изменение запаха. Через час после того, как Логан Гримнар объявил, что Святилище Гарма очищено, Волки все еще были на взводе. Даже усовершенствованному метаболизму Космического Десантника требовалось время, чтобы прийти в норму после ожесточенной схватки. Рагнар чувствовал себя так же.
— Но какой ценой? — спросил он.
— Да ты же, черт возьми, цел и невредим, стоишь тут передо мной. Я тоже в порядке.
— А как насчет остальных?
— Аэнар снова ранен. С Торвальдом все отлично. Стрибьорна слегка помяли, но с ним все будет в порядке. Апотекарии позаботятся об этом.
Рагнар размял суставы. Все его тело болело, и сейчас гораздо сильнее, чем во время битвы. Тогда его мозг как будто игнорировал все, что могло бы помешать Рагнару сражаться. Теперь было трудно не обращать на это внимания. Он снял поножи и залепил раны синтетической плотью. По мере того как его тело начало регенерировать, вырастала новая кожа. Желудок свело от голода. Он достал пищевой тюбик и выдавил себе в рот его безвкусное содержимое. Рагнар не понимал, как этим можно наесться, хотя и знал, что паста содержит все необходимые питательные вещества. Более того, там были еще и химические ингредиенты, способствующие скорейшей регенерации. Этот голод был знаком Рагнару: его организму требовался «строительный материал».
— Хорошая идея, — сказал Свен и тоже присосался к пищевому тюбику, громко причмокивая. — А еще хорошо бы сейчас пивка…
Рагнар огляделся. Они находились на окраине полевого госпиталя. В санитарных палатках Волчьи Жрецы отправляли необходимые ритуалы над тяжелоранеными Десантниками. Десятки бойцов с менее серьезными травмами расположились вокруг. Между ними прохаживался Волчий Жрец и составлял медицинские предписания. Осмотр проводился быстро, но тщательно, больше для того, чтобы убедиться, что регенерация идет как надо. Так как Космические Волки быстро восстанавливались естественным путем после любого ранения, не связанного с увечьями, не было никакого смысла оценивать их шансы. Но случалось и такое, что человек, получивший удар по голове, часами расхаживал после этого, а потом неожиданно падал замертво.
— А что с Хаконом? — спросил Свен.
— Он все еще там, внутри, — ответил Рагнар. — Жрецы не позволили мне остаться. Один из них сказал мне, что сержант скорее всего присоединится к духам своих предков.
— Глянь туда, — сказал Свен.
Рагаар проследил за его взглядом и увидел Берека Грохочущего Кулака и Моргрима Серебряного Языка. Волчий Лорд то и дело останавливался, чтобы обменяться улыбками и шутками с бойцами и подбодрить их. Настроение у людей заметно поднималось после общения со своим командиром. Как будто почувствовав взгляд Рагнара, Берек обернулся и бодро помахал ему. Кровавый Коготь поднял руку в приветствии, и Волчий Лорд направился к нему.
— Нет, не вставайте, — сказал Берек, когда Рагнар и Свен стали было подниматься. — Бой был нелегким, и вы заслужили отдых.
Волки остались сидеть.
— Сержанту Хакону совсем плохо, — произнес Берек. — Его душа витает над телом.
— Он поправится? — спросил Рагнар. Берек покачал головой:
— Нет.
— Он умрет?
— Не знаю. Если даже и выживет… Его мозг серьезно пострадал. Сержант никогда больше не сможет принимать участие в боевых действиях.
— Не о таком конце он мечтал, — сказал Рагнар.
— Как и все мы, — заметил Берек. — Однако и такое бывает. Вообще-то я не о Хаконе хотел поговорить с тобой, Рагнар.
— Нет?
— Теперь, когда сержант отошел от дел, вашей стае нужен новый вожак. Сейчас положение дел очень шаткое, гармиты могут начать контрнаступление в любой момент. Пока я не назначу кого-нибудь поопытней, ты будешь отвечать за свой отряд, парень. Об этом будет объявлено после вечерней молитвы.
