Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ГЛАВА 14 Команда




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

«…Сводка о состоянии оперативной обстановки в Чеченской Республике на 11 сентября 2002 года…

…В целом за истекшие сутки обстановка в республике существенных изменений не претерпела.

Федеральными силами в различных районах республики проводились мероприятия, направленные на пресечение террористической деятельности организованных преступных групп и отдельных террористов.

Складывающаяся в республике оперативная и криминогенная обстановка подтверждает то, что активные действия федеральных сил и органов местной милиции достаточно эффективно пресекают противоправную деятельность экстремистов, бандитские вылазки и подготовку к совершению террористических актов.

Данные обстоятельства, а также отсутствие централизованного финансирования террористической деятельности заставляют членов НВФ становиться на путь разбоя и грабежа мирных чеченских граждан, а также отбирать деньги у своих братьев бандитов.

В этой связи наиболее показательный случай произошел недавно в окрестностях н. п. Старые Атаги. Так, в ночь с 3 на 4 сентября с. г. участниками бандгруппы Исы Садаева, стремящегося занять должность т. н. эмира местного джамаата, с целью ограбления совершено вооруженное нападение на курьеров НВФ, доставлявших деньги, переданные Шамилем Басаевым для Зелимхана Ахмадова и его банды на продолжение террористической деятельности в Урус-Мартановском районе Чечни. В результате нападения один из курьеров скончался от полученных ранений, другой находится в тяжелом состоянии. Деньги, оружие и средства связи курьеров перекочевали к Исе Садаеву.

Как известно, это не первый случай нападения стихийной банды И. Садаева на своих организованных «собратьев». Как сообщалось ранее, 29 августа с. г. при проведении разведывательно-поисковых мероприятий на участке местности между н. п. Гойты и Чечен-Аул подразделением федеральных сил были обнаружены останки фрагментов человеческих тел, военного обмундирования, а также большое количество разбросанных боеприпасов. После проведения необходимых оперативных мероприятий и экспертиз было установлено, что в связи с закулисной борьбой за место эмира джамаата н. п. Старые Атаги боевиками И. Садаева были заминированы тропы, активно используемые членами бандформирования З. Ахмадова при переходе со стороны н. п. Урус-Мартана в сторону н. п. Чечен-Аул. На одной из установленных мин и подорвалась группа бандитов из Урус-Мартановского джамаата.

Несмотря на то что причастность И. Садаева к данным фактам очевидна и активно обсуждается среди местных жителей, ему все же пока удается вводить в заблуждение главарей НВФ и в то же время избегать кровной мести. Интересен тот факт, что т. н. «главный эмир» джамаата с. Новые Атаги – Султан Абдулаев, имеющий большой вес среди полевых командиров, дистанцировался от всей этой мышиной возни в своих «владениях» и занял позицию стороннего наблюдателя. Таким образом, в очередной раз разрушен миф о «единстве» т. н. «непримиримого сопротивления» чеченских боевиков.

Боевики продолжают предпринимать целенаправленные попытки провокационного характера, целью которых является вызов у местного населения недовольства действиями военных. Так, в центральной части н. п. Ведено Веденского района бандитами из-за жилых домов произведен обстрел БТРа, проезжавшего мимо. В ответ военнослужащие открыли огонь из стрелкового оружия в сторону, откуда раздавались выстрелы. Спустя два часа у военной комендатуры Веденского района состоялся митинг жителей районного центра, протестующих против «произвола» федеральных сил.

В целом за истекшие сутки проведено 10 спецопераций – в Шалинском, Гудермесском, Ножай-Юртовском, Ачхой-Мартановском, Грозненском, Наурском и Шелковском районах. В ходе оперативно-поисковых мероприятий обнаружены и уничтожены методом подрыва 8 тайников с оружием, боеприпасами и взрывчатыми веществами.

В ходе проводимой в н. п. Мескеты Ножай-Юртовского района спецоперации подразделениями федеральных сил на окраине села обнаружены оборудованные боевиками позиции для проведения засад и наблюдений за действиями федеральных сил. В результате осмотра позиций найдены противотанковый гранатомет «РПГ-26» и большое количество патронов к автомату «АК».

В соседнем селе Галайты Ножай-Юртовского района на территории заброшенного домовладения подразделениями федеральных сил обнаружен тайник, в котором находилась противотанковая мина и два артиллерийских снаряда калибром 152 мм. В обоих случаях идет розыск лиц, причастных к оборудованию позиций и закладке тайника.

Предотвращен 1 теракт. В результате проведения мероприятий по обнаружению тайников с оружием и боеприпасами изъяты 3 единицы стрелкового оружия, 1 гранатомет, 23 гранаты, 2,6 кг ВВ, около 8000 патронов к стрелковому оружию.

В окрестностях Дышне-Ведено Веденского р-на в ходе разведывательно-поисковых мероприятий была обнаружена банда, действующая в этом районе и занимающаяся организацией ДТА в отношении федеральных сил и местных органов власти. В ходе боестолкновения подразделения ФС среди военнослужащих потерь нет. Количество убитых и раненых бандитов уточняется.

На участке железной дороги Джалка – Гудермес боевиками огнем из стрелкового оружия и подствольных гранатометов был обстрелян спецпоезд «Байкал». Штатным вооружением поезда при поддержке боевых вертолетов огневые точки бандитов были уничтожены. Потери боевиков уточняются.

Военнослужащими военной комендатуры Курчалойского района совместно с представителями МВД во время проведения адресных мероприятий в н. п. Курчалой при оказании вооруженного сопротивления был уничтожен член НВФ Умаров Умар 1982 г. р. У боевика обнаружено 2 автомата «АК-74» и 350 патронов.

При проведении оперативно-розыскных мероприятий в Ножай-Юртовском р-не обнаружен тайник, в котором находилось 210 30-мм артиллерийских снарядов, 2 самодельных взрывных устройства, граната и 43 кг наркотического вещества – конопли.

Помимо вышеперечисленного, подразделениями федеральных сил обнаружено, уничтожено или изъято: 6 ед. стрелкового оружия, 5 охотничьих ружей, 4,5 тысячи патронов различных калибров, 19 гранат, 4 самодельных взрывных устройства и 5 килограммов наркотических веществ.

Временный пресс-центр МВД РФв Северо-Кавказском регионе…»

* * *

…День клонился к вечеру, делать было нечего. Смену отправили, братья-ростовчане убыли с провиантом и пивом на «кичу» – проведать каторжанина Григория. Лиза с Петрушиным от скуки включили дизель и сели в «столовой» с полуведерным чайником. Гоняли чаи, чинно смотрели видак – на свежем воздухе, безопасно и полезно.

Иванов по форме № 2 (штаны – голый торс) сидел в своем обшарпанном модуле, в виду выставленного окна бездумно смотрел на Лизу с Петрушиным и что-то черкал на бумаге. Начеркав, так же бездумно читал, пожимал плечами, комкал исписанные листки и бросал их в корзину. Надо потом сжечь – секретно.

Полковник жестоко страдал. С утра звонил представитель Витя, интересовался ситуацией по делу и бросал непрозрачные намеки по поводу низкой эффективности. В конце разговора потребовал показать хоть какой-то результат.

– А то я уже начинаю думать, что ошибся в вас, дорогой Сергей Петрович…

Ситуация была – оторви да брось. Ибрагим мертв, ребятишки Абая – аналогично, сам Абай благополучно ушел, подозрения по поводу Вахромеева так и остались висеть в воздухе, удастся ли заполучить товарища Балаева – совершенно непонятно… В общем – по нулям.

Весь день Иванов мучительно рожал красивую и стратегически тонкую комбинацию. Нужно было придумать нечто такое, что оправдало бы все просчеты и с лихвой окупило упования представителя.

Роды были тяжелыми. Иванов выписывал круги вокруг неказистой фигуры Вахромеева и никак не мог подойти на нужную дистанцию – чтобы взять гада за жабры и одновременно не спугнуть раньше времени. В данном случае он уже не имел права на ошибку, требовалось сработать настолько филигранно, чтобы данный эпизод вошел во все учебники по оперативному искусству!

– …Дутый герой. И чего там смотреть?

– Трюки неплохие. Дерется он неслабо. Давай трюки посмотрим, а остальное я промотаю…

Иванов на минуту отвлекся на Лизу с Петрушиным. Коллеги обсуждали очередность просмотра фильмов. Лиза притащила от связисток «Унесенные ветром» и «Скарлетт». «Унесенные» подходили к концу, теперь Петрушин требовал воткнуть в свою очередь «Захват-2» со Стивеном Сигалом, а Лиза желала сразу перейти на дальнейшие приключения беспринципной ирландки.

