Обитающую в воде, а также птиц, парящих над землей. И благословил их,
сказав: плодитесь и размножайтесь и заполняйте как море, так и воздух. На шестой день создал он скотов и гадов и всяких других животных, Передвигающихся по земле. И под конец сотворил человека по образу и Подобию своему, чтобы властвовал над всею землею, над всем, что жило и росло на земле» (Зенон Косидовский. «Библейские сказания»*). * Тут резонен «дурацкий» вопрос: а почему режиссер цитирует Косидовского, а не «- .ервоисточ-ник»? А потому что на дворе — середина 70-х годов: цитировать Библию в Советском государстве невозможно, достать — трудно. А затем тот же «режиссер» в этом мире «предлагаемых обстоятельств» разыграл целый ряд пьес-поединков: конфликт между Адамом и Евой, Змеем-обольстителем и Богом, скандал между Братьями Каином и Авелем, семейные неприятности у старика Ноя и его Сыновей и т.п. и т.д. Режиссер должен суметь увидеть и нафантазировать, вычитать из Пьесы и воссоздать в своем воображении в деталях всю местность, горы, Реки и поля, селения и города, где происходит действие пьесы. (Например, местечко, где живет плут Сганарель со своим несчастным семейством. Или селение, где страдают герои «Кровавой свадьбы» Лорки. Или ту часть Англии, по которой скитается бездомный король Лир, И берег моря, на который высаживаются воины Корделии. Или деревню в Верхней Имеретии, по которой разъезжает в поисках своей мачехи Платон Саманишвили*, и т.п.) Режиссер должен населить эту местность Людьми, участниками будущего происшествия, построить каждому из Них дом, проложить между этими домами дороги, тропинки и перелазы, Прокопать русла рек и ручейков, заполнить впадины озерами и прудами, Поставить на них мельницы, открыть магазины, запустить на небо солнце И луну, определить цвет этого неба, если нужно вырастить лес, выкопать Овраг и провести железную дорогу. Одеть героев, дать им пищу, работу, Составить всем распорядок дня. Решить, как живут и одеты эти люди Летом, а как ведут себя зимой, в стужу, в слякоть, в дождь... Где хранят что и как? И еще много чего, что и составляет вместе взятое — жизнь. И Самое главное — не стоит беспокоиться о том, понадобится все это Потом в спектакле или нет. Если воображение художника не воссоздаст Мир человеческой жизни во всех его подробностях, если он будет думать Лишь о том, что конкретно нужно сцене, спектакль, в конечном итоге, Всегда будет схематичен и нежизнен. Для того, чтобы потом на сцене Существовали только две-три самые необходимые, характерные детали, Нужно иметь их для выбора тысячи. Беда, если режиссер «проскакивает» этот период работы, а потом Тащит на сцену стоявшее уже в тысяче спектаклей трафаретное кресло, Или стол, или что-нибудь в этом роде. Только после того, как у режиссера Накопилось множество бытовых деталей, можно выбирать наиболее Характерные и точные. И когда, уже после выпуска спектакля, рецензент Напишет, что режиссер на сцене оставил лишь скамью, цветок и Падающие с деревьев осенние листья, — это не значит, что во время Работы он не представлял себе всего парка и не использовал сотню других деталей, просто после долгих поисков он сознательно «отсек все лишнее». * Герой произведения Д.Клдиашвили «Мачеха Саманишвили». Кстати, спектакль «Мачеха Саманишвили» шел в Театре имени Ш.Руставели (1969), был поставлен Р.Стуруа и Т.Чхеидзе вместе. Невероятный и единственный случай в их судьбе. Причем, Творческий почерк обоих в спектакле читался, ни один из двоих не предал своей веры, а Сочетание приемов двух разных стилей дало восхитительно сочный результат. У каждой реки свой характер. Он зависит от русла, по которому течет Река. Характер действия спектакля зависит от его предлагаемых Обстоятельств. От таланта и мастерства режиссера зависит, насколько интересным и увлекательным получится «русло» предлагаемых Обстоятельств, по которому потечет действие. Если предлагаемые Обстоятельства, сочиненные им, окажутся похожи на русло горной реки, С ее многочисленными обрывами, нагромождениями скал, водо- Сбросами, водопадами, то река действий будет пениться, бушевать,
|