Рагнар уставился на Берека. Обычно новые назначения так не производились, с другой стороны, Волчий Лорд сделал свой выбор. Рагнар был уверен, что Берек за пять минут мог найти более опытного вожака, но по каким-то только ему известным причинам выбрал его. Быть может, поэтому Берек хотел, чтобы он полетел с ним на «Гордости Фенриса»? Возможно, он уже тогда приметил молодого Когтя, кто знает?
— Благодарю, милорд, — ответил Рагнар. Берек похлопал его по плечу:
— Уверен, ты справишься. Сегодня ты храбро сражался. А это подходящий повод для твоего первого повышения.
Свен угрюмо смотрел на друга, но держал рот на замке. Его напряжение удивило Рагнара. Берек отвернулся и зашагал прочь, приветствуя солдат и перекидываясь с ними шутками. Он, видимо, каждого знал по имени. Моргрим следовал за ним.
Рагнар взглянул на Свена. Тот скривил недовольную мину:
— Проклятье, я сражался не хуже тебя! Почему он не выбрал меня?
— Может, он хотел назначить кого-нибудь, у кого имеется хоть немного мозгов, — сказал Рагнар.
— Тогда он мог бы оставить в этой должности Хакона, — ответил Свен, гримасничая.
Он тут же понял, что шутка вышла неудачная, учитывая обстоятельства. Рагнар смотрел на своего товарища некоторое время, чувствуя, как они начинают отдаляться друг от друга. Секунду Свен никак не реагировал на его беспокойство, но потом улыбнулся.
— Ладно, тут есть еще более никчемные кандидаты в мои командиры, — сказал он.
— Кто? — спросил Рагнар.
— Дай мне час или два, и я уверен, что кого-нибудь вспомню. Или лучше день.
— Если у тебя в голове вдруг появится какая-нибудь мысль, она сойдет с ума от одиночества.
— Ха-ха-ха, черт возьми. Вижу, что и после того, как ты стал вожаком, твое чувство юмора не улучшилось.

Рагнар удивленно смотрел на алтарь Святилища. Проход к нему являл собой дорогу героев: в нишах, вырубленных в стенах, располагались статуи известных полководцев Ордена Космических Волков, а гобелены изображали их наиболее славные победы. Рагнар был рад, что это место не сильно пострадало во время битвы. Зал был опечатан, когда ворвались еретики, и им понадобилось довольно много времени, чтобы прожечь отверстие в массивном укрепленном шлюзе. Но они взяли то, за чем пришли. Копье Русса было похищено! Как раз сейчас Великий Волк и Волчьи Лорды обсуждали дальнейшие действия. Они освободили Святилище, однако его самое главное сокровище пропало. Ордену Волков было нанесено смертельное оскорбление.
Что подумает примарх, когда вернется и узнает, что его Копье находится в руках врагов? Вернется ли он вообще, если пророчество не сбудется? Рагнар порадовался, что ему не нужно ни обсуждать, ни решать подобные вопросы. Его миссия здесь гораздо более конкретна. Для него это было время паломничества, раздумий, осознания своей позиции в Ордене и в мире.
Рагнар направился к алтарю. Нога все еще немного побаливала, хотя раны Рагнара быстро заживали. Он двигался словно не через пространство, а сквозь время. С каждым шагом он оказывался все дальше в прошлом. В холле Рагнар миновал самых последних героев Ордена. Он узнал статую Анакрона Серебряной Гривы, который был Великим Волком до Логана Гримнара. Рагнар изумленно уставился на гобелен, на котором был изображен последний бой Анакрона с полчищами эльдаров, атаковавшими его командный пункт на Мельхиоре. Еще более странным Рагнару казалось то, что он узнал еще нескольких человек, изображенных в этой почти легендарной сцене. Там был и Гримнар, окровавленный, но несгибаемый, сражавшийся с ярко разодетым эльдарским асассином. Там был даже сержант Хакон, еще в звании Серого Охотника. Серебряная Грива погиб почти четыреста лет назад. Рагнар чувствовал себя как-то странно. Знать, что превращение в Космического Волка может сильно продлить жизнь, — это одно. Наблюдать очевидность этого факта — совсем другое.
Рагнар улыбнулся. Он был рад, что решил совершить свое паломничество в одиночку и в самые темные ночные часы, пока большинство его боевых братьев спит. Он почувствовал необходимость прийти сюда, испытывая груз ответственности, внезапно свалившийся на его плечи. Стоять здесь, среди этих древних артефактов, и чувствовать себя частью длинной вереницы людей, прошедших этот путь до него, — все это наполняло Рагнара уверенностью. Он был звеном в длинной цепи отважных воинов, живших до него. Это позволяло Рагнару чувствовать себя частью чего-то более великого, чем он сам. Ему нужно было в определенном смысле перерасти самого себя, теперь от его решений будут зависеть жизни товарищей и друзей. Если он сделает неправильный выбор, то Свен, или Аэнар, или любой другой могут погибнуть. Когда-то он был бы счастлив перегрызть глотку Стрибьорну, но сейчас он меньше всего хотел его смерти.
Теперь Рагнар знал, что будет чувствовать себя ужасно, если его бывший враг погибнет, выполняя его приказ, так как он никогда не сможет сказать, что не специально все подстроил. В этом случае он бы опозорился в собственных глазах.
Рагнар прошел мимо еще нескольких статуй Волчьих Лордов, пытаясь найти знакомые лица, но безуспешно. Неудивительно, ведь нужно было умереть, чтобы в этой части Святилища была поставлена твоя статуя. Рагнар спрашивал себя, не следовало ли ему отклонить назначение Берека, даже если оно временно. И понимал, что, несмотря на все свои сомнения, он поступил правильно. И хотя, с одной стороны, он холодел при мысли о своих новых обязанностях, с другой — он радовался, что именно его выбрали из такого числа достойных воинов и именно ему была оказана честь. Он был выбран Береком Грохочущим Кулаком, и если он хорошо со всем справится, то сможет рассчитывать на дальнейшее признание, и возможно, однажды он станет одним из Волчьих Гвардейцев. Разве это не здорово?
Рагнар остановился в задумчивости. Когда-то ему казалось большой честью быть просто выбранным в кандидаты Ордена Волков. Теперь он хотел большего. Будет ли так продолжаться всю жизнь? Всегда ли будет так, что, вскарабкавшись на одну гору, он будет видеть еще более высокую вершину, на которую тоже захочет взойти? Это закончится, когда он станет Волчьим Лордом? Великим Волком? Рагнар улыбнулся при этой мысли, хотя не мог не признать, что действительно серьезно думал об этом. А почему бы и нет? Кто-то же должен был стать следующим Великим Волком. Даже Логан Гримнар был когда-то Кровавым Когтем, как бы сложно это сейчас ни было вообразить.
Рагнар позволил себе немного помечтать. Он представил себя на троне Логана. Он отдает приказы Волчьим Лордам, и каждый воин слушает его с уважением. Он командует флотом и говорит на равных с другими Великими Лордами Империума. Рагнар представил себя старым, седым и морщинистым, с обветренным лицом, словно высеченным из камня, и голосом, подобным рокоту камнепада в горах. Он представлял, как отдает приказы, от которых зависят судьбы миров, как героически проходит через отчаянные битвы на сотнях планет, как его имя вписывают в анналы истории Ордена. Он представил, как его образ и его имя будут увековечены здесь, в Святилище Гарма.
Такие мысли волновали не только его молодое сердце. Рагнар был уверен, что каждый Волк, даже Свен, хоть раз да задумывался об этом.
Он стоял, поглощенный своими мечтами о славе, но в это же время другие мысли пытались проникнуть в его мозг, менее смелые, менее радужные и более пугающие. Рагнар обернулся, чтобы посмотреть на изображение битвы при Балиноре. Этот гобелен был посвящен одному из самых известных сражений тридцать восьмого тысячелетия. В нише стояла статуя Великого Волка Фенрика Беспощадного Сердца. Заслуженный воин сжимал в одной руке старый, помятый в боях шлем, в другой — видавший виды цепной меч. Тот же самый меч, покрытый кровью, художник изобразил и на гобелене. «Где же Фенрик сейчас?» — подумал Рагнар. Его нет, как и всех тех, чьи статуи стояли в этом зале. Они обрели славу и величие, но смерть пришла и за ними. Какими бы великими воинами они ни были, по ним все равно справили тризну. Их генное семя было возвращено в Орден, как и семя обычных воинов, шедших за ними. Да, о них сложены песни и саги… но их самих больше нет. В конце концов, чем увенчалась их борьба? Они кончили так же, как и все остальные.
И в тот же миг Рагнар понял, что все не так. Об этих людях помнят. Огнем и кровью они вписали свои имена в историю, доказав, что будут достойными соратниками Русса в день Последней Битвы. Но разве воины, следовавшие за ними, не сделали того же? Ведь не только Великие Волки, чьи изваяния стоят здесь, будут сражаться в Последний День. Там будут и другие, чьи имена стерлись из памяти потомков.
Рагнар посмотрел на казавшиеся бесконечными ряды статуй, сотни знамен, предметов искусства, трофеев и прочих свидетельств воинской доблести, расположенных вдоль пути к алтарю. «Странно», — подумал Рагнар: он ожидал найти здесь умиротворение, но никак не меланхолию. Возможно, победы и утраты неотделимы друг от друга. Он смотрел на свидетельства славных дней, но в то же время понимал, что эти дни канули в прошлом. Мысль, гнетущая и воодушевляющая одновременно.
Былое уже записано в Книгу Вечности. Будущее же представляло собой чистые листы, которые еще предстоит заполнить. Рагнар понял, что его настроение описало полный круг. Люди всегда уходили и всегда будут уходить. Только Император вечен. Однажды не станет Логана Гримнара, и кто-то другой, быть может Берек, а может Сигрид, займет его место. А когда-нибудь уйдут и они, но трон Великого Волка не опустеет. И почему бы Великим Волком не стать именно Рагнару?
И все-таки эти мысли теперь были окрашены печалью, которой не возникало раньше, когда он мечтал о будущем. Чтобы он смог достичь этой вершины, должны будут умереть хорошие люди. Люди, которых он любит или, по меньшей мере, уважает. Говорить, что таков ход времени, — это одно. Осознавать это в действительности — совсем другое.
Рагнар попытался воскресить свои мечты в прежнем, не замутненном горечью блеске. Он хотел почувствовать себя так, как чувствовал себя всего несколько минут назад, полагая, что его повышение лишь первый шаг на длинном пути к трону Великого Волка. Но здесь, среди изваяний былинных героев, он вдруг остро осознал, что командование представляет собой не просто бесконечную череду героических подвигов, свершаемых ради истории. Это также огромная ответственность, которая требует много сил.
Логан Гримнар постарел. Не стал немощным — он был здоров, как видавший виды дуб, — но все-таки постарел. В Ордене было еще несколько человек его возраста, но они не выглядели такими древними, как он. Груз ответственности, давивший на Гримнара, добавил ему морщин и седых волос; и, даже опираясь на свой небогатый опыт, Рагнар начинал понимать всю величину ответственности. Из-за своих решений он может погибнуть сам и может погубить своих товарищей. Великий Волк же мог легко разрушить весь Орден и положить конец тому, что существовало десять тысячелетий. От этой мысли Рагнар поежился. Вряд ли эта темная ночь была подходящим временем для размышления на подобные темы, да еще в таком месте. Возможно, потеря Копья была зловещим предзнаменованием. Быть может, должно случиться что-нибудь еще более ужасное.
Где-то на полпути к алтарю Рагнар остановился, заметив неясные движущиеся силуэты. Видимо, не он один избрал этот поздний час для своих духовных исканий. Когда силуэты стали более различимы, Рагнар увидел, что это Сигрид Убийца Тролля и его телохранители.
Неудивительно. Сигрид слыл набожным человеком. Он тоже заметил Рагнара, и его лицо застыло, а в запахе появился легкий раздражающий оттенок враждебности. Сигрид прошел мимо Рагнара, не поприветствовав его и даже не взглянув в его сторону. Рагнар пожал плечами. Если Волчий Лорд счел ниже своего достоинства обратить на него свой взор, то ему нет до этого дела.
Возможно, неприязнь Сигрида объяснялась принадлежностью Рагнара к роте Берека. Если так, то это просто глупо. Волки сейчас на войне, и внутренние разногласия могли стать просто фатальными.
Но Рагнар решил не придавать этому большого значения. Подобные трения — обычное явление, соперничество среди Волков было в порядке вещей, если принять во внимание структуру Ордена. Между ротами часто проводили турниры и соревнования, добродушное подтрунивание друг над другом тоже было обычным делом. И внутри рот, между отрядами Когтей и Клыков возникало соперничество, когда они пытались доказать свое превосходство. И конечно же, нередко между отдельными бойцами возникали соперничество и даже вражда. Каждый воин хотел славы: для себя, для своего отряда, для своей роты, для своего Ордена, и, если не был каким-то из ряда вон выходящим человеком, хотел именно в таком порядке.
Рагнар вспомнил старую пословицу своего народа: «Если мужчина добивается руки девушки, у него может быть дюжина соперников. Если мужчина добивается славы, весь мир — его соперник». И, как предполагал Рагнар, этому принципу была подчинена и вся история Ордена, так как Волки постоянно сравнивали свои подвиги со славными свершениями предшественников. Такие мысли возникали сами собой, словно в ответ на затихающие вдали звуки шагов главного соперника Берека.
Рагнару стало интересно, почему же Берек и Сигрид так не любят друг друга. Возможно, они были больше чем соперниками за трон Великого Волка? Или причина кроется в их диаметрально противоположных характерах? Эти двое различались как день и ночь. Ходили слухи, что когда-то, давным-давно, они даже были друзьями. Рагнар решил, что выяснит это, когда у него будет время.
Он зашагал дальше, минуя статуи Великих Волков из самых ранних веков существования Ордена и сцены первых двух тысячелетий с его основания. Рагнар пошел быстрее; теперь ему не терпелось увидеть алтарь, и он решил, что вернется посмотреть на эти древние артефакты позже.
Впереди показалось голубое свечение, исходившее из массивной арки, над сводом которой была высечена волчья голова. Каждый камень портала был испещрен руническими письменами. От самих камней исходила аура необычайной древности. Рагнар знал, что приближается к самому сердцу этого величественного храмового комплекса.
Он вошел в одно из самых древних Святилищ своего братства. Алтарный зал представлял собой обширное помещение со сводчатым потолком и хрустальными окулюсами, сквозь которые внутрь попадал свет. Дорога к саркофагу Гарма была отполирована ногами паломников, которые приходили сюда в предшествующие века. Огромный гроб возвышался в северной части зала. Здесь практически не было украшений, за исключением мозаичного пола, на котором были изображены четыре могучих волка, распахнувшие пасти в попытке проглотить гигантскую луну.
Пламя священного огня почти в десять раз превышало человеческий рост. Его холодный голубой цвет создавал освещение, подобное тому, что дает полная луна. Рагнар стоял перед саркофагом, сделанным из бивней громадного, давно вымершего морского чудища — печально известного гармского китодракона, которого, как гласит предание, Русс убил одним лишь ударом своего Копья.
Гениальный скульптор превратил бивни в поразительное произведение искусства. Вся их поверхность была покрыта тонкой резьбой с очень четкой прорисовкой деталей. Рагнар присмотрелся и увидел вереницу боевых сцен, на которых тьмы и тьмы Космических Волков, одетых в древние силовые доспехи времен Великих Крестовых Походов, сражались с ордами монстров, ксеносов и демонов. На каждом доспехе можно было рассмотреть индивидуальные знаки. Если приглядеться, то можно даже увидеть характерные эмоции, застывшие на лицах воинов.
Вот Волчий Лорд, убивающий мутировавшего хаосита, рот которого распахнут в яростном крике. Вот сержант, крушащий чудовищных тиранидов. Вот и сам Леман Русс, крупнее любого другого Волка. Он борется с Магнусом Рыжим, одноглазым примархом Легиона Тысячи Сынов. Эта замысловатая композиция ярко показывала, как мало все изменилось за десять тысяч лет.
Вот транспортники «Рино» — точно такие же, как и те, что припаркованы сейчас рядом со Святилищем. Вот «Громовые Ястребы», возможно те же самые, на которых летал Рагнар.
Крышка саркофага являла образ Гарма. Гигант, высеченный из слоновой кости, возлегал на саркофаге, и руки его были сложены на груди так, как будто ладони что-то сжимают. Не нужно было обладать большой проницательностью, чтобы догадаться, что когда-то они держали Копье Русса.
Стоя в этом зале, Рагнар ощущал его святость. Говорят, что Русс лично принимал участие в создании саркофага, наделив его частью своей мощи и даровав благословение мастеру, создавшему это чудо, — скульптору Корианису. Святыню освещало голубое пламя, и лица Волков, вырезанные на бивнях, словно оживали.
Однако сейчас это место словно осиротело. Копье Русса. Если что-то и могло напомнить о себе своим отсутствием, то только Копье. Все это Святилище предназначено было стать его храмом, а теперь, когда священное оружие исчезло, окружавшие его величие и красота словно померкли. Даже Рагнар, который никогда здесь раньше не был, смог бы понять, что чего-то не хватает, даже если бы он и не знал о значимости этого места.
Волк протянул руку и дотронулся до саркофага. Ему показалось, что кончики пальцев прошило едва заметное покалывание. Удивительно было сознавать, что он прикасается к чему-то, до чего дотрагивался еще сам Русс, что он стоит рядом с творением примарха. Рагнар закрыл глаза и почувствовал себя так, как будто он заново родился. В него хлынула энергия. Он больше не чувствовал боли от ран. У Рагнара не возникало никаких сомнений, что он находится в святом месте.
Он закрыл глаза и вдохнул холодный воздух. Голубое пламя почти не грело, оно лишь освещало. Пощипывание в пальцах усилилось. Он попытался отдернуть. руку, но не смог. Странно, но его не охватила паника. От могилы продолжала струиться сила. Рагнар попытался открыть глаза, но веки стали словно свинцовые.
Удивительные узоры начали вырисовываться в его затуманенном сознании. Тишина становилась все плотнее, пока биение двух его сердец не стало похоже на барабанный бой. Запах ладана заглушил все прочие. Возможно, это была замедленная реакция на полученные ранения? Может быть, ему надо поскорее вырваться и искать помощи? Рагнар прогнал эти мысли. Он не чувствовал, что происходит что-то плохое. Напротив, он испытывал прилив уверенности и здоровья.
Сквозь прикрытые веки он видел свет. Согревающее тепло проникало в его тело, но это не было внешнее тепло. Рагнар знал, что каким-то странным образом он потянулся к духу Русса и соприкоснулся с ним. что все века, отделявшие его от примарха, на самом деле ничего не значат. В каком-то безвременном времени и беспространственном пространстве Леман Русс все еще живет и наблюдает за своими последователями. Рагнар осознавал, что он напрямую коснулся самого сакрального, и от этого испытал благоговейный страх. И земля, на которой он стоял, и гробница, до которой он дотрагивался, были святыми. Молодой воин понял, что никогда в жизни не забудет этот миг.
Он открыл глаза. Ничто больше не удерживало его. Рагнар повернулся, чтобы покинуть Святилище, но уже другим человеком. Космические Волки найдут Копье Русса, он твердо знал это. Они должны.







Дата добавления: 2015-10-01; просмотров: 183. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.004 сек.) русская версия | украинская версия