– Идите к нам, Сергей Петрович! – позвала Лиза. – Вам же оттуда плохо видно!

– Эх, мне бы ваши проблемы! – жалобно простонал Иванов. – Вот же везет людям…

В этот момент беспринципная ирландка томно выдала что-то типа: «…если много думать, так и голова разболеться может! Подумаю-ка я об этом завтра…»

– И это правильно! – воскликнул вдруг Иванов, надевая футболку – неприлично по форме № 2 в люди выходить. – Подумаю завтра – хватит голову ломать. А сегодня надо расслабиться!

Как расслабиться военному человеку в отрыве от ППД? Первый вариант – водки выпить. Второй – много водки. Третий – употребить столько, чтобы себя не помнить. Проверено – как рукой снимает все головные боли. По крайней мере, до следующего утра.

– У меня по графику сегодня – упиться вдрызг, – объявил полковник, выходя в люди с двумя бутылками водки. – Господин Петрушин – извольте поприсутствовать.

– У вас по графику сегодня – аналитическая работа, – с некоторым удивлением заметил Петрушин. – Вы с утра доводили…

– Это было с утра, а теперь вечер. – Иванов откупорил бутылку и разлил по кружкам первую порцию. – Ну что – поехали?

– Со мной вы далеко не уедете. – Петрушин с сомнением взял кружку и понюхал. – Вы же в курсе, я не злоупотребляю.

– Ничего, коллега, – Иванов поднял свой сосуд. – Я с тобой разгонюсь, а там Глебыч подтянется. Поехали…

Однако до Глебыча было еще не скоро – только начало смеркаться, смена будет часа через два. Петрушин употребил с начальником три по пятьдесят и позорно сошел с дистанции. Иванов посидел немного, тупо пялясь в мерцающий экран, взял вторую бутылку и отправился к особистам.

Особисты не подкачали – словно чувствуя сердечную печаль коллеги, уже полчаса сидели в своем вагончике и отмечали чей-то день рождения. Иванов не стал уточнять, чей именно, но неприятно озаботился присутствием главного контрразведчика – Вахромеева.

Вахромеев демократично заседал во главе богато накрытого стола и работал сегодня этаким общедоступным душкой – шутил, смеялся, морду лица имел непринужденно-панибратскую. Умеет ведь, гад, когда надо…

«Сволочь, – со злобой подумал Иванов, узрев главного шпиона в окружении честной особистской братии. – Шпион… Позор нашего клана!»

– Петрович!!! – радостно заорал «шпион». – Вот кстати-то! Давай сюда, ко мне. А ну – штрафную…

Петрович без эмоций махнул штрафную – граммов сто пятьдесят, не меньше, и присел рядышком с предателем – кто-то потеснился. Посидел минут десять, закусил не глядя…

И тут вдруг освобожденное алкоголем сознание выдало ту самую красивую комбинацию! Филигранную, со всех сторон обеспеченную – просто загляденье!

– В отделе есть кто? – слегка заплетающимся языком поинтересовался в пространство Иванов, избегая смотреть на шпиона.

– Валера Федоров дежурит, – сообщил Вахромеев. – А что хотел?

– Мне позвонить…

– Вон, в тамбуре аппарат – звони, – предложил Вахромеев. – Зачем ноги бить…

– Мне по делу, – покачал головой Иванов.

Расчет был безошибочным – этика контрразведчика предписывает не интересоваться без надобности делами коллеги. Дела разные бывают. Если можно, сам расскажет. А есть ведь и такие дела, что интересоваться – себе дороже!

– Ну, раз так – давай. Мы тебя ждем, не задерживайся…

Отдел был в двух шагах. Иванов мог бы и от себя позвонить, но в отделе была прямая линия с УФСБ, минуя коммутатор. А в таком деле чем меньше лишних ушей – тем лучше…

– Сиди, сиди, – успокоил Иванов вскочившего при его появлении капитана. – Что ты прям как не родной? Я недолго – шефам отзвонюсь…

– Дежурный по управлению майор Гуляев, – скороговоркой выпалила трубка.

– Полковник контрразведки Иванов. Мы знакомы?

– Я про вас знаю, – компетентно сообщил Гуляев. – Но лично не встречались. Что вы хотели?

– Хотел пообщаться с Олегом Викторовичем (начальник УФСБ). По рабочему вопросу.

– Позвоните завтра в приемную, вам назначат, – дежурно ответствовал Гуляев.

– Мне нужно прямо сейчас, – нескромно заявил Иванов. – Я же сказал – по рабочему. Мне нужно срочно доложить…

– Но его сейчас нет в управлении, – нехотя выдал военную тайну Гуляев. – Будет только завтра.

– Хорошо, дайте мне его координаты, – не отставал Иванов. – Дело срочное, он просил доложить, как закончу…

– Координаты не даем, – отрезал Гуляев. – Если дело срочное, доложите ответственному.

– Хорошо, давай ответственного, – не раздумывая, согласился Иванов. – Кто у нас ответственный?

– Андрей Федорович. Подождите минутку, я уточню, будет ли он с вами разговаривать…

«Барство какое-то! – недовольно подумал Иванов. – Изволит ли барин снизойти… Андрей Федорович… Черт – так это же Мохов!»

Первый зам – Мохов – сидел тогда с Вахромеевым на террасе у «Азамата»… Значит, у них приятельские отношения! Ну и как с ним такой вопрос решать?

Однако уже было поздно сдавать назад – что называется, назвался груздем…

«Ладно, это не так страшно, – успокоил себя Иванов. – Существует такое понятие, как служебная этика. Если возникает вопрос такого характера, все приятельские отношения – в сторону. Тут, как говорится, каждый за себя…»

– Я слушаю, – возник в трубке уверенный голос. – Если не ошибаюсь – Сергей Петрович?

– Он самый. – Иванов постарался внутренне собраться. – Вечер добрый, Андрей Федорович. Мне бы к вам подъехать…

– Завтра до полудня я буду на месте, – сообщил Мохов. – У меня плотный рабочий график, но для вас – так и быть, выделю пятнадцать минут. Что-то срочное?

– Настолько срочное, что завтра может оказаться поздно. – Иванов покосился на дежурного по отделу. – Речь идет о нашем общем знакомом.

– Выражайтесь яснее! Кого вы имеете в виду?

– Вы обедали вместе, в «Азамате»…

– Вы имеете в виду Вахромеева? – В тоне Мохова явственно послышалась неприязнь. – Что у вас с голосом, Сергей Петрович? Вы пьяны, что ли?

– Я… знаете, это не имеет значения. – Иванов несколько сконфузился – да, с голосом, вернее, с языком, нехорошо получилось. – Это очень, очень важно. Я могу к вам подъехать?

– Можете, – после трехсекундной паузы разрешил Мохов. – Только предупреждаю – я состою с Павлом Андреевичем в дружеских отношениях. Если это какие-то ваши мелочные ведомственные дрязги, вы не просто зря потратите время, но и рискуете попасть в неловкое положение. Потому что я не могу обещать вам, что не стану посвящать его в суть вопроса…

Вот ведь какой корпоративно-порядочный барин!

– Это не мелочные и не ведомственные, – поспешил заверить Иванов. – Речь идет о деле государственной важности.

– Хорошо, я жду вас. И продумайте вопрос собственной безопасности: уже темнеет, обратно вы будете возвращаться ночью. Не хочу, чтобы мне потом ставили в вину, что сотрудник в неурочное время по моей милости попал в неприятность…

– Есть такое дело, – с облегчением выдохнул Иванов, подмигнув дежурному и набирая коммутатор. – Барышня – дайте мне команду номер девять…

Заполучив на провод Лизу, Иванов распорядился: немедля свистнуть кого-нибудь из соседских солдат, одарить сгущем либо сигаретами – пусть слетают на гауптвахту, кликнут братьев.

– Я в отделе, через десять минут буду. Пусть заводят машину и ждут – они мне оба нужны…

Спустя двадцать минут полковник в сопровождении сильно пахнувших пивом ростовчан Подгузных убыл на «66-м» за пределы базы, рыкнув на КПП упершемуся было дежурному, чтобы протер глаза и посмотрел список единиц боевого применения. Не хотел выпускать, салага, – после восемнадцати не положено, мол…

До УФСБ добрались не скоро: перед каждым постом приходилось останавливаться и выясняться. Рации у полковника не было, а если честно, и частоту радиоопознавания он просто не знал – их меняют каждый день.

В фойе Иванова идентифицировали по документам, доложили наверх – прибыл, мол, и разрешили подняться.

– Третий этаж, вторая дверь справа…

Мохов восседал в рабочем кресле, положив разутые ноги на стол, потреблял фисташки из пакета и смотрел видео. Шел какой-то захватывающий боевик – ловкий мачо как раз взялся не на шутку за очень нехороших подонков.

При появлении посетителя высокий вельможа ноги со стола снял, но шагом навстречу не удостоил. Вяло подал руку из-за стола, кивнул на стул… И показательно сморщил носик, барчук хренов.

– Вы все же с запахом, Сергей Петрович! Так и думал… Что – оперативное подчинение представителю располагает к безнаказанности?

– Да я не пьян, Андрей Федорович, – конфузясь, начал оправдываться Иванов – в машине вроде не сильно воняло, а как взлетел на третий этаж, сразу отдушка пошла. – Употребил маленько – для оперативной необходимости, а так… понимаете, дело настолько важное и щекотливое, что…

– Держите. – Мохов протянул посетителю пластинку мятной жвачки и набулькал в стакан минералки. – Пожуйте, водички попейте, успокойтесь, придите в себя. Не надо так сразу, нахрапом… Может, кофейку?

– Нет, спасибо, в самом деле – я в порядке… В общем, дело обстоит так…

В этот момент на столе зама зазвонил телефон.

– У меня посетитель! – буркнул Мохов, нажимая кнопку громкой связи и кривя холеное лицо в досадливой гримасе. – Что там еще?

– С «Задания» женщина звонит, – доложил динамик голосом майора Гуляева. – Просит срочно соединить с полковником Ивановым. Что ответить?

– Ну-у-у, Сергей Петрович, – Мохов отпустил кнопку и едва ли не враждебно нахмурился. – Мало, вваливаетесь ко мне в нетрезвом виде, так вам на мой номер еще и бабы звонят? Вы что себе позволяете?

– Да я никому… – вскинулся Иванов в припадке собственной дикой виноватости. – Да я… Это какое-то недоразумение!

– Возьмите трубку. – Мохов кивнул на телефоны, стоявшие на отдельном столике, и выдал правой щекой кривую ухмылку. – Я не сноб, не чинуша… Я ведь прежде всего мужчина, понимаю… У вас есть две минуты на то, чтобы объясниться со своей дамой. Но, думаю, позже мы отдельно обсудим ваше поведение… Берите, берите!

– Который?

– Вон, черный.

– Слушаю, – враз охрипшим от ярости голосом прошипел Иванов – ух, я вас щас, с вашими шуточками!

– Это я, – елейным голоском сообщила Лиза. – Если вы по громкой, возьмите трубку. У меня для вас…

– Вы понимаете, куда вы звоните, Васильева?! – рявкнул Иванов и тут же извиняющимся тоном довел до Мохова: – Это Васильева – ваша подчиненная, между прочим…

– Сейчас она ваша подчиненная. – Мохов бросил в рот очередную фисташку и с холодным презрением отвернулся к телевизору. – Решайте, решайте – но побыстрее, у меня, помимо вас, дел хватает…

– Вы трубку взяли? – настойчиво напомнила Лиза.

– Взял, взял! Что! Ты! Хочешь!!!

– Мы тут с Женей кино смотрели…

– О, боже… Васильева!!! – У Иванов от возмущения перехватило горло – потянулся к стакану с минералкой.

– Так вот, там Стивен Сигал с ножиком ловко так дрался, – невозмутимо продолжала Лиза. – И я вспомнила вдруг… Наш Андрей Федорович – Мохов то бишь… несмотря на свой круглый вид – отменный рукопашник. На соревнованиях всегда призовые места брал. И прекрасно владеет ножом…

Иванов едва не поперхнулся минералкой. С трудом сглотнул, поставил стакан на стол…

– Так… Продолжай.

– Ну, я Жене об этом сказала, – тоном невинной девушки продолжала Лиза. – Он с минуту сидел, как мешком пришибленный, потом вскочил и побежал в отдел…

– Так…

– Потом вернулся, экипировался и сказал, что они с Вахромеевым срочно выезжают к вам…

– Так… Что еще он сказал?

– Вахромеев ему сказал – когда они обедали в «Азамате», к ним подошел Ибрагим. Они поговорили минуты две… Потом Андрей Федорович отлучился – сказал, что в туалет…

– Так… – Иванов вдруг почувствовал, что начал обильно потеть – как-то сразу, без разбега…

– А когда вернулся, у него руки дрожали…

Иванов осторожно перевел взгляд на руки Мохова. Наши руки не для скуки… Вот же дурень! Вахромеев в рукопашке, как и в оперативной работе, – полный ноль. Муху с хлопушкой убить не сможет…

Руки Мохова немножко не соответствовали его округлому облику. Этакие жилистые, цепкие грабки, ребра ладоней припухшие, как у всех каратистов…

– Вы меня слушаете? Мы связались с Глебычем – они как раз возвращаются, уже где-то возле города. Они сейчас к вам туда тоже подтянутся. Вы можете с ними по рации… Ах да, у вас же рации нет – Косте отдали. Нехорошо, полковник, – связь всегда с собой надо носить…

– Спасибо, Лиза, – чужим голосом сказал Иванов, аккуратно возвращая трубку на рычаги.

– Ну что – все? Разобрались со своей озабоченной женщиной?

Мохов развернулся в кресле к Иванову и с барственной насмешкой склонил голову.

– Разобрались. – Иванов снял с плеча «вал», передернул затвор и, шагнув за стол, сильно пнул ногой в подлокотник кресла.

– Вы совсем очумели, Иванов?! – Мохов уехал с креслом в угол и от неожиданности вцепился в подлокотники. – Вы…

– Сидеть, – очень тихо сказал Иванов, направляя ствол в живот первого зама. – Дернешься – стреляю без предупреждения.

– Да ты в своем уме, Иванов? – Мохов громко икнул и внезапно побледнел. – Ты… Ты…

– Именем Закона Российской Федерации вы арестованы. – Голос Иванова вибрировал от переполнявшей его жажды убийства. – За шпионаж и измену Родине. Вы имеете право на… Да ни хера вы не имеете! И держи, падаль, свои крепкие ручки так, чтобы я их видел…

ГЛАВА 15
Костя Воронцов
12 сентября 2002 г., с. Старые Матаги – хрен его знает где, где-то в горах…

В тот момент мне казалось, что на нас вышло поглазеть все село. Представьте себе двух военных придурков, невесть откуда вылезших средь бела дня, без какого-либо прикрытия… Гуляют себе этак беззаботно по вражьему селу и вдобавок волокут что-то такое непонятное…

– Веселее, Вася! – Я втягивал голову в плечи, ежесекундно ожидая выстрела, и стоически игнорировал десятки пристальных взглядов – почти у каждой второй калитки торчали деды, дети, дамы чеченские. – Мы тут гуляем мал-мал, не делай такое серьезное лицо! Ты же чеченский озорной гуляка, улыбайся! Рассказывай что-нибудь, ручкой помахивай…

– Больше всего сейчас хочется упасть и заползти в канаву, – пожаловался Вася, кривя личико в вымученной страдальческой улыбке и помахивая свободной рукой. – Затылком чую, смотрят на меня сквозь прицел! Пешком, в полный рост, в снайперских секторах… Ну, это вообще жопа…

– Салам, аксакал! – Мы добрались до первого переулка и прошли мимо первого деда, сидящего у калитки.

Дед крякнул, покачал головой и ничего не сказал. Наверно, так и не понял, в чем тут прикол.

Немного отпустило: все-таки среди строений, если с первого выстрела не снимут, есть где укрыться.

– А ты обратил внимание, Вася, – в нас не стреляют?

– Не, не обратил… Но точно – не стреляют. Если мы еще дотопаем до калитки Руслана…

Мы таки дотопали. Бросили мешок наземь, показательно потрясли кистями рук – тяжела ты, блин, ноша непонятная! Я вежливо постучал в калитку и шепотом предупредил:

– Вася, я очень прошу – не хватайся сразу за ствол! Веди себя как можно беспечнее. Ствол – только по моей команде…

– Понял, – кивнул Вася, в скрюченных пальцах рук которого легко угадывалась тоска по оружейному металлу. – Понял…

Калитка распахнулась – возник тот самый аксакал, который первым обнимал прибывшего Руслана. Видимо, отец.

– Маршалла ду хьога! – Я с чувством выдал на-гора весь свой запас. – Вогха стаг могушалла муха ю хьян?

– Дукха вехийла хье, – несколько озадаченно пробормотал аксакал. – Нохчо ву? Хье мичах вехаш ву?

– Мы к Руслану. – На этом мой запас и кончился. – От Абая.

– От Абая?!

В тоне аксакала сквозило недоумение. Типа – такие босяки, вовсе не нохчо, и от Абая?

– Да, от Абая. – Я очень дружелюбно улыбнулся, махнул рукой куда-то за околицу и ткнул пальцем в наш многозначительный мешок. – Он сейчас очень занят, подойти не может. Вот, просил передать…

– Щто это? – Мешок, как и следовало ожидать, аксакала заинтриговал.

– Он сказал – Рустик знает, – фамильярно подмигнул я. – Вы позволите зайти или нам тут подождать?

– Захады. – Аксакал посторонился, пропуская нас во двор, и закрыл калитку.

Вот так все просто, дорогие мои. Уфф! Мы на месте. Живы, здоровы, с оружием и вне снайперских секторов. Просторный двор усадьбы Балаевых, как водится, почти на две трети площади перекрыт шифером.

«Нива» с раскрытой правой дверцей стояла у самых ворот. Под навесом две женщины копошились у стола. Мальчишка лет десяти разжигал мангал. Собак не было. Аксакал громко позвал:

– Руслан!

…и направился к скамейке под навесом.

Мы положили мешок рядом с «Нивой» и потихоньку двинулись к крыльцу.

Из-за угла дома вышел Руслан – в тельнике, обрезках резиновых сапог на босу ногу, на ходу вытирая лицо полотенцем.

– Вася! – тихо скомандовал я, положив руку на цевье оружия.

Руслан увидел меня, вздрогнул и замер на месте. Не ожидал!

– Салам, Рустик, салам, родной! – Вася распахнул объятия и бросился к нашему фигуранту. – Как я рад тебя видеть!

Левой рукой Вася обнял Руслана за шею, а правую прижал к его животу. В этой правой была зажата граната «Ф-1». Без кольца. Кольцо было надето на торчащий в неприличном американском символе средний палец. Когда успел – черт его знает, ну прям факир, мать его так! И встал так ловко – спиной ко всем, гранату видел только я.

– Держи колечко, родной мой, – задушевно предложил Вася, медленно увлекая Руслана к «Ниве». – Держи и улыбайся. Это наше с тобой дело, твоих родных совершенно не касается…

Руслан взял предложенное колечко и с окаменевшим лицом продолжал двигаться в танце с Васей, приближаясь к «Ниве».

Трое под навесом все бросили, развернулись к нам, уставились с любопытством. Аксакал тоже оторвал зад от скамейки, вытянул шею. Пока никто не понял, что происходит.

– Руслан, мы ничего против тебя и твоей семьи не имеем, – тихонько сообщил я, шагнув к милой парочке. – Но мы хотим уйти отсюда живыми. Если ты сейчас поедешь с нами, никто не пострадает. Мы выедем за село и сразу тебя отпустим. Я тебя прошу – веди себя смирно, или мы умрем все вместе…

Аксакал что-то спросил – в голосе его слышалось недоумение.

Руслан, обернувшись, ответил – довольно спокойно, типа, нормально все. Аксакал сел обратно, но продолжал глазеть. Надо учить чеченский – пригодится…

– Вася, перестань его обнимать, это уже становится неприличным, – прошептал я, открывая правую дверь «Нивы» и откидывая сиденье. – Он умный, никуда не денется. Он знает, каков радиус поражения, и отдает себе отчет, что его родные не успеют укрыться от гранаты. Кроме того, он уверен, что мы не ограничились гранатой и у нас для него есть сюрприз… Я прав, Руслан?

Руслан безмолвно кивнул. В глазах его плясали огоньки растерянности, приправленные солидной порцией гнева. Ух, как бы он нас сокрушил, будь его воля!

Аксакал опять что-то спросил. Вася сунул руку с гранатой за пазуху и перестал обнимать Руслана. Руслан обернулся ко мне и с дрожью в голосе поинтересовался:

– Что в мешке?

Ух, какие мы любопытные! Тут сейчас сына со двора сведут, как краденого жеребца, а нас все балабас интересует!

– В мешке тряпки, одна штучка и два кило всякой дряни, – невозмутимо соврал я, доставая из кармана рацию и многозначительно взвешивая ее в руке. – Кило пластита, кило подшипников и радиовзрыватель. Жму на кнопку – и привет семье. Если мы благополучно уедем за село, я дезактивирую станцию и отдам ее тебе. Ты едешь с нами?

– Еду. – Взгляд Руслана померк, гнев закономерно перетек в тупое отчаяние. – Конечно, еду… Что сказать отцу?

– Скажи, что это оборудование, для дела. Трогать нельзя ни в коем случае. Ты сейчас вернешься, все спрячешь сам.

Руслан ответил отцу – тот кивнул, больше вопросов задавать не стал. Для дела так для дела. Сын занят почетным, нужным и важным делом, спрашивать лишнее не пристало.

– Как сядем? – адресовался я к Васе.

– Я за руль. Ты сзади. Руслан – рядом со мной. Стекла тонированные, если будут стрелять наобум, обязательно в него попадут. Давай, садимся…

Мы уселись по Васиному расчету – я продолжал держать рацию на виду, демонстрируя готовность в любой момент осуществить свой дьявольский план. Руслан передал Васе ключи, стравил стекло со своей стороны и коротко отдал распоряжение. Пацан из-под навеса метнулся, распахнул ворота. Вася забрал заветное колечко, вставил чеку в гранату, завел двигатель, немного погазовал и плавно выехал со двора. Через пятнадцать метров он притормозил, поднял стекло со стороны пленника и достал из кармана обрезок репшнура.

– Извини, брат, – придется тебя связать. Ты у нас опытный, мало ли… Ну-ка, ручки за спину!

– Неудобно – за спину, – давя в себе ненависть, пробормотал Руслан. – Резко тормозить будешь – как держаться?

– Я не буду – резко, – пообещал Вася. – Мы поедем плавно и спокойно. Руки, я сказал!

Спеленав Руслана, мы покатили дальше. На улице было спокойно, никто не обращал на нас внимания. Сердечко мое притаилось в груди, желая радостно помчаться вскачь, но пока что сомневаясь – осталось тут всего ничего, выехать за село, но…

За село мы выехали, но не так далеко, как хотелось бы. Едва миновали околицу, в бардачке зашипела рация и начала тревожно задавать вопросы по-чеченски… голосом Абая!

– Надо было обыскать тачку. – Вася раскрыл «бардачок» – там лежал «Кенвуд», точно такой же, как и у нас. – Ну и что теперь?

– Старый знакомый! – Я потянулся вперед, взял рацию и преувеличенно бодро воскликнул: – Салам, Абай! Это Костя Воронцов. Мы тут с Рустиком прогуляться решили. Так вы того… не дуркуйте, дайте нам спокойно проехать. А то у нас тут гранат немерено, да и бомбочка с сюрпризом имеется…

– Стой! – удивительно ровным голосом скомандовал Абай – вот выдержка у парня! – Мы не знаем, точно Руслан у вас или вы брешете. Не получим подтверждения – огонь на поражение. Стой, я сказал!

– Вот же бляха-муха… – Вася остановил машину. – Мы тут – как в тире! Дай ему, пусть скажет.

– Держи. – Я нажал манипулятор и поднес рацию к лицу Руслана. – Подтверди.

Руслан быстро затараторил по-чеченски. Судя по тону, ничего он там не злоумышлял – просто транслировал ситуацию. Я отпустил манипулятор, ожидая ответа Абая. Тот думал несколько секунд, затем выдал что-то на родном – тем же ровным тоном. Поди пойми, что сказал! Нет, надо, надо учить язык! Этак и опростоволоситься недолго…

Руслан выслушал ответ, кивнул и тихо произнес:

– Иншалла…

Вот это я понял – это мы в курсе. Тон нашего пленника мне отчего-то вдруг не понравился.

– Что он сказал?

– Езжайте спокойно! – ответил Абай за Руслана. – Если с ним что-то случится – я вас на части порежу. Если до Тыгой вы его не отпустите – то же самое. Все, Костя, увидимся…

– Да не обязательно, – буркнул я, укладывая станцию на место. – Как-нибудь и так обойдусь… Все, Вася, поехали…

Когда мы отъехали от места остановки метров на триста, Руслан покосился на спидометр, покачал головой и с убитым видом посоветовал:

– Надо быстрее.

– Дорога плохая. – Вася подозрительно покосился на пленника. – Ты хочешь что-то сказать?

– Он нас не выпустит. – Руслан опять покачал головой и обернулся ко мне. – Ты ему важнее, чем я. Он сказал мне – будь готов. Руки развяжите…

– Да, все бросили и пошли развязывать ему руки! – Вася тотчас же прибавил газу и бодро заявил: – Не ссы, прорвемся!

И, в общем, был он почти прав – мы миновали то самое удобное для засады место и приближались к повороту налево. Сейчас за поворот – и вжарим по прямой до самого Тыгой!

– Держись, – скомандовал Вася, на приличной скорости вгоняя «Ниву» в петлю поворота. – Сейчас…

Чп-пок!!! – снаружи что-то громко лопнуло. «Нива» резко осела на ступицу правого переднего колеса, и ее понесло вбок. Как в замедленной съемке, я увидел через тонированное стекло надвигающиеся кусты правой обочины, почему-то уходившие вверх – неведомая сила неудержимо тащила машину боком, ветки толстели на глазах…

Бултых!!! – увы, недолго это таскание продолжалось – мы достигли края обочины, машина окончательно накренилась… Мир вокруг померк и начал кувыркаться, больно бия по башке проминающимся потолком «Нивы» и противно хрустя осыпающимися стеклами…

– Давай!!! – услышал я как будто откуда-то со стороны. – Ну давай, ты же тяжелый, гад! Не вытянуть мне…

Я помотал головой – панорама постепенно обретала ясность, но приходить в статичное положение пока что не желала. Она на боку была, эта вредоносная панорама!

«Нива» лежала на боку, я торчал в салоне, а Вася снаружи пытался вытянуть меня через разбитое заднее окно. Руслан, скрючившись, уткнулся головой в переднюю покореженную стойку и признаков жизни не подавал. Голова его была вся в крови, связанные за спиной руки немо обвиняли нас в преднамеренном убийстве.

– Давай же!

Я с грехом пополам вылез, помотал головой, окончательно приходя в себя и прислушиваясь к своим ощущениям. Ощущения были – конец света. Башка гудела, как соборный колокол в день поминовения, локти отдавали в мозг острой болью, мучительно тянуло правое предплечье… Каждый позвонок, казалось, жил отдельной жизнью… Но я был цел! Так же, впрочем, как и изрезанный в кровь Вася.

Откуда-то сзади топали, были слышны возбужденные голоса.

– Ходу, – Вася нырнул в гущу кустов. – Давай за мной…

Проломившись по кустам метров двести, мы выскочили к небольшой полянке перед необъятной лесополосой.

– Ну все – хрен они нас возьмут! – азартно процедил Вася. – Тут всяко-разно уйдем… Давай бегом, доклад – и погнали!

– Первый – Четвертому! – тихонько рявкнул я в рацию. – Ответьте быстро!

– Второй на приеме, – тотчас же прорезался самый оперативный в мире Петрушин, почему-то на фоне рокота вертолетных винтов. – Что там у вас?

– У нас – жопа, – ненормативно доложил я. – Выпасли. Преследуют. Подымайте все, что есть, и давайте к нам!

– Координаты? – недрогнувшим голосом запросил Петрушин.

– Не могу – сидят на частоте! Направление: Старые Матаги – Тыгой. От дорожной развилки с северной оконечности и – до упора. Все, до связи!

– Удачи, – буркнул Петрушин. – Подымаем…

– Пошли, пошли, пошли!!! – поторопил Вася. – Некогда тут!

Метнувшись через полянку, мы на секунду замерли перед удобной тропинкой. Тропинка ныряла в неглубокий овражек, окаймлявший лесополосу по периметру, и убегала в чащу.

– А вот тут – не стоит. – Вася принял вправо, метров на семь, и лег ничком. – Тут удобно – только дурак не заминирует. Давай за мной…

И щучкой нырнул в канаву, продираясь через кусты и сползая по склону на брюхе, как пятнистая ящерица.

Я посунулся было за ним, но…

– Стой!!! – придушенно всхлипнул Вася. – Ну-ка, глянь, что там у меня?

Я спустился на дно овражка, осторожно отгибая ветки кустарника… Черт! Вот это угораздило так угораздило!

Васина спина находилась аккурат под двумя параллельными стальными проволоками, отстоявшими друг от друга примерно на полметра. Вернее, даже не спина вообще, а затылок и верхняя часть задницы. Проволоки уходили в кусты и, приподнятые Васиным худосочным телом, натянуты были, как струны – едва ли не гудели от напряжения. С первого взгляда было ясно: одно неосторожное движение, и…

Спасла разведчика его миниатюрность и гибкость: я, например, протаранил бы обе эти гадские проволоки с ходу! Только вот спасла ли?

– Растяжки? – траурным голосом уточнил Вася.

– Похоже. – Я нервно обернулся на шум приближающихся голосов и склонился к Васиной лодыжке – взять боевой нож. – Щас, щас, я быстро – обрежу…

– Не тронь! – зашипел Вася. – Ты ж не Глебыч! Натянутую растяжку на весу обрезать, без кусачек… Если «лягуха»[65] – оба ляжем! Иди по проволоке, до конца, посмотри – что там. Не подходи близко. Давай!

В этот момент сзади, совсем близко, раздался треск веток. Метров пятьдесят, не дальше. Какой тут «иди»!

– Вася, лежи тихо, – чужим голосом распорядился я. – Повезет – наши найдут.

И принялся выбираться из овражка обратно, откуда пришел.

– Куда?! – Вася, боясь шевельнуть шеей, напряженно косил в мою сторону. – Ты сдурел? Давай в чащу, уматывай!

– Я им нужен живой, – буркнул я, не оборачиваясь. – Пока нужен… А тебя они не пощадят. Я их оттяну на себя. Что бы я ни кричал, ни в коем случае не отвечай. Лежи, будто умер. Все – удачи…

Пробежав по полянке вдоль овражка метров тридцать (на большее не осмелился – задницей чувствовал, не успеваю!), я рухнул навзничь и подтянул под себя ногу. Руки картинно раскинул, развернул морду лица в сторону чащи и принялся с надрывом звать:

– Брат, куда ты?! Не бросай, брат! Нога!!!

– Стой, бляд!!! – тотчас же заорали сзади. – Лажис! Лажис, стрилят буду, на фуй!!!

– Брат!!! Не бросай!!! Куда ты, брат!!!

– Лажжис!!! Рука на галава!!!

Да уже и так лежу, куда еще!

– А-а-а-а!!! – заорал я, вскидывая «вал» и выпуская очередь поверх кустов. – Врете, гады, не возьмете!!!

Получилось неубедительно – «вал» у нас только пукает, впечатляющим грохотом очереди я своих преследователей не позабавил.

– Эй, Костя, не дури! – раздался откуда-то из кустов голос Абая – совсем близко. – Ты нам живой нужен, стрелять не будем.

– Всех убью! – плаксиво крикнул я, направляя ствол в сторону вражьих кустов. – Выходи, гад!

– Да не достанешь – мы тут лежим все! – весело крикнул Абай. – Брось ствол, сдавайся! С тебя волосинка не упадет, я отвечаю!

Я повел стволом на голос, решая невыносимую дилемму. Дать прицельную очередь и разом обнулить все проблемы? Так ведь прав он, если хорошо лежат, не достану. Ветки толстые… Если достану – влупят из всех стволов, сделают из меня дуршлаг и пойдут искать по округе. Очень скоро наткнутся на Васю… А сдамся почетно – один хрен, жить буду ровно до приезда к Султану… Эх ты, как все грустно!

– Выходи, договариваться будем, – крикнул я. – Стрелять не буду!

– Ну ты и дуралей, Костя! – из кустов смело вышагнул Абай и направился ко мне – правая рука на перевязи, улыбается во весь рот. – О чем договариваться, ты подумай? Друг твой тебя бросил, ты один, нас здесь – батальон… да если бы хотели просто убить тебя, давно бы уже сделали это!

– Ты меня все равно Султану сдашь, – буркнул я, отбрасывая «вал» и доставая из «оперативки» пистолет. – Так что мне один конец…

Я взвел курок и приставил пистолет к виску.

– При чем здесь Султан? – Абай воровато оглянулся на «свои» кусты. – Я тебе сказал – с твоей башки ни одна волосина не упадет, я отвечаю. Ты про Султана лучше молчи, если жить хочешь…

Интересное кино! Я убрал пистолет от виска и направил его на Абая. А кому тогда я нужен, если не Султану? Кто весь этот сыр-бор организовал?

– Брось пистолет, у тебя нет выбора. – Абай украдкой покосился влево. – Иначе придется с тобой поступить совсем нехорошо…

Я тоже посмотрел влево – и что там?

Справа-сзади раздался шорох – из оврага метнулась какая-то тень. Я и шевельнуться не успел – кто-то обрушился на меня сверху, накрывая всей массой. Обманули, сволочи! Пока зубы заговаривал, кто-то ловкий просочился в овраг и подкрался, как тать в нощи!

– Ну вот и хорошо, – пробурчал Абай, доставая из кармана двухграммовый шприц. – Ты не волнуйся, все нормально будет…

У меня отняли пистолет, быстро связали и заголили правое предплечье. Между тем из кустов выползла вся бандитская рать – человек двадцать, не меньше, и выстроились на полянке в шеренгу. Какой-то здоровенный бородач обратился к Абаю, ткнув пальцем в сторону тропинки, в семи метрах от которой, в овражке, лежал минно-удрученный Вася.

Абай помотал головой, что-то ответил, шприцем прочертив виртуальную линию у самой земли. Я уловил знакомое слово «Рашид» и сделал вывод: не надо соваться туда, там, типа, Рашид, прах его миру, или наоборот, все подряд заминировал.

Бородач кивнул и дал гортанную команду. Хлопцы вскинули стволы и принялись поливать чащу длинными очередями. Это называется профилактический прострел. Если беглец ушел недалеко, есть маленький шанец зацепить его. Я втянул голову в плечи: удачи тебе, Вася…

– Сиди спокойно, это всего лишь снотворное. – Абай присел на колено рядом со мной и снял зубами колпачок с иглы.

– Если ты заразишь меня СПИДом, будешь моим кровником! – пригрозил я.

Тут я сморозил очевидную глупость – шприц явно был одноразовый, только из упаковки. Просто так сболтнул, от страха и напряжения…

– А тебе это уже без разницы, – совершенно серьезно буркнул Абай, вгоняя иглу в мою руку. – Спи спокойно, дорогой друг…

* * *

Очнулся я в какой-то хижине с каменными стенами и беленым потолком. В хижине было чисто, интерьер – топчан, на котором я возлежал, стол, два табурета. Занавешенное марлей оконце отбрасывало на деревянный стол неровный световой квадрат розоватого оттенка – видимо, день клонился к вечеру. Тишина здесь была – застрелись…

Я шевельнулся, обретая чувство ощущения окружающей действительности… Что ж, действительность в последнее время нас не балует. В голове туман, во рту пересохло, все тело болит, будто только что из бетономешалки вынули… Вдобавок ко всему на руках у меня какие-то нерусские хромированные наручники – просто так, булавкой, не откроешь. Да и где та булавка… А где я? На зиндан, в которых обычно держат пленных, не похоже…

– Люди!!! – сипло крикнул я. – Люди!!!

Дверь скрипнула, возник бородатый крепкий мужлан примерно моего возраста. Взгляд у мужлана был отсутствующий, а линия волосяного покрова практически прилипла к бровям.

– Просто хотел спросить… – пробормотал я, сжавшись в комок, и уже жалея, что подал голос.

Мужлан с довольным видом кивнул и молча вышел. Минуты через две дверь опять скрипнула, и вошел… Только не надо думать, что у меня от укола Абая начались глюки! Это был он – тот самый добродушный кругляш в тюбетейке, которого я заприметил на обмене! И самое интересное – сейчас он опять был в тюбетейке и похожем халате, может быть, том же самом…

Кругляш извлек из кармана какой-то прибор и принялся меня им оглаживать.

«Хрен вы угадали, дядя! – не без злорадства подумал я. – Оно пассивное. Оно не детектируется…»

Перед операцией в «Азамате» Лиза по просьбе Иванова зарядила меня так называемым пассивным «маяком». А именно – вшила в гульфик штанов! Там небольшая такая пластинка, похожая на пуговицу, я про нее и забыл – так ловко сидит… Иванов таки опасался, что ловкие ребята смогут нас перехитрить и умыкнут вашего покорного слугу, вот и принял меры…

Я в этих делах слабенько разбираюсь, но знаю, что функционирует эта штуковина по принципу отражателя. То есть лежит себе тихо, а когда в ее направлении посылают сигнал определенной частоты, отражает этот сигнал на приемник. Хитро, правда?

Тут я вспомнил, что говорила Лиза по поводу характеристик сей диковины, и злорадство мое мгновенно улетучилось. Увы, спутник тут не при делах, поэтому радиус действия «маяка» – всего полтора километра. Так что, если меня увезли куда-то в горы, можно смело затискать этот «маяк» себе в любое место…

– Как вы себя чувствуете? – без какого-либо акцента поинтересовался кругляш, закончив процедуру сканирования и усаживаясь на табурет рядом с топчаном.

– Спасибо, чувствую, – сообщил я и с ходу решил провентилировать мучающий меня вопрос: – Мы в лагере Султана?

– Не волнуйтесь, господин доктор, Султану я вас не отдам. – Кругляш осведомленно улыбнулся. – Вы здесь в полной безопасности.

– Вы кто? – Согласитесь, вопрос вполне уместный. Не стоит прежде времени радоваться, что спасся от когтей горного орла Султана, – надо выяснить, что это еще за тип…

– Я – турецкий резидент, – безапелляционно заявил кругляш. – Зовите меня Хамза.

Наверное, в тот момент у меня было чрезвычайно глупое выражение лица… Показалось вдруг мне, что я попал в сумасшедший дом, директором которого, судя по всему, был шпионски озабоченный представитель Витя.

– Вас что-то смущает? – заботливо спросил кругляш.

– Нет, но… Разве такие вещи говорят первому встречному? Я почему-то думал…

– Вы не первый встречный, – успокоил меня кругляш. – Я за вами давно охочусь, изучил вдоль и поперек, привык уже, как к родному… Я читал обе ваши диссертации, едва ли не наизусть их помню.

– Мгхм… Эмм… Вторая диссертация имеет закрытый статус… – Я мучительно пытался сообразить, как же себя правильно вести в этой дикой ситуации. – Вы не могли… Гхм…

– Да это не проблема. – Кругляш небрежно плеснул ручкой. – Для нас не существует такого понятия, как «закрытый статус». Вас смущает моя искренность?

– Да, меня смущает… Меня вообще многое смущает…

– Мы будем с вами работать вместе, – простецки заявил кругляш. – Мне просто нет смысла скрывать от вас свое положение.

– Угу… Значит – работать… А моего согласия, значит…

– Не спросили, – кивнул кругляш. – От вас здесь ничего не зависит. У вас очень ограниченный выбор, господин доктор. Или – или.

– Если мне придется на камеру расстреливать кого-то из своих, я предпочту смерть, – торопливо сообщил я. – Не думайте, что я такой ценой…

– Да ну, бог с вами! – Кругляш рассыпался в дробном смешке и замахал на меня пухлыми лапками. – Вы за кого нас принимаете? Резать горло на камеру – это не ваш уровень, господин доктор.

– А смерть? Самоубийство, например…

– Да перестаньте, господин доктор. – Кругляш укоризненно покачал головой. – Вас давно изучили, просчитали с ног до головы, протестировали со всех сторон… Вы умный человек. Один на миллион. Вы сейчас влачите жалкое существование, потому что ваше тупое руководство не умеет обращаться с такими кадрами. Вам дадут прекрасное денежное содержание, создадут великолепные условия… и знаете, что самое главное?

– Что главное? – эхом подхватил я.

– Вы сюда, в эту страну, в ближайшие десять лет не попадете, – Кругляш доверительно подмигнул мне и ткнул пальчиком за окно. – Ваша светлая голова нужна нам там. В академических условиях.

– И сколько мне дадут? – Вопрос, сами понимаете, был праздным – но необходимо было поддерживать беседу, чтобы высосать из собеседника как можно больше информации.

– Вы сколько сейчас получаете? – прищурился кругляш.

– Если без командировочных, в пункте постоянной дислокации… Ну, около шести тысяч.

– Долларов?

– Шутите?!

– Это ваше правительство шутит, – Кругляш хмыкнул. – Двести баксов в месяц за такую работу – это не просто издевательство, господин доктор. Это… Это нечто более серьезное. Знаете, почему нам в России легко работать?

– Догадываюсь… Так сколько?

– Для начала – как минимум десять тысяч долларов в неделю, – вполне серьезно заявил кругляш. – Но, разумеется, это лишь примерная стартовая ставка, все будет зависеть от вашей производительности… И знаете, что самое главное?

– Вы уже говорили – я не попаду в эту страну.

– Нет, это главное по другому вопросу. А по части оплаты труда и ваших возможных угрызений совести… Вам не придется никого предавать, выдавать какие-либо секреты… Да вы, впрочем, и не знаете ничего из этой сферы. Вам не нужно будет рисковать жизнью, совершать диверсии, теракты – я сказал, это не ваш уровень. Ваша задача – работать головой. То есть мы нанимаем для своих целей ваш нестандартный ум, только и всего.

– А вы не ошиблись? – планомерно усомнился я. – Мне кажется, голова моя не такая уж и светлая, как вы себе вообразили. И вы зря собираетесь платить мне такие деньги.

– Это почему же?

– Я не физик-ядерщик, не член команды президента и даже не старший офицер ГРУ. Что может делать у вас обычный войсковой психолог? У вас своих мало?

– У нас своих хватает, – заверил мой собеседник. – Дипломированных, с европейским образованием… Но таких, как вы, – с таким уникальным опытом, богатой практикой и гигантским стажем пребывания в зоне военных конфликтов, у нас нет вообще. А по поводу специализации… Вы кино вообще смотрите?

– Иногда. При чем здесь кино?

– Если вы заметили, самых хитроумных и изощренных маньяков ловят отнюдь не крутые агенты… – Кругляш этак свойски подмигнул мне. – А психологи-очкарики. И когда требуется срочно разрешить какой-то кризис, грозящий катастрофой мирового масштаба, приглашают специалиста с могучим аналитическим мышлением, способного просчитать и предвосхитить очередной шаг людей, которые держат палец на ядреной кнопке…

– Юмор – это хорошо, – похвалил я. – Но это немножко не по адресу. Это скорее прерогатива психиатров…

– Не вижу существенной разницы, – небрежно плеснул ручкой мой собеседник.

– Разница все же есть, – уперся я. – Психолог – личность, коллектив, характер, тенденции и так далее. Психиатр – врач, его профиль – патологии и профилактика…

– В общем, на первом этапе вы будете заниматься психоанализом, только не в общепринятой трактовке этого вопроса – не для клиента, а в пользу организации. – Мой собеседник легковесно ушел от ненужных деталей и взамен одарил меня малой дозой конкретики. – Вы будете разрабатывать агентов, которые трудятся либо будут трудиться в России. Перспективы, степень полезности, прогноз возможных отклонений, вероятность провала, двурушничества и так далее… Почему именно военный психолог? Вы знаете среду изнутри. В перспективе вы будете разрабатывать высших военных чиновников. Вам проще, чем кому-либо другому, будет «обсчитать» любого военного вельможу, найти его уязвимые места и спрогнозировать поведение в той или иной ситуации. Ну а вообще, по большому счету, – нам нужна ваша уникальная голова. Как и любая развитая страна, мы охотимся за «мозгами». Мы дадим вам возможность развиваться, заниматься научной работой– нас очень заинтересовали ваши диссертации, я не зря упомянул, что тщательно ознакомился с ними…

– И какая же вам польза от моих диссертаций?!

– Польза огромная, – заверил меня кругляш. – Вы даже представить себе не можете… Цивилизованная Европа видит чеченскую проблему несколько в ином ракурсе, чем вы, россияне. Если, допустим, вы напишете диссертацию об исключительной неисправимости разбойной чеченской нации, с закономерным выводом: бороться бесполезно, нужно либо уничтожить, либо отпустить на все четыре стороны…

– Вы… Гхм-кхм… вы вообще понимаете, о чем говорите?! – От такого неожиданного оборота я на мгновение даже дара речи лишился. – Это же…

– Это вы пока не понимаете. – Глаза моего собеседника внезапно стали колючими. – Но это – вопрос времени. И давайте закончим эту тему. А в завершение хочу напомнить, что при всем богатстве выбора особой альтернативы для вас не существует…

– Значит, от меня ничего не зависит?

– Совершенно, – подтвердил кругляш. – Вы – жертва обстоятельств. Вы будете здесь недолго. Послезавтра, с утра, прибудут мои люди, и я переправлю вас через границу. И будем работать…

У меня даже не было сил возмутиться. Какой-то легкомысленный на вид толстячок в тюбетейке натравил на меня целую свору своих псов, обложил с ног до головы, отловил и теперь считает, что дело в шляпе. «…Не нужно вашего согласия. От вас ничего не зависит…» Ну ни хрена себе! А как же загадочная русская душа, когда назло всем – лбом об стену?!

– Меня потащат по горным тропам?

– Вы страшный пессимист, доктор! Зачем все время думать о трудностях? Расслабьтесь, они позади. Вы прокатитесь на удобной машине – правда, с завязанными глазами. Затем полетите в комфортабельном самолете, обычным рейсом, с обычного гражданского аэродрома.

– А если я там начну кричать и всячески привлекать к себе внимание?

– Перестаньте, доктор, это вам не идет. Ничего вы там не начнете, я все предусмотрел.

– Вот черт! Похоже, меня вообще исключили из событийного контекста, нанизанного на мою же персону…

– Да не расстраивайтесь – это все временно… – Кругляш посмотрел на часы и вежливо спросил: – Вам что-нибудь нужно? Вы скажите, я отдам распоряжение…

– Пару вопросов…

– Да, пожалуйста.

– Вы тогда, на обмене были…

– Был, не вижу смысла скрывать это.

– Насчет однополой любви на камеру…

– Это не моя идея! – Кругляш застенчиво улыбнулся и помахал ручками – открестился от такого непотребства.

– А в чем была ваша идея? Вы, насколько я понял, там были главный?

– Моя идея была проста: вынудить вас добровольно сдаться в плен, – признался мой собеседник. – Это, кстати, зная вас даже заочно, было совсем нетрудно.

– Но я же предлагал!

– Я в курсе. – Кругляш с непритворной грустью вздохнул. – Человеческий фактор, понимаете? Некий неуравновешенный молодой человек вышел из-под контроля, и все пошло прахом. В противном случае вся эта история закончилась бы в тот же день, и совершенно бескровно. Я, видите ли, не люблю крови…

– Ясно… Еще вопрос. Вахромеев меня сдал, да? – Сейчас мне это вряд ли было нужно, но спросить все же хотелось.

– Кто такой Вахромеев? – Лицо кругляша было непроницаемым – ни один мускул не дрогнул.

– Да ну, не прикидывайтесь! Вахромеев – ваш агент?

– Вы будете знать только меня, – невозмутимо сообщил мой собеседник. – Контактировать только со мной. У меня много агентов. Но вам они совершенно без надобности. Что еще?

– Вы уже хотите меня покинуть?

– Да, скоро темнеет. Вам здесь дадут все необходимое – я распорядился. Мы еще минут десять пообщаемся, и я отправлюсь – я собираюсь ночевать в постели, к которой привык. У вас есть возражения?

Ух, какой ты вежливый! А если и есть, что тогда?

– Я уже знаю одного вашего агента, – не без злорадства сообщил я, начиная плести свою обычную сеть с рабочим названием «раздоры в стане врага – лучший бальзам на сердце хитрого воина». – Это Абай Рустамов. Славный воин, отменный оперативник…

– Ну, это неизбежно, – пожал плечами кругляш. – Ваша команда работала по нему, вы контактировали… Но больше – не будете. Так что это не имеет значения.

– Имеет, – возразил я.

– Объяснитесь. – Кругляш опять посмотрел на часы.

– Объясняюсь. Имею основания подозревать Абая Рустамова в двурушничестве…

– Ну-у-у, доктор, это вовсе не смешно. – Кругляш изобразил учтивую улыбку. – Если вы психолог и светлая голова, это вовсе не значит, что остальные – профаны по этой части. Вы сейчас пытаетесь сыграть в старую как мир игру: внести разлад в стан врага. Я заверяю: вам это не удастся. Кроме того, я просто не вижу целесообразности в данном образе действий. Вы Абая больше никогда не увидите. Зачем вам это?

– Вот вы меня все доктором величаете, – посетовал я. – А считаете таким глупым? Верно – мне нет резона вас ссорить с Абаем, вбивать клин между вами… Я ведь просто о своей безопасности беспокоюсь.

– Объяснитесь? – бесстрастно потребовал кругляш.

– Объясняюсь. Я не просто так насчет Вахромеева спросил. Я вам сообщу один факт и задам три вопроса по теме. Два практических, один сугубо риторический.

Факт: Руслан знает, что у меня есть основания опасаться встречи с Султаном. Сегодня утром, когда меня поймали, он непреднамеренно показал это своим поведением. Если вас заинтересует это, я объясню подробнее.

Вопросы. Первый: есть ли у вас копия записи обмена, на котором я в порядке самообороны – подчеркиваю, именно в таком порядке! – убил неуравновешенного Турпала Абдулаева – брата Султана? Второй: имел ли Абай хотя бы временный доступ к этой пленке? И третий – риторический… Если предположить, что Абай все же имел доступ к пленке и смотрел ее… Почему бы ему не сделать копию и не подарить ее втихаря от вас Султану?

Кругляш смерил меня пристальным взглядом, отвернулся к окну и забарабанил пальцами по столешнице. Резонно было ожидать контрвопроса из серии «А смысл?». Но вопрос такого плана не последовал. Мой собеседник оказался гораздо мудрее, чем я ожидал.

– Ну что ж… Мне надо подумать над этим.

Кругляш стукнул пальцем в окно (тотчас же возникла давешняя бородатая харя) и отдал длинное распоряжение на… по-моему, на каком-то дагестанском наречии – но точно не на чеченском. Харя кивнула и исчезла. Кругляш расстегнул две верхние пуговицы на халате, сел поудобнее и достал из кармана костяные четки.

– Вы что, уже не торопитесь?

– Я остаюсь ночевать. Сейчас нам приготовят ужин, потом мы будем пить чай и подробно побеседуем. С вами интересно, я не ошибся в вас.

– Вот даже как… – Я был озадачен – для такого основательного человека, каковым должен быть, по моему мнению, резидент, этот тип слишком легко менял свои планы. – Ну, вы хозяин, вам, разумеется, виднее…

– Я остаюсь в целях вашей безопасности, – все так же бесстрастно сообщил резидент. – Если ваши подозрения относительно Абая верны, следует ожидать, что сегодня или завтра ночью Султан придет за вашей головой. А ваша голова – это моя собственность, я не собираюсь так запросто ее отдавать.

– Интересное умозаключение…

– Если вы имеете в виду голову, то это не умозаключение, доктор, а просто констатация факта. Я располагаю временем и вполне могу позволить себе провести праздно две ночи и день, чтобы не потерять в одночасье результат столь долгой и напряженной работы… Впрочем, для вас это не имеет значения. Для вас имеет значение другое: если я останусь здесь, Султан не осмелится осуществить свои намерения…

ГЛАВА 16
Команда.
Подведение итогов…

«…Сводка о состоянии оперативной обстановки в Чеченской Республике на 12 сентября 2002 года…»

Увы, уважаемый читатель, остались вы совсем без информации: какой-то военный негодяй использовал сводку не по назначению. Просто удивительно, как низко пали нравы – бумага-то плотная, шершавая… Из трех листков остался один, с последним абзацем вверху:

«…за сутки изъято: пистолет, 2 охотничьих ружья, обрез, 1761 патрон, 19 гранат, 32 выстрела к гранатомету, 43 снаряда, 5 мин, 12 запалов, 10 детонаторов, 0,1 кг пластита, 5,8 тротила.

Временный пресс-центр МВД РФв Северо-Кавказском регионе…»

Под абзацем – каракули химическим карандашом, знакомый всем почерк Васи Крюкова:

«…Если взять Россию за единый организм, то каждая ее область – это как бы часть тела. Москва – голова и одновременно член (оттуда приезжают большие сердитые люди и всех имеют). Питер – глаза и уши. Средняя полоса – туловище. Сибирь – ноги, Кубань и Ставрополье – руки. А Чечня, значит, – …»

Далее – ровным почерком лейтенанта Сереги:

«…Пространно. Надо проще. Эта война будет вечной…»

Ниже нарисован корявый человечек с непропорционально огромным фаллосом, заштрихованным кубиками, наподобие гранаты «Ф-1», и опять Васины каракули:

«…Проще – так проще. Короче, оперативная обстановка – полная ж…»

Вот такие моральные уроды. Иванов захочет посмотреть сводку, увидит это непотребство и будет очень недоволен…

* * *

С Моховым все получилось на удивление гладко. Иванов, собравшись с мыслями, передумал камикадзить (первоначальная идея была такова: взять Мохова как заложника и прорываться с боем к выходу), левой рукой натыкал номер представителя и кратко доложил обстановку. Представитель в подробности вдаваться не стал, только переспросил:

– Вы уверены?

– На двести процентов.

– Хорошо. Но вы отвечаете за это, и не только своей карьерой – вы, надеюсь, понимаете… Ждите, я сейчас свяжусь с начальником…

Начальник УФСБ позвонил минут через десять – сказал, что сейчас подъедет, и попросил Иванова не наделать глупостей. Иванов обещал – не будет. По крайней мере, постарается.

Минут еще через десять подтянулся Вахромеев – его без доклада пустили, свой в доску парень.

– Я здесь, Петрович. Петрушин внизу, сам понимаешь, без разрешения не пустят, а обострять не стоит…

– Наручники взял?

– Наручники? Нет, наручники…

– Ну и пень ты, Паша! Ты вроде как на задержание приехал?

– Да я так… – Вахромеев сконфуженно прокашлялся. – Я думал – ситуацию разрулить, или что там…

– Надо наручники. Связал бы, да боюсь подходить – он у нас рукопашник. Мы с тобой вряд ли справимся. Петрушина бы сюда…

– Это страшное недоразумение, коллеги, – трагическим шепотом сообщил развернутый лицом в угол Мохов. – Это ужасная ошибка…

– Захлопни вафельницу, коллега, – у Иванова от напряжения сводило скулы и палец на спусковом крючке. – Говорить будешь в блиндаже, когда тебя Петрушин на топчане распнет. Два пнет, три пнет – и не только пнет. Вот тогда все и расскажешь, падла…

Прибывший начальник по отношению к своему первому заму держался отстраненно. Вошел в кабинет, подал руку Иванову и Вахромееву, в угол даже не посмотрел.

– Поделитесь вашими планами, Сергей Петрович.

– Конвоирую на базу, – коротко доложил Иванов. – Содержу до утра. Утром будет спецборт Моздок – Ханкала – Моздок. Оттуда его в столицу этапируют.

– Следственные действия?

– Мы оперативники, – поправил начальника Иванов. – «Вывели» и задержали. Следственные действия будут в столице.

– Хорошо, хорошо… Что нужно от меня?

На лице начальника была написана растерянность и великая забота о своем собственном положении. Иванов, опытный кадр, прекрасно понимал, что команда поневоле подложила хорошему человеку жуткую свинью. Это же какой громкий скандал! Если первый зам – действительно шпион, начальника как минимум попрут из кресла. Как минимум…

– Ничего не надо, Олег Викторович, – с сочувствием произнес Иванов. – Если нетрудно, дайте команду, пусть сюда подымется майор Петрушин. Надо связать…

– Я прошу вас об одолжении. – Начальник даже покраснел – до того неловко себя чувствовал, у какого-то там начальника отдела одолжения просить! – Я вас прошу… Пока ведь ничего не доказано, верно? Я имею в виду, в судебном порядке. Он пока ведь только подозреваемый, верно? Даже обвинения пока нет… Я вас прошу – давайте чинно спустимся вниз, не надо вязать. Чинно сядем в машины и разъедемся. Негоже людям смотреть на это… на это… Ну, в общем, раньше времени…

– Хорошо, Олег Викторович, – согласился Иванов. – Но я должен вас уведомить… Внизу трое моих людей. Если он поведет себя неправильно, стрелять будем без предупреждения.

– Я думаю, он понимает… – Начальник хотел было сказать, что именно такое понимает его первый зам, но махнул рукой и болезненно скривился. – Ладно, чего там… Пойдемте.

* * *

От «следственных действий» Иванов все же не удержался. Ночь была длинная, не спалось… Связанного шпиона поместили в блиндаж, Петрушин разложил на столе аксессуары и предложил публике занимать удобные места (Вахромеев неотлучной тенью сопровождал Иванова – переживал за свою шкуру, друг предателя!).

– Что за маскарад вы тут устроили? – Мохов старался держаться с достоинством, но физиология выдавала – он элементарно потел, хотя вечер был довольно прохладным. – Вы собираетесь показать мне, что…

– Мы не собираемся показывать, – буркнул Иванов. – Мы просто будем. Потому что нам нужна информация. А из столицы, боюсь, с нами просто не пожелают делиться. Начинай, Евгений.

Петрушин, гнусно ухмыляясь, рывком содрал с Мохова штаны.

– Прекратите! – взвизгнул предатель. – Что вы себе…

Бац! – Петрушин влепил пленнику смачную оплеуху и буднично посоветовал:

– Закрой пасть. Еще раз заорешь – противогаз натяну и бачок закупорю.

– Это безумие какое-то… – хрипло прошептал Мохов, с ужасом наблюдая за манипуляциями главного садиста команды. – Этого просто не может быть…







Дата добавления: 2015-10-02; просмотров: 232. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.245 сек.) русская версия | украинская версия