Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ГЛАВА 6 Команда




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

«…Сводка о состоянии оперативной обстановки в Чеченской Республике на 29 августа 2002 года…

Обстановка в зоне ответственности ОГВ(С) – контролируемая, но сложная, характеризующаяся повышенной криминальной составляющей. Действия подразделений федеральных сил – особенно в районах проведения спецопераций – вынуждают боевиков постоянно перемещаться с целью выхода из-под ударов. Часть бандгрупп скрывается в замаскированных базовых лагерях, расположенных в горно-лесистых районах республики. По оперативным данным, не исключена возможность проведения боевиками крупномасштабной акции в Урус-Мартановском районе.

Для поддержания напряженности в республике боевики и их пособники продолжают попытки оказания давления на представителей местной власти и чеченской милиции, под угрозой расправы над родственниками склоняя их к оказанию помощи НВФ. Так, в н. п. Пригородное Грозненского р-на у своего дома бандитами был убит следователь местного управления внутренних дел подполковник милиции С. Ахаев. Это уже пятый с начала недели случай убийства боевиками представителей местного самоуправления и чеченских правоохранительных органов.

Лидеры незаконных вооруженных формирований по-прежнему делают ставку на провокации и террористические акты, направленные на компрометацию действий федеральных структур. С целью дискредитации деятельности федеральных сил и правоохранительных органов бандиты при совершении преступлений против мирного населения используют форму и символику как местных, так и федеральных силовых структур. Установлено, что переодетые в форму сотрудников дорожно-постовой службы ГИБДД УВД по ЧР и военнослужащих федеральных сил бандиты многократно предпринимали попытки досмотра личного автомобильного транспорта с целью грабежа автовладельцев. Также установлено, что в Октябрьском и Заводском р-нах Грозного действует устойчивая бандгруппа, т. н. «Бригада 15-го молсовхоза», участники которой, выдавая себя за военнослужащих федеральных войск и сотрудников МВД, совершают вооруженные нападения на мирных жителей. Компетентными органами ведется поиск «оборотней».

Со стороны боевиков продолжаются попытки «раскачать» ситуацию в Чеченской Республике, главным образом через имитацию большей степени активности (пропаганда, дискредитация ФС), чем реализуется в виде ДТА. Среди мирного населения распространяются слухи о планируемых НВФ массовых диверсиях. При этом преследуется цель – дестабилизировать обстановку в крупных населенных пунктах республики, вызвать массовый отход жителей в горные районы Чечни, спровоцировать на этой основе выражение протеста как минимум против «бездеятельности» федеральных сил. Отслеживание хода ряда митингов, в том числе возле комплекса правительственных учреждений в Грозном, указывает, что участники действа предпочитают подольше постоять с плакатами и фотографиями, нежели быть принятыми, в частности, главой администрации Чечни.

В н. п. Гордали, Галайты, Замай-Юрт (Ножай-Юртовский р-н) имеет хождение информация о планируемых покушениях на сотрудников властных структур, а в н. п. Хочи-Ара и Ишхой-Хутор бандиты распространяют листовки «Государственного комитета обороны ЧРИ» с угрозами в адрес мирных жителей, сотрудничающих с властями.

Фиксируемые спецслужбами ФС действия боевиков носят в определенной мере отвлекающий характер и могут быть связаны с планами «расчистки» коридоров выхода из Панкисского ущелья в глубь Чечни. Не исключено использование боевиками территории Шатойского района для переброски этих бандгрупп.

Ликвидацией полевого командира Асламбека Абдулхаджиева, участника захвата больницы в г. Буденновске, завершилась одна из спецопераций ФС в н. п. Шали. Информация о месте нахождения бандитского главаря поступила от мирного населения.

Одновременно отмечается отход рядовых боевиков от экстремизма в идейном смысле и их переход к более выгодному и безопасному «обычному» криминалу, связанному как с традиционной нефтеконтрабандой и торговлей людьми, так и с набирающим силу наркотранзитом. Практически никто из задерживаемых боевиков низового звена не приводит фактов вовлеченности местных бандгрупп в громкие ДТА, зато большинство оказывается замешанными в нефте – и наркоконтрабанде и торговле заложниками. Таким образом, налицо разрыв: большинство бандглаварей называют себя идейными «борцами за свободу Ичкерии». В то же время практически все их подчиненые – заурядные бандиты и контрабандисты с нескрываемой аполитичностью.

Со стороны боевиков продолжается проведение мероприятий по наблюдению за передвижением подразделений, войсковых колонн и расположением частей федеральных сил, о чем свидетельствует нападение на колонну ФС у села Мелчу Хе 25 августа с. г. В этом же районе совершена диверсия на железной дороге. Локомотив грузового поезда Гудермес – Хасавюрт был поврежден в результате взрыва фугаса. По счастливой случайности удалось избежать человеческих жертв.

Наряду с обстрелами, минированием, диверсиями и терроризмом бандиты делают ставку на продолжение воспитания поколения «детей войны». С этой целью в с. н. п. Гудермес члены ваххабитского «джамаата» угрожают физической расправой жителям, дети которых 1 сентября пойдут в школы.

Сотрудниками оперативной группировки МВД России Ачхой-Мартановского района по оперативной информации, предоставленной жителями республики, в ходе специальных мероприятий в н. п. Аршты Ачхой-Мартановского района освобожден находившийся в качестве заложника Ушаков Виктор, 48-летний житель Коркинского района Челябинской области, который в августе 1993 года был похищен неизвестными лицами на территории Республики Ингушетии, куда приехал на заработки. Проводятся мероприятия по установлению и задержанию лиц, совершивших похищение, а также по установлению местонахождения и освобождению других заложников…

Подведены первые итоги совместных оперативно-следственных действий ФСБ, МВД и Минобороны по факту обнаружения 22 августа с. г. в н. п. Старый Ачхой Ачхой-Мартановского района четырех захоронений с человеческими костными останками.

Места захоронений на местности были показаны свидетелем, бывшим заложником Росляковым Виктором Николаевичем, 1954 года рождения. О массовых убийствах и захоронениях военнослужащих и гражданских лиц первичная информация была получена органами ФСБ и от ряда других свидетелей. В частности, установлено, что бандгруппами, подконтрольными Аслану Масхадову и Шамилю Басаеву, в н. п. Старый Ачхой Ачхой-Мартановского района был оборудован концентрационный лагерь. В него доставлялись и содержались граждане, которых бандиты брали в заложники с целью получения в последующем за них выкупа, использования их в качестве рабов, а также для пыток и зверских убийств с целью устрашения представителей российских органов власти, военнослужащих федеральных сил и родственников заложников.

По показаниям оставшихся в живых свидетелей, за время нахождения в н. п. Старый Ачхой практически все заложники подвергались постоянным пыткам и избиениям. Значительная часть граждан и военнослужащих федеральных сил была замучена и зверски убита, после чего захоронена в близлежащих местах. Для этого бандиты сформировали из числа заложников т. н. похоронную команду.

В процессе осмотра мест захоронений и различных вещественных доказательств, найденных в них, следствие считает, что обнаружены останки примерно 70—90 военнослужащих и гражданских лиц.

Следует особо отметить тот факт, что идентификация останков затруднена ввиду того, что ни в одном из захоронений не обнаружено черепов. С учетом имеющихся достоверных данных известно, что бандиты отрубали и отрезали головы у заложников, насаживали их на колья и с целью устрашения выставляли на всеобщее обозрение.

Более точное количество захороненных в могилах будет определяться в процессе проведения специальных экспертиз костных останков. Также будет производиться розыск в указанном селе и в окрестностях других мест массовых захоронений граждан, замученных нелюдями из бандформирований А. Масхадова и Ш. Басаева.

В настоящее время прокуратурой ведется доследственная проверка и решается вопрос о возбуждении уголовного дела по ч. 2, ст. 105 УК РФ (убийство двух и более лиц).

В ходе реализации оперативной информации по установлению местонахождения и задержанию участников НВФ на южной окраине с. Ялхой-Мохк Ножай-Юртовского района обнаружена группа около пяти человек, вооруженных автоматическим оружием, которые при задержании оказали вооруженное сопротивление. В результате боестолкновения уничтожен один участник НВФ, остальным удалось скрыться в лесном массиве. Потерь среди личного состава нет. Проводятся мероприятия по установлению личности убитого, установлению и задержанию остальных участников НВФ.

На юго-восточной окраине с. Курчалой, в ходе проведения мероприятий по установлению и задержанию участников НВФ, сотрудниками оперативной группировки МВД России при выходе из лесного массива была обнаружена группа численностью до десяти человек, вооруженная автоматическим оружием, которые при задержании оказали вооруженное сопротивление. В районе русла р. Хумык по боевикам был открыт огонь. В результате боестолкновения уничтожено пять участников НВФ, остальные скрылись в лесном массиве. Среди личного состава потерь нет. На месте боестолкновения обнаружены и изъяты: 3 автомата, 6 гранат, 522 патрона, гранатомет. Проводятся мероприятия по установлению личности убитых и установлению и задержанию остальных участников НВФ.

Продолжается работа по уничтожению тайников с оружием и боеприпасами. В Наурском районе, в ходе проведения розыскных мероприятий, недалеко от кладбища ст. Мекенская в яме обнаружен тайник, в котором находились: 10 гранат с запалами, 4 тротиловые шашки по 200 г, 2 тротиловые шашки по 400 г, 7 выстрелов к подствольному гранатомету, самодельное взрывное устройство. Содержимое тайника уничтожено на месте путем подрыва. Проводятся мероприятия по установлению и задержанию лиц, оборудовавших тайник.

В Курчалойском районе при проведении мероприятий в с. Исай-Юрт обнаружен тайник, в котором находились: 12 выстрелов к подствольному гранатомету, 15 тротиловых шашек по 200 грамм, 1 кг пластита. В тайнике была установлена растяжка «РГД-5». Боеприпасы уничтожены на месте путем подрыва. Проводятся мероприятия по установлению и задержанию лиц, оборудовавших схрон.

В Ножай-Юртовском районе, в ходе проведения розыскных мероприятий, на юго-восточной окраине с. Ишхой-Хутор, в заброшенном доме обнаружен тайник, в котором находились: 6 гранат, 18 выстрелов к подствольному гранатомету, 15 тротиловых шашек по 200 г, 1 кг пластита. Боеприпасы уничтожены на месте путем подрыва. Проводятся мероприятия по установлению и задержанию лиц, оборудовавших тайник.

В Урус-Мартановском районе, на южной окраине с. Гехи-Чу, обнаружен тайник, в котором находились: 6 минометных мин, 2 ручных гранатомета, 4 тротиловые шашки по 100 г, 4 гранаты, электродетонатор, мина «МОН-50». Боеприпасы уничтожены на месте путем подрыва. Проводятся мероприятия по установлению и задержанию лиц, оборудовавших тайник.

За истекшие сутки обнаружено и уничтожено путем демонтажа 26 мини-заводов по незаконной переработке нефти.

Помимо вышеперечисленного, в результате личного досмотра транспорта и граждан за сутки изъято: 7 автоматов, пистолет, 5 гранатометов, 3 охотничьих ружья, 1614 патронов, 63 гранаты, 61 выстрел к гранатомету, 8 снарядов, 15 мин, 15 «СВУ», 3 детонатора, 2,2 кг пластита, 9,8 кг тротила. По каждому факту изъятия возбуждено уголовное дело.

Временный пресс-центр МВД РФ в Северо-Кавказском регионе…»

* * *

Моздок – провинциальный захолустный городишко, после разбитого Грозного казался столицей континента. А выездная резиденция спецпредставителя президента по ЮФО представлялась чем-то типа сказочного дворца пресловутого персидского принца. Хотя сказочного тут было всего ничего: фойе-гостиная, спальня, кабинет, санузел. По площади не больше обычной трехкомнатной квартиры. Но представьте себе, после раздолбанных вагончиков, вечной пыли и круговой панорамы из траншей, палаток, хронически небритых и немытых физий – ковровые дорожки на полу, милая, слегка одутловатая секретарша в гостиной, цветочки в вазах, бархатные шторки на окнах, интеллигентное лицо за столом напротив. На столе холодное немецкое пиво, орешки, сухарики с семгой. И самое главное – мертвая тишина за окном! Никакой тебе стрельбы, уханья саушек, лязганья гусениц и отборного военного мата. Лепота, блин!

– …Главный резидент – мы сами.

– ???

– Система, государство. Мы платим армии и органам жалкие гроши. Живут они, без преувеличения, как распоследние бомжи, их семьи влачат жалкое существование. Идеи давно нет, война эта, которую мы своим именем обозвать стесняемся, явно неправедная, капиталы там воюют, а не народные интересы… Кроме того, мы этих нищих защитников постоянно подставляем, бросаем на произвол судьбы, фактически предаем… Поэтому неудивительно, что вояки за пару сотен баксов готовы продать военную тайну, а менты наши вовсю работают на мощные криминальные структуры… Поэтому следует униженно склонить голову и согласиться: да, главный резидент – мы сами. Вы ведь именно так думаете, да?

– Гхм-кхм… Ну, я не знаю…

– Да ладно вам, Сергей Петрович! «Не знаю»! Вы ведь очень умный человек, мыслите нестандартно. Вас именно за эти качества и выбрали для данной миссии по результатам закрытого исследования среднего управленческого звена. Вы, наверное, один на всю контрразведку такой – Шерлок Холмс… Так что давайте сразу договоримся, мы с вами – без всяких там экивоков. Только начистоту. Только правду. А иначе какой смысл вообще? Не важно, если вы считаете, что я дерьмо, не задумываясь говорите: «Ты дерьмо, Витя, и воняет от тебя за версту!» Понимаете? Если вы так считаете, скажите мне прямо, начистоту! Понимаете?

– Понимаю.

– Вот! Ну, давайте, скажите мне, скажите!

– Не буду, – решительно отказался Иванов.

– Почему? – обиженно вскинул брови спецпредставитель. – Почему, почему?

– Оснований пока нет. – Иванов не стал кривить душой: от спецпредставителя пахло хорошим французским одеколоном, и вообще, чем-то он контрразведчику неуловимо нравился. На дерьмо, в общем, совсем не похож.

– Ну и ладно, – быстро успокоился представитель. – Но впредь, смотрите, если что, сразу, без обиняков: «Ты дерьмо, Витя, и все тут!» Можете не сомневаться, на вашей карьере это никак не отразится. И знаете почему?

– Почему же?

– Потому что это мы от вас зависим, а не наоборот. Именно так! Вы, такой умный Шерлок Холмс, можете в любой момент послать всех нас в задницу и при этом ничего не потеряете. Вы всегда себе теплое местечко найдете, с руками оторвут! А нам сложнее. У нас, увы, особого выбора нет. Такие, как вы и ваш Воронцов, у нас пачками по коридорам не шарахаются. А все больше дегенераты, тупые солдафоны и хитрожопые подхалимы с одной извилиной и шершавым языком. Вы согласны?

– Насчет дегенератов с языком – не знаю… А насчет себя согласен. Я вообще и сам считал себя неслабым аналитиком, а после ваших слов, думаю, буду ходить и надуваться как минимум неделю…

– Вот! Вот – уже лучше! Уже консенсус. Мы от вас зависим – и точка. Впрочем, почему «мы»? Я, конкретно я, от вас завишу. Эмм… Зависаю. Нет, все-таки, завишу. В зависимости, в общем. Ваш успех – мой триумф. Ваша неудача – мое фиаско, я не справился с делом, которое сам и затеял, всех взбаламутил, на уши поставил… в нашей системе такое не прощают. А вам в принципе как с гуся вода, вы просто вернетесь в свой кабинет и займетесь обычным делом… Ну так что?

– Что – «что»?

– Главный резидент – мы?

– Гхм…

Иванов призадумался ровно на восемнадцать секунд. Спецпредставитель по ЮФО приятно удивил его еще в первую встречу, когда ставил задачу. Во-первых, молод. Всего тридцать с небольшим, а уж так высоко забрался. Крепко сидит в обойме, судя по отзывам, далеко пойдет.

Во-вторых, страшный хулиган и циник. Никакого чинопочитания, людей оценивает только по деловым качествам, генералитет и высшее чиновное сословие считает ярмом на шее прогресса, пережитком застоя. Мыслит настолько вольно, что военного человека, воспитанного в лучших традициях зрелого социализма, в оторопь бросает!

В-третьих, конкретен до безобразия. У нас ведь в армии как привыкли? «…За истекший период проведена всеобъемлющая и полномасштабная работа по искоренению и стабилизации, выработаны методики усовершенствования, расширения и активизации…» Или так, более приземленно: «…в ходе боестолкновения с бандформированием численностью около сорока человек около десятка боевиков были уничтожены, остальные рассеяны, со стороны ФС потери незначительные. На месте боестолкновения было обнаружено огромное количество гильз, два отстреленных футляра от „РПГ-26“, два автомата и два трупа боевиков. Также были обнаружены многочисленные следы крови, окровавленные бинты и множественные следы волочения тел по траве, что позволяет с уверенностью сказать: остальных убитых боевики вынесли с поля боя…»

А тут – никаких общих рассуждений, дайте голые цифры, факты и логическое обоснование всех последующих шагов. «…Около десятка – это сколько конкретно? Бинты можете затискать себе в любое место – по вашему выбору, гильзы, следы крови и волочения – туда же. Два трупа, значит, так и скажите: два боевика убили, чего вы там все время сочиняете? А что такое „рассеяны“, ну-ка, поясните предметно? Убиты, пропущены через мясорубку и рассеяны по полям в виде удобрений? Нет? Ах, вот как! Рассеяны, значит, просто разбежались во все стороны, кто куда! Так на кой хер нам ваше „рассеяны“? Они в любой момент соберутся обратно, как только уберутся из опасной зоны. Вы это „рассеяны“ впредь вообще не употребляйте, скажите просто: напоролись на бандгруппу, с перепугу палить начали, укокошили двоих, остальных упустили. Упустили ввиду личной недотепистости командиров и слабой обученности бойцов…»

Это вот так он – с генералами. Иванов был свидетелем, когда в первый раз познакомились, удивился страшно! Разве можно этак вот, безо всякого пиетета? Генералы тоже были ошеломлены, багровели и крякали огорченно: так с ними, видимо, давненько никто не общался! А еще обидно было, какой-то сопляк, по сути, штатский вроде бы…

В общем, нестандартный пацан, к такому надо еще приноровиться.

– Ваше «гхм» – это такой деликатный знак согласия?

– Да что там «деликатный»? Безусловно, я так думаю. Тут и говорить не о чем, и так все понятно.

– Вот видите! Вот… А теперь – к фактам. Мы с вами можем систему в одночасье переделать? Не можем, это факт. Она громоздкая, инертная и движется. Как разогнавшийся допотопный локомотив, на котором машинист умер от сердечного приступа. Чтобы переделать, надо сначала каким-то образом попасть на состав, добраться до локомотива, разобраться в управлении, нажать нужные рычаги, остановить… Подождать, пока топка остынет, демонтировать и только потом приниматься за реконструкцию. На это уйдет бездна времени, пота и крови. Вы согласны?

– Согласен.

– Вот. Хорошо, что мы мыслим в унисон. Времени уйдет – бездна. А там… – последовал тычок большим пальцем в потолок. – Там желают… Впрочем, почему «там»? Будем конкретны. Хозяин хочет видеть конкретный результат в самое ближайшее время. То есть главного, наизлейшего, резидента оставим в покое, пусть себе живет пока… хи-хи… А займемся мелочью пузатой. Которая больше всех гадит… Вы зачем на часы смотрите? Куда-то спешите?

– Хочу до вечернего борта в Прохладный успеть, на базар, – конкретно, начистоту ответил Иванов – не без умысла, вообще говоря. – Коньяк взять, пива и кое-что из жратвы. У нас там все втридорога…

– О! – озаботился представитель. – Предметно! Базар – это да, это… Не понял! Что значит «из жратвы»? Что, наш механизм стимуляции не работает?!

Иванов посмотрел вверх, пару раз моргнул и опять задумался: как бы теперь объяснить, чтобы без особых последствий и в то же время с пользой для дела? Как этому цивильному умнику растолковать суть армейской специфики?

Конкретный парень Витя, когда знакомился, сразу обозначил свое мнение по данному вопросу: человек – это такая животная, которую надо конкретно заинтересовать, чтобы чего-то от нее добиться. За просто так никто работать не будет, это социалистическая утопия, а мы реалисты. Значит, будем стимулировать.

Стимулы бывают отрицательные и положительные. Первые Витя сразу отринул, не ввиду душевной мягкости, а сугубо из соображений целесообразности. «Не будешь работать – замочим» в данном случае не проходит по двум статья. Во-первых, угроза нереальная, так что и послать могут. Во-вторых, это общеизвестный факт: отрицательный стимул (если только это не яростная борьба за жизнь перед лицом неизбежной гибели) изначально предполагает прочное отсутствие творческого подхода к решению задач. Значит, что? Остается только положительное стимулирование.

Механизм положительного стимулирования выработали быстро, на лету, что называется, но… в разумных пределах, ограниченных ведомственной спецификой. Членам команды обещали:

– выдать «подъемное пособие», как при нормальном переводе к другому месту службы;

– закрывать по тридцать[58] суток «боевых» за месяц(!);

– по итогам работы команды выплатить премию в размере от десяти до сорока должностных окладов и окладов по в/зв;

– выдать каждому по три полных укладки[59], на выбор;

– на неделю вперед выдавать на каждого двойную спецназовскую «Норму № 9» (сухпай);

– обеспечить всех комплектами связи «Кенвуд», по окончании выполнения задач комплекты списать и оставить в личном пользовании членов;

– в случае особых успехов деятельности команды обеспечить каждого члена жилплощадью по месту проживания семьи (либо в населенном пункте, где располагается ППД их частей).

Для самого Иванова был предусмотрен отдельный стимул: трехкомнатная квартира в Москве и генеральская должность в Центральном управлении. Даже намекнули, кого конкретно из ныне здравствующих генералов подвинут.

Вот. Вроде бы неслабо, но пока что все в проекте. Для тех, кто не в курсе, поясняю: выбить что-либо у тыловиков и финансистов для какого-то там временного подразделения и в обычном порядке – проблема. А если сверх нормы и нестандарт – ну очень большая проблема! Тыловики, хитрые товарищи, упорно игнорируют такие вот временные единицы, надеются, что они скоро самопроизвольно рассосутся или всех поубивают и никому ничего давать не нужно будет. И держатся при этом, как герои панфиловцы. Типа, ни шагу назад, отступать некуда, позади – склад и касса…

– Сергей Петрович?

– Ммм?

– Что вы мычите? Я жду конкретного ответа: механизьма работает или как?

– Гхм… Механизьма, видимо, работает, но… пока что со скрипом и большими задержками. Однако мы к такому положению вещей привыкшие, и само по себе это ничего не…

– Ага! – Представитель воинственно нахмурился и молниеносно обнажил золотой «Паркер». – Саботаж? Так я и думал! А ну, кому там служить надоело?!

– Если желаете вконец осложнить мне существование, извольте, я дам вам фамилии основных негодяев, – смиренно потупился Иванов.

– Не понял? – «Паркер» хищно завис над листком качественной финской бумаги и с сомнением качнул пером справа налево. – Что там за дела такие?!

– Вы ворветесь, как бегемот в ювелирный бутик, шашкой помашете, а потом уедете обратно. А мне с ними жить. Мне же потом ни одной пуговицы не выдадут ни на одном армейском складе! У них же корпоративная спайка, это мафия! Вы человек конкретный, ответьте объективно: а что там у нас насчет борьбы с мафией?

– Мафия бессмертна. – Витя заметно погрустнел – сразу все схватывает, влёт, даже пары секунд для анализа не нужно! Вот что значит – государственный муж… – Насчет борьбы – ничего у нас там… И что же теперь делать? Я же понимаю, нет конкретного стимула – нет работы. Эмм… Обходные пути имеем?

– Безусловно. – Иванов этак по-свойски подмигнул. – Дайте команду, пусть вам все сюда доставят. Лично вам. А потом дайте команду, пусть спецгрузом – в Ханкалу, на мое имя. А мы заберем.

– Из Ханкалы – сюда?

– Ага.

– А отсюда – в Ханкалу?!

– Гхм-кхм… Вы удивительно тонко вникаете в суть…

– Да ладно вам прикалываться! Гхм… Ай-я-яй… – И без того румяные щеки представителя стали багровыми. – Вот дела… Черт-те что, какой-то онанизм получается… Туда-сюда, обратно, о боже, как приятно… По-другому никак?

– Ну, разве что вы лично удостоите нас своим визитом и на месте…

– Ну уж фигушки! – Витя с поразительной ловкостью соорудил кукиш и ткнул им в окно. Дескать, не конкретно Иванову, а так, в качестве наглядного пособия, для общего пользования. – Уж лучше вы к нам! В принципе лично для меня – никаких проблем, вертолеты казенные, солдаты бесплатные, пусть возят, грузят… Заметано! Договорились.

– И на будущее: паек каждую декаду – таким же макаром. – Иванов опять подмигнул. – Ммм?

– Да куда от вас денешься! – «Паркер» представителя таки нашел себе дело, стремительно черканул пару строк на хорошей бумаге. – Вот. Забудьте об этой проблеме. Считайте, она уже решена. Так… По организационным у нас все?

– Считаю, что видеться раз в пять дней нецелесообразно, – воспользовавшись ситуацией, слегка обнаглел Иванов. – Личного «борта» у меня нету, так что Ханкала – Моздок – Ханкала – как раз минус один рабочий день. Нам оно надо?

– Но мне нужно держать руку на пульсе… Хотя, разумеется, терять время в ситуации, когда каждый день на счету… А как лучше?

– А раз в декаду. Приурочим к отправке пайка. Как раз и сопровожу, чтобы не поперли чего по дороге.

– Резонно. А если вдруг что-то срочное? Вы же понимаете, мы не можем пересылать нашу тему по шифрованной связи…

– А у вас «GSM»? – Вконец оборзевший Иванов бесстыдно кивнул на два мобильника, торчащие в подставке на столе.

– А у вас?

– У меня – дубль пусто. Мне вообще не по деньгам. Да и не надо. До сего момента как-то не нуждался…

– Ну вы гусь, Петрович! – Представитель восхищенно покачал головой – оценил лихость собеседника. – Нате. Пользуйтесь. У меня тут оборудована компактная станция спутниковой связи, так что добьет из любого угла. Если оправдаете доверие, подарю совсем. Это стоит того.

Один из мобильников перекочевал в нагрудный карман Иванова и тотчас же обиженно запиликал, словно сетуя на свою незавидную судьбу.

– Сутки не отвечайте, я перезвоню всем своим, скажу, чтобы забыли этот номер. Нате вам запасную карту. Общаться только по делу, следующую карту покупаете сами. Договорились?

– Спасибо, с вами приятно работать.

– Не подлизывайтесь. Вы не представляете, какой я сатрап! Впрочем, будет повод, увидите… Да, кстати, я хоть и сатрап, но польза от меня имеется. Вот у вас там Лиза Васильева есть… Так вот, комплект спецтехники, к которому она придана, вам подбирали лично по моему указанию. Так что все, что у вас есть хорошего, – этим вы обязаны лично мне. Цените, без моего вмешательства вам «жучка» паршивого не выдали бы!

– Спасибо, ценим.

– Спасибо за «спасибо»… Итак, по организационным у нас все?

– Теперь – да.

– Очень хорошо. Давайте к делу, а то вам еще в Прохладный надо. Итак, вернемся к нашим баранам. Если будет позволительно этак вот – о резидентуре…

В целом, у Иванова сложилось о Вите хорошее впечатление. Нормальный парень, целеустремленный, пробивной, гибкий, без вельможного чванства… В общем, такие как раз и двигают историю. В какую сторону они ее двигают – это уже другой вопрос. Это мы потом узнаем, когда через двадцать лет рассекретят ряд документов. Но до этого еще дожить надо, а вот сейчас, сию минуту, представитель Иванову нравился. Подлечить один пунктик – вообще цены бы ему не было!

Пунктиком Вити была резидентная сеть иноразведок на Кавказе.

– Наша задача – выявить и уничтожить… – Вот так примерно была обозначена цель создания команды. – Потому что от них исходит основная угроза, они наносят основной ущерб. Это они там все время баламутят…

Выдвигая идею создания команды, Витя руководствовался простым практическим соображением: есть резидент – значит, есть и сеть. Сам по себе, без сети, резидент как нуль без палочки. А в числе агентов обязательно должны быть завербованные военные либо сотрудники спецслужб. Вот с них и надо начинать, что называется, изнутри…

Иванов – потомственный контрразведчик с солидным стажем оперативной работы, в сторону иностранных резидентов дышал ровно. Он считал так: безусловно, Кавказ всегда был и остается местом средоточия конфликтных интересов ряда стран. Допустим, Турции, Ирана, Арабских Эмиратов и вездесуще-загребущей Великобритании. Естественно, они ворон не ловят, и присутствие их разведок здесь даже не обязательно доказывать, можно воспринимать это как аксиому. И, понятное дело, уж коль скоро они тут присутствуют, то обязательно каким-то образом функционируют во вред Российской империи. Хотя бы для того, чтобы оправдать свое присутствие, показать хозяевам свою нужность.

Другой вопрос: степень вредности и приносимого ущерба. Иванов, не понаслышке знакомый со многими крупными делами последних лет, мог бы с цифрами в руках в два счета доказать продвинутому представителю, что наибольший вред мы наносим себе сами. Тут все просто и старо как мир. Люди, получающие нищенское жалованье, хотят жить лучше и морально готовы на служебные преступления ради денег. Как показывает практика, происходит это на примитивно-бытовом уровне и зачастую без участия всяких там вредоносных разведок. Военные продают оружие, боеприпасы и сослуживцев в рабство обычным местечковым бандитам, а не каким-то хитромудрым резидентам. Тем же бандитам, только, может быть, рангом повыше, старшие чины за хорошие бабки «сливают» нужную информашку. Всей этой дрянью с переменным успехом и занимаются контрразведка и ФСБ, и пока что ни одного резидента не выловили. Всплывают иногда мелкие рыбешки, под видом журналистов, всяких там хуйлотрастовцев и так далее.

Вывод же прост: кормить нормально надо, они и не будут гадить.

Представитель, однако, обозначил свою компетентность в этой части проблемы: да, хи-хи… мы сами – главный резидент, но… Но тут же дал понять, что цель создания команды родилась не спонтанно, тут присутствует стройная система и резидентов ловить мы все же будем!

Вот так. Иванов, человек мыслящий и дальновидный, ничего доказывать не стал, поскольку почти сразу сформировал для себя основную мотивацию представителя. Скромненькие ушки этой мотивации едва заметно торчали из-за внушительных габаритов официального обоснования намечаемого мероприятия и с первого взгляда, разумеется, видны не были. Но человеку пожившему и местами неглупому нетрудно было сделать вывод.

Конкретный парень Витя, попросту говоря, хотел на данной миссии конкретно «приподняться». Замшелый неповоротливый монстр (ФСБ со своей ведомственной составляющей – военной контрразведкой) напрягается сутками напролет, тратит огромные средства и людские ресурсы в деле борьбы с мировым шпионажем… Итоги, сами знаете, – практически нулевые. А тут – раз! Свалился откуда-то младой красавец, весь из себя такой продвинутый и продуманный, предложил нестандартный подход к проблеме и при минимальных затратах выдал на-гора результат. Надо ли напоминать, что в нынешней президентской команде каждый член оценивается по конкретным результатам своей деятельности? Не надо, это и так всем известно. Известно также, откуда обычно приходят члены этой команды.

Витя исключением не был: такие люди на виду, шила в мешке не утаишь. Будучи человеком в меру компетентным по вопросу дня, он не стал искать каких-то нетривиальных возможностей заявить о себе, а попросту копнул в знакомой сфере и напоролся на перспективную, с его точки зрения, разработку. В случае успеха эта разработка сулила весьма неплохие политические дивиденды. Да что там «неплохие», давайте оперировать понятиями представителя, конкретно: фантастические дивиденды! В случае неудачи риск был минимальным, поскольку присутствовала спасительная ссылка на все ту же ФСБ: да, я пытался, но… Сами понимаете, если такая махина не справляется, то что вы от меня хотите, какого-то бывшего майора с какой-то паршивой маленькой командой военных разбойников…

– Слабого, глухого и слепого побьет каждый. Преступно быть слабым! Пора показать, что у нас есть глаза и уши и… крепкие острые зубы. В числе прочих аспектов, наша основная задача – показать ворогам, что мы щи не лаптем хлебаем, ездить на своей шее не дадим и способны оказать достойный отпор их проискам!

«…А вот это совсем неконкретно, это на тебя не похоже – такие пошло общие, избитые фразы, – с некоторым огорчением подумал про себя Иванов. – Сказал бы конкретно, наша задача – обоснованно подтвердить лозунг Хозяина: «…никакие мы не оккупанты и об имперских амбициях понятия не имеем! Мы вообще воюем не с чеченским народом, а с международной экспансией, мощной, хорошо организованной и богато проплаченной!!!» Мы изобличим резидентную сеть, а Хозяин за это нас крепко полюбит. Точнее, конкретно тебя он полюбит, мы-то тут сбоку припека. И попрешь ты тогда наверх – полным ходом! Глядишь, скоро совбезом командовать будешь…»

– В общем, по основным аспектам мы определились, – сказал в завершение представитель. – Да, времени прошло немного, но, поскольку ощутимого результата пока что нет… Думаю, следует проявлять в этом вопросе некоторую гибкость, не зацикливаться на направлении, не бить лбом в стену.

– Не понял? – Иванов не поспевал за быстротой мысли своего оперативного начальника.

– Ну, пусть наши люди пока работают в том же направлении, а вы тем временем ищите подходы с другой стороны. Какие проблемы? Не получится отыскать нити у нас – зайдем с тыла!

– Но позвольте! – Иванов был откровенно поражен таким легковесным подходом к делу. – Ваш принцип комплектования команды основан на чем? На неординарных качествах ее членов, предоставляющих им доступ к неформальной, так сказать, низовой информации внутри среды… Разве не так?

– Да, он основан, – гордо тряхнул головой Витя. – И что с того?

– Гхм… Но для работы, как вы выразились, «в тылу» нужны совсем другие люди! Наши разбойники в данном случае совершенно неуместны. Нужна глубокая, хорошо проработанная агентура, опытные оперативники…

– Оперативники! Аперетивники – хи-хи… Ну и много они наработали, ваши оперативники? Назовите мне хоть одну успешную операцию за последние десять лет? Молчите? Правильно, нет такой операции. Мой принцип верен по всем статьям. Мы отобрали действительно неординарных личностей, годных для работы на всех направлениях. И напрасно вы так о своих людях. Я вам намекну – есть такой старый неформальный принцип: «Чтобы поймать одного разбойника, нужен другой разбойник». Видока помните? Вот-вот, это оно самое. В общем, поезжайте и потихоньку заходите с тыла. И помните: я умею быть благодарным…

* * *

…Распорядок команды № 9 был примерно таков: с восьми до двенадцати – боевое слаживание, обед, затем – борьба со шпионами до упора. Хихикать не обязательно, это только выглядит так весело, на самом же деле все было очень серьезно, а местами даже сурово и драматично.

На необходимости боевого слаживания настаивал гестаповец Петрушин. Точнее, не настаивал, а выдвинул требование в ультимативной форме.

– Каждый член группы должен с полунамека, почти интуитивно понимать маневр другого члена. Вся группа должна работать в унисон, как единый организм. В общем, пока не буду уверен, что товарищ сзади меня чувствует и не прострелит ненароком мою шершавую задницу, работать не буду.

– Организм – это да, это верно, – поддержал коллегу разведчик Вася Крюков. – Организм ведь не весь одинаковый. Бывают такие организмы, у которых, помимо рук, ног и головы, еще кое-какая часть есть!

– Вообще-то нас собрали до кучи, чтобы мы поработали головой, – возразил Иванов, объективно признававший, что парни правы, но не желавший зря тратить время. – И, может быть, за все время функционирования команды нам даже стрелять ни разу не придется.

– О! Видите – «может быть»! – сразу прицепился внимательный Петрушин. – «Может быть», ага… Не верю я, чтобы в таком деле обошлось без боестолкновений и жестких акций. И вообще, трудно работать головой, если ее тебе прострелит неправильно понявший тебя соратник…

– Который окажется именно той частью организма, которая называется жопа, – подхватил Вася Крюков. – Правильно, лучше немного позаниматься, чем потом ходить с ног до головы в дерьме. С утра время есть, лучше сейчас поменьше поспать, чем потом всегда спать вечным сном. В нашем деле ведь как: окапывайся как следует, иначе тебя закопают…

Ну что тут возразишь на такие веские доводы? Пришлось скрепя сердце согласиться и потратить некоторое время, чтобы выбить команде статус единицы «боевого применения»[60]. Потому что заниматься боевым слаживанием в тепличных условиях лагеря Петрушин считал позором.

С утра команда завтракала, садилась в полном составе на Васин «бардак» и покидала базу. «Бардак» совместно с водителем Вася самовольно прикрепил к команде на все время своего в ней пребывания. А когда Иванов поинтересовался, как он решил данный вопрос с командованием, ответ был таков: никак. Перетопчется командование, «бардак» этот давно списан, типа, взорван, и документы с фотками лежат у зампотеха.

– Еще на этом чме я не ездил, – вот так Вася выразился по поводу табельного «66-го», даденного команде под транспортные нужды. – Еще я «броник» на дверку не вешал!

– Правильно, без брони нам – никак, – согласился Петрушин. – Эти уроды вообще что думали, когда такой транспорт нам пристегнули?! Но, по-моему, слово «чмо» не склоняется…

На первое занятие Лиза накрасила губы и выволокла из кунга свою неподъемную дорожную суму. Джентльменски ориентированный лейтенант Серега тотчас бросился помогать, а психолог Костя поинтересовался:

– Даме с нами скучно? Дама нас покидает?

– Задачу не ставили, – флегматично пожала плечиками дама. – Взяла на всякий случай все, что может пригодиться при проведении полевой операции…

Иванов попросил огласить весь список: и что же, по мнению дамы, может пригодиться? Лиза огласила. Соратники присвистнули и почесали затылки: с таким комфортом им еще работать не доводилось.

– Надо все это получше спрятать, – решил Иванов. – Это нам вообще вряд ли пригодится, а поломать – бегом.

– Возьми камеру, снимем тренировку, потом разберем, – посоветовал психолог.

– И этот тепловизор английский возьми, – попросил Петрушин. – И направленный микрофон. Посмотрим, как эта их хрень работает в наших условиях.

– А остальное – под замок. – Это Иванов, залезая на броню и протягивая руку Лизе, скомандовал остававшимся на «хозяйстве» братьям Подгузным (те самые прапора, что наконец-то протрезвели). – Если хоть один проводок пропадет – расстреляю!

– Оп-па! – воскликнул Петрушин. – Вы тоже едете?

– Что ж я, хуже Лизы? – хмыкнул Иванов. – Если вдруг действительно придется работать не только головой… не хочу быть некой нехорошей частью организма.

– Это была шутка, – потупился Вася Крюков. – Это не про вас.

– Так… Как власть делить будем? – озаботился Петрушин.

– Никак. – Иванов пожал плечами – великодержавные амбиции в список его недостатков не входили. – Стратегия и общее руководство – мое, тактика – твое. Выражаясь понятиями Васи: еще я отделением не командовал!

– Годится! – облегченно вздохнул Петрушин. – Поехали, отдохнем как следует!

Понятие «отдых» в мировоззрении спецназовца было извращено до основания. Обычный комбинированный разведрейд (прокатились немного, в пешем порядке обследовали участок, опять прокатились…) по пригородным районам Грозного… это, я вам скажу, такой релакс – закачаешься!

При таком славном отдыхе в любой момент можно запросто угодить под огонь своих. Естественная реакция каждого военного наблюдателя с оптикой, обнаружившего какие-то левые телодвижения в зоне ответственности своего подразделения: с ходу дать координаты на батарею. Или, ежели нет координат (карта безнадежно испорчена либо проблема с головой – квадрат сосчитать не можем), – дать что-нибудь попроще. Типа, очередь из АГС или зушки.

Однако, даже если наблюдатели вас проспят, не расстраивайтесь, и без них можно напороться на кучу неприятностей летального свойства. Например, на решающих свои проблемы «духов», которые мирно готовятся к ночным акциям. Или на аналогичный рейд нормального спецназа, который за правило хорошего тона держит валить со всех стволов без предупреждения, а потом обследовать трупы на предмет определения принадлежности. Не говоря уже о реальном шансе на каждом двадцать втором шаге поймать растяжку, табельные «ПМН» – «ПОМЗ» – «ОЗМ» – «МОН» либо какие-нибудь коварные самоделки. Развалины эти не минирует только ленивый – как с той, так и с другой стороны.

– Психопатия по клиническому типу, – компетентно заметил по этому поводу Костя Воронцов. – Мои соболезнования, Евгений: тебя воспитывали злые и коварные товарищи. Они тебя жестоко обманули насчет отдыха, отдыхать надо немножко по-другому…

С элементами боевого порядка определились в ходе первого же занятия. Получился он почти как в американской «Дельте», хотя вышло это ненароком, без злого умысла. Группа «А»: самые шустрые и кровожадные – Петрушин, Вася Крюков и лейтенант Серега. Группа «В»: ленивые старперы – Глебыч и Иванов. И группа «С» – снайперская пара, дипломированный псих Костя и задумчивая Лиза. Вернее, наоборот – Лиза и Костя.

В ранг снайпера Лизу посвятили коллегиально: дали пострелять из Васиного «вала», оценили на пять баллов и посвятили.

– Так будет правильно, – пояснил засомневавшемуся было Иванову Петрушин. – Ну и что – спецтехника? Ее шпионские прибамбасины нам когда еще пригодятся! А хороший ствол может понадобиться в любую минуту…

Однако хороший ствол новообращенной снайперше так и не дали: отвечающее требованиям обстановки бесшумное оружие было только у лихой троицы, остальные пробавлялись табельным. Увы, программа обеспечения команды достойной экипировкой пока что буксовала. Надо было продумать, как поделикатнее нажать на жирных тыловиков сверху, чтобы и делу не повредить, и результат получить…

При отработке слаживания действовали просто и без затей. По порядку перемещения первой следовала группа «А», вслед за ней – прикрытие (группа «В») и совсем на отшибе – снайперская пара. Насчет обнаружить МВУ (минно-взрывное устройство) хлопцы из троицы и сами были не промах, а если требовалось обезвредить что-то особо вредное либо возникала нужда в экспертной оценке степени опасности устройства, приглашали Глебыча. Впрочем, к услугам мастера прибегали редко, в основном попадались рутинные растяжки, рабоче-крестьянские самоделки и «лягухи», которые старательно обходили стороной, помечая лоскутами.

Группа «С» вообще простаивала. Костя с Лизой торчали поодаль, вели наблюдение в бинокли и заумно беседовали на философские темы. Психолога определили стрелком прикрытия к даме вовсе не из-за хилости либо крайней непригодности – насчет пробежаться по пустошам и пострелять исподтишка некурящий крепыш запросто дал бы фору старперам из второго эшелона.

Тут, сами понимаете, все дело было в личности дамы. Иванов предупредил всю честную компанию: девчонка в принципе нормальная, умненькая и личиком пригожа, но иногда того… балует, в общем. На досуге имеет обыкновение отстреливать мошонки наиболее ретивым ухажерам. Тут с пониманием надо отнестись, у каждого свои слабости. Так что, хлопцы, делайте выводы…

Компания выводы сделала. К Лизе относились дружелюбно, но подчеркнуто «однополо» и с некоторой опаской, а наедине с ней вообще старались не оставаться! А Косте сказали:

– Ты у нас первый псих на деревне, вот и давай… проводи с личным составом реабилитационную работу…

Если с тренировками и прочими организационными штрихами проблем не возникло, то по основному направлению деятельности поначалу наметились некоторые нюансы.

– Не понял? Нас что, собрали, чтобы мы за своими сексотили? Вы вообще за кого нас держите, полковник?!

Вот так выступил на первом же рабочем совещании гестаповец Петрушин, когда Иванов довел до них цели и задачи команды.

– Ну-у-у, Сергей Петрович! Еще я на своих не стучал! Еще я барабаном не работал!!! – немедленно поддержал боевого брата самобытный Вася Крюков.

Логическое обоснование первостепенной важности и актуальности задачи успеха не имело. Предатели, шпионы, вражеские происки? Резидентура? У нас что – тридцать седьмой на дворе? Или, может быть, мы на стратегическом объекте, утечка информации с которого мгновенно спровоцирует ядерную войну?! Нет, мы понимаем, менять боеприпасы на хавчик и водяру – нехорошо. Никто не спорит. Уроды они, уроды… А то что офицерские семьи с голодухи пухнут, ходят в тряпье и ютятся в сырых общагах, впятером на девяти метрах… это хорошо?!

– Гхм-кхм… – Глебыч укоризненно покачал головой. – Мин не вижу. Если устанавливать или обезвреживать ничего не надо, на фига меня взяли?

Лиза с лейтенантом Серегой синхронно смотрели вдаль, но каждый по-своему. Лизе было абсолютно по тулумбасу, кого выслеживать, вязать и исполнять. Тонкие пальчики ее привычно ласкали кобуру табельного оружия, на губах блуждала загадочная улыбка. Предатели и резидентура – это хорошо. Поймать, допросить, расстрелять, дать соседским солдатикам сигарет и сгущенки, чтобы закопали…

А в задумчивом взоре лейтенанта сквозило горькое разочарование. Лейтенант пришел воевать, в чистых зеркалах души его легко читалась тоска по лихим операциям, жажда крови и желание видеть множество теплых трупов определенной национальности. Выявлять предателей ему явно не хотелось. Зачем, спрашивается, собрали в кучу таких головорезов, если предстоит заниматься рутинными задачами особого отдела?

Такой подход к проблеме Иванова здорово огорчил. Разве можно при таком отношении к делу рассчитывать на творческую работу?

– Мотивация недостаточная, – подсказал психолог Костя. – Последовательность обоснования построена неверно. Налицо глобализация, цепочка «отдельные факты – тенденция» не прослеживается. Надо конкретно, с фактами в руках: Иванов неплохой парень, но вот он скурвился и сделал то-то, вследствие чего произошло то-то… Иванов – это не вы, это собирательно. Но желательно показать конкретный ущерб, чтобы высветить значимость…

Иванов общей информацией располагал, но конкретикой не владел, за время пребывания в тылу немного отстал от жизни. Поэтому правоту психолога сразу признал и не стал начальственно вставать на дыбы (с такими типами это все равно без толку!).

– Ладно. Понял, перехожу на прием. Не разбегайтесь, подождите меня. Попейте пока чайку, я быстро…

…и прямым ходом отправился в отдел. За фактами.

Однако быстро не получилось. Иванов не совсем верно выбрал время для визита и напоролся на своего прежнего сослуживца и начальника – Вахромеева, который в настоящий момент состоял в должности начальника контрразведки объединенной группировки. Вахромеев заглянул в отдел с проверкой и как раз устраивал разнос так же не вовремя прибывшим с докладами полковым особистам.

– Что вы мне Смерш упоминаете? «Полномочия», «авторитет», «возможности»! Да во времена Смерша вас бы расстреляли за преступно халатную бездеятельность! Враг мимо вас даже не проползает – пешком ходит, ухмыляется! Вы куда там смотрите?! Да у вас боеприпасы вагонами продают, людьми торгуют, вовсю сотрудничают с бандитами!!!

Полгода назад его перевели в центральное управление на вышестоящую должность, где он неплохо окопался и прилежно пер в гору. Имелась подтвержденная информация, что по возвращении из командировки товарищ получит первую большую звезду на беспросветном погоне.

– А-а-а, Петрович! Вот радость-то! Живите, бездельники, друга встретил! Пошли ко мне, вспомним былое. Я тебя коньяками поить буду и балыком кормить – недавно из Кизляра приехал…

К кизлярскому коньяку Иванов отнесся индифферентно, самому недавно презентовали канистру. А странным радушием прежнего начальника был немало удивлен. «Друга встретил»! Откуда что берется? Особыми друзьями они никогда не были – так, приятельствовали под долгу службы, все-таки в одном кабинете три года сидели. Вахромеев всегда с некоторым напряжением относился к коллеге, а когда тот стал подчиненным, вообще стал откровенно его недолюбливать. И в принципе было за что. Судите сами, каков подчиненный: вольнодумец, до странности либерален с младшими по званию и должности, в то же время никогда не гнется под вышестоящих и в любой момент, что называется, с пол-оборота, готов вступить с начальством в конфликт на предмет защиты чести и личного достоинства – невзирая на последствия. И все время намекает, что вот лично он умница, а кто-то – наоборот… И не прощает вельможных глупостей! Ну как такого любить?

«Пообтесался, что ли, на новом месте? – задумался Иванов. – Или… или ему от меня что-то надо?»

Второе оказалось вернее. За коньяком, вроде бы между делом, ненавязчиво этак, Вахромеев пытался вникнуть в цели и задачи странной штатной единицы, доверенной в командование бывшему подчиненному. Иванов про себя ухмыльнулся и, руководствуясь профессиональной осторожностью, «колоться» не спешил.

– Решили опробовать адресную, точечную работу по конкретным объектам, – доверительно подмигнув гостеприимному коллеге, Иванов выдал первое, что пришло в голову. – Вот сейчас конкретно по банде Абдулаева трудимся. Отрабатываем связи, интересы, направления… в общем, скоро накроем. Короче, кирдык этому Абдулаеву…

Про Абдулаева Иванов вспомнил в связи с недавним разговором с психологом Костей, который оправдывался по поводу инцидента при обмене. К слову сказать, психолог оказался таким же маньяком, как и остальные члены команды: чуть ли не на ровном месте спровоцировал бойню, в которой завалили двух иножурналистов! Инцидентом занимается не только военная прокуратура, но и УФСБ, и все там плохо. После того печального обмена в относительно спокойном районе шагу без стрельбы не ступишь: «духи» как с цепи сорвались! Есть информация, что это Султан Абдулаев начал мстить за брата и когда остановится – одному Аллаху известно.

Единственно, что спасает затейливого психолога, – уцелевшая видеозапись, сделанная перед смертью сиэнэнщиками. Запись доказывает, что убили их не наши спецы, а злобный пулеметчик чеченов. Впрочем, та же запись показывает, что инициатором конфликта является именно психолог. Не стал развивать дискуссию, выкручиваться, смягчать ситуацию: сразу перевел конфликт в непозволительный формат «или – или»…

В общем, про Абдулаева наобум брякнул, в соответствии с текущим моментом. Мог бы с таким же успехом упомянуть какого-нибудь Албасова, Хасиева, Салимова и так далее, претендентов – пруд пруди. Однако Вахромеев вдруг передернулся, как будто ощутил прикосновение особо опасного ядовитого пресмыкающегося, нахмурился, надул губы и солидно кивнул:

– Да, я в курсе… Я в принципе имею информацию… Я предполагал – так, по направлению… Этот Абдулаев – сволочь та еще. Давно пора его за жабры взять…

«Тупица, – резюмировал про себя Иванов. – Каким ты был, таким остался. Тебя на базар, семечками торговать. К агентурной работе на километр подпускать нельзя…»

* * *

Тепло распрощавшись с нелюбимым коллегой, Иванов взял в отделе анализ по происшествиям и вернулся к команде.

– Ну, держите, недоверчивые вы мои…

Анализ был хорош со всех сторон: мастера делали. Растерзанные колонны, попавшие в засаду разнокалиберные федеральные чины, сбитые нашими же «стрелами» и «иглами» вертушки (одна вообще с генералом и четырьмя полковниками из главка!), провокации, сорванные «зачистки» и так далее. Даты, потери, цифры. Разбросанные по истекшему периоду 2002-го «залепухи» выглядели вполне сносно, но… собранные в кучу и сведенные к одному знаменателю, производили неизгладимое впечатление. Особисты рассматривали только те происшествия, которые, по их мнению, стали возможными исключительно ввиду явного «слива» информации либо конкретных фактов продажи тех же самых «игл» и «стрел».

Один недостаток был у этого мастерского отчета: сквозило в нем этакое тоскливое «караул!» – все мы знаем, контролируем, но, увы, за руку поймать не можем…

– Нас с вами не интересуют нищие офицеры, меняющие боеприпасы, как вы выразились, на «хавчик и водяру», – закруглился Иванов. – Нам плевать на солдат и омоновцев, по мелочи обирающих местных на различных КПП. Этим пусть занимается военная прокуратура, им за это жалованье платят. Наши «объекты» первой очереди – регулярные агенты, торгующие важной информацией и получающие хорошие деньги за кровь своих боевых братьев. А также деловые люди в погонах, которые продают что-то действительно ценное. Например, те же «иглы» и «стрелы». Или взрывчатку. Грубо говоря, шпионы и торгаши. Господин Петрушин, скажи мне, пожалуйста… из твоих боевых братьев кто-нибудь попадает в эти две категории?

– При чем здесь мои боевые братья? – Петрушин смутился – отвел взгляд, достал без надобности запасной нож с гравитационным лезвием и принялся колупать скамейку. – Гхм… Просто как-то неожиданно… Как-то странно…

– Надо подумать, – насупился Вася Крюков. – Лучше семь раз подумать, чем потом вызывать санитарный борт…

– Чего тут думать, – ухмыльнулся психолог Костя. – Трясти надо.

– В смысле? – Сосредоточенное лицо Васи Крюкова приняло несколько глуповатое выражение. – Кого трясти? Уже инфо есть?

– Анекдот такой. – Психолог ухмыльнулся еще гнуснее. – Про плодоносящее дерево и трех дебилов.

– Сам дурак, – Вася обиженно шмыгнул носом и пожаловался Иванову: – У него мания – всех считает сумасшедшими. В смысле, всех, которые на войне. И относится соответственно…

– С этим согласилась квалификационная комиссия Академии наук, – пожал плечами психолог. – Значит, это не просто мнение отдельно взятого психа Кости Воронцова, а нечто…

– Вы мне скажите определенно, работать будете или нет? – пресек неуместные дебаты Иванов. – А потом можете дискутировать хоть до посинения. Мне доложить, что команда справиться с задачей не в состоянии? Или мы ради интереса попробуем хоть что-нибудь сделать?

– Попробовать-то можно. – Петрушин снайперским ударом пригвоздил к скамейке муху, посягнувшую на пятно от сгущенки (совещание проходило в столовой), и стал задумчиво отрывать у агонизирующего насекомого лапы. – Был бы толк с этого – вот вопрос…

– Это сильно, – похвалил Вася Крюков. – Цель микроскопическая, быстро движется, попасть ножом очень трудно. Это как снарядом из гаубицы – точно в жопу качающему «маятник» «духу»… Или это случайно?

– Не-а, не случайно. – Петрушин оторвал последнее крыло, стряхнул тушку на землю и молниеносным ударом пригвоздил к лавке вторую муху. – С другой стороны – нас выбрали, можно сказать, самых достойных, рассчитывают… Получается, Родина оказала нам доверие?

– Фу, какая гадость, – поморщилась Лиза. – Господа, вы ведете себя как дети. Убейте быстрее это животное, не мучьте его! И извольте ответить прямо: вы работать собираетесь или где?

– Собираемся. – Петрушин добил муху и вытер нож о штаны. – По крайней мере, попробуем. Что из этого получится – ума не приложу…

– Не справитесь – значит, просто разойдемся по местам. Значит, непосильная задача, неправильно выбрали людей. – Иванов облегченно вздохнул и тут же озаботился: – Я не кажусь вам слишком рыхлым?

– В каком плане? – Глебыч заинтересованно вскинул правую бровь, ощупал фигуру командира придирчивым взглядом и как-то странно цыкнул зубом.

– В начальственном, – пояснил Иванов, слегка поежившись. – Не настаиваю, не давлю, не проявляю командирскую волю…

– Применительно к данному контингенту педагогическая методика выбрана верно, – успокоил психолог Костя. – Давить на таких типов – только зря нервы портить. Обозначили высоту, и пусть себе прыгают. Чисто из самолюбия в лепешку расшибутся, но сделают. Это я по себе сужу…

– Ну, тогда начинаем работать. – Иванов достал блокнот с задачами и призадумался. – Так… Первым делом – легенда. Легенда, легенда… Гхм-кхм…

– Легенда о динозавре! – воспользовавшись паузой, оживился Петрушин.

– Которого завалили прямым попаданием из гаубицы, – подхватил Вася Крюков и, покосившись на Лизу, негромко добавил: – Возможно, прямо в жопу. Очень много мяса…

– А еще есть легенда о Тиле Уленшпигеле, – внезапно прорезался молчаливый лейтенант Серега. – Но грустная.

– Вот, владеет обстановкой! – похвалил Вася. – Это че за конь? И почему – грустная?

– Это, видимо, фламандец.

– Оп-па! Это че за тейп? Первый раз слышу.

Психолог беззастенчиво хмыкнул, Петрушин корпоративно покраснел, переживая за коллегу, а Лиза с большой заинтересованностью посмотрела на Васю – как будто австралопитека живого увидела.

– Эмм… это, видимо, бельгиец. – Лейтенант невозмутимо почесал затылок. – Шарль де Костер – бельгиец, Фландрия у нас была изначально бельгийской, пока Филипп Красивый не приватизировал… А грустная, потому что этого Уленшпигеля инквизиторы поймали и долго пытали…

– Дрянь легенда, – посуровел Вася. – Нам такую не надо.

– Игривое у вас настроение, как я погляжу, – заметил Иванов. – Легенда такая: мы работаем по банде Абдулаева… Что такое, Константин?

Костя при упоминании об Абдулаеве болезненно поморщился. Не будем вдаваться в причины столь негативной реакции, вы в курсе.

– Может, кого-нибудь другого выберем? Их у нас навалом, только в официальном списке под сотню…

– Поздно, Константин. – Иванов сочувствующе покачал головой. – Извини, моя вина. С главным контрразведчиком общался, ляпнул первое, что в голову пришло… Теперь всем надо дуть в одну сторону, иначе разночтение получится. Легенда простенькая, а нам другой и не надо. Фамилия известная, фигура колоритная, сомнений ни у кого не возникнет. Так что, добры молодцы, слушайте список первоочередных задач…

Предосторожность оказалась не лишней. В тот же день, как будто сговорились, разные начальники под невинными предлогами зазвали к себе временно откомандированных подчиненных и вроде бы ненароком интересовались, чем это таким команда собирается развлечься в ближайшее время. Лейтенанту Сереге пришлось посетить полк связи, в расположении которого скромно заседали гэрэушные коллеги. Васю Крюкова пригласил начальник штаба, Глебыча – зам по тылу (Глебыч после этого вернулся очень пьяный), Костю – зам по личному составу. Лизу с Петрушиным никто приглашать не стал. Видимо, чекисты имели свою точку зрения на факт создания команды, а с грубым Петрушиным никто из «больших» не пожелал общаться.

Кроме того, Костю вызывал к себе военный прокурор, но это было в пределах нормы: после рокового обмена психолога с другом Васей прокурорские таскали к себе чуть ли не каждый день, а пару раз вызывали для «бесед» в УФСБ.

В целом такая нездоровая «пробивная» активность группировочного начальства Иванова не беспокоила. Люди желают знать, чем занимается странное временное формирование, и хотят быть уверены, что вреда от него не будет. Абдулаев, как и следовало ожидать, оказался хорошей легендой. Судя по отзывам опрошенных членов, внешне общее мнение выглядело так: а-а-а, Абдулаев! Понятно, понятно… Значит, все дураки, никак вычислить и ликвиднуть не могут, а эта сборная моментом покажет результат?! Ну-ну… Ну, пусть себе копаются помаленьку, лишь бы под ногами не путались…

Между тем упершиеся было поначалу члены довольно быстро втянулись в работу и принялись вовсю страдать шпиономанией. С обеда до глубокой ночи мотались по частям и подразделениям, разъезжали с колоннами и отдельными несанкционированными «лихачами», с кем-то там встречались, общались, различными способами добывали информацию. Как и следовало ожидать, общаться просто членам очень скоро надоело, и в ход пошла Лизина гарнитура: микрофоны, «маяки», радиозакладки и так далее.

Иванов, анализировавший собранную информацию, с интересом следил за членами, но радоваться пока не спешил. Нечему было радоваться. В основном мелкие пакости, на которые даже военная прокуратура сквозь пальцы смотрела, да ряд намеков на нечто более серьезное. Кроме намеков, пока – ничего. То ли Иванов прав, считая, что резидентная сеть – досужий вымысел резвого представителя, то ли резидент – мастер и виртуозно подбирает агентов…

* * *

…По прибытии из Моздока Иванова ожидал сюрприз. Знаете, наверное, как бывает в некоторых учреждениях: стоит начальству куда-нибудь отлучиться, как младшие чины тотчас же начинают проявлять инициативу и находят себе на пятую точку приключения.

В этом случае получилось примерно так же. Команда проводила старшего и отправилась по распорядку на боевое слаживание.

И сразу же, едва добрались до окраины Заводского района и замаскировали БРДМ для стоянки, напоролись на нехороших типов. Вернее сказать, Лиза их обнаружила, баловалась с тепловизором и засекла.

– Ребята! Какая славная погода! И вон в тех развалинах пять точечек ползают!

Ребята приняли к сведению и ломанулись проверять. Подкрались по всем правилам военного искусства, обнаружили, оценили обстановку…

В общем-то, ничего там особенного не было: два наших прапора привезли троим местным товарищам с десяток противотанковых мин и ящик тротиловых шашек. Прапора приехали на «ЗИЛе», а товарищи имели «УАЗ», «стволы» и вполне ратный вид.

Наши славные парни ничего другого не придумали, как тотчас же, «не отходя от кассы», начать операцию. Имелась надежда, что товарищи оценят преимущество невидимого врага и сдадутся без боя.

Товарищи оказались удивительно проворными, но обстановку оценили неправильно, схватились за «стволы» и пожелали умереть как солдаты. А прапоров взяли в плен.

Пленных допрашивал Петрушин, и был он немножко не в настроении из-за того, что не удалось взять «духов» живьем. В результате один из пленных умер от сердечного приступа, а второй сошел с ума. Наглухо, без перспективы к ремиссии. Так психолог определил. В ходе допроса ничего путного установить не удалось: прапора знали только троих свежепочивших и торговали лично с ними.

– Они так жалобно кричали, – задумчиво рассматривая ухоженные коготки, поведала Иванову законопослушная Лиза. – И плакали, как албанские дети. Я пожалела их и предложила пристрелить. Но Женя – бессердечный, черствый человек…

– Молодцы, – бесстрастно похвалил Иванов. – «Духов» завалили. Прапоров угробили. Результат – ноль. Вы так славно умеете обрубать концы…

– Ситуация так сложилась, – пожал плечами психолог. – Не продумали. Если бы догадались взять один из Лизиных «маяков», можно было бы как-то там скомбинировать…

– Да, запросто, – подхватил Вася Крюков. – Я бы в два счета пришпандорил маяк к их «УАЗу». Там проползти-то всего ничего было. Потом можно было бы элементарно пропасти этих индюков издали…

Петрушин чувствовал себя виноватым. Оправдываться он не стал, но внешне был искренне печален.

Иванов разнос не устраивал – не его стиль, но сурово поинтересовался:

– Мистер Петрушин… а как там поживает ваша шершавая задница?

– Гхм! – Петрушин подозрительно уставился на командира и зачем-то ощупал свою правую ягодицу. – А что вам до моей задницы?

– Она по-прежнему опасается случайного выстрела со стороны соратников?

– А, это… – Петрушин тяжело вздохнул. – Злопамятный вы, полковник… Нормально поживает. В принципе бойцы толковые, не зря же отбирали… Просто надо было проверить, убедиться…

– Убедился?

– Без вопросов.

– Ну и славно. Тогда с завтрашнего дня прекращаем боевое слаживание.

– Ага… Это из-за этой «залепухи»?

– Да ну, при чем здесь это… Просто есть кое-какие соображения. Вы пока продолжайте в прежнем режиме, я день-другой поразмышляю и… в общем, времени у нас не будет на баловство. Скоро начнем работать…

– Так… А сейчас, стало быть, мы дурака валяем, да? И куда это мы начнем работать?

– В смысле – когда?

– Нет, в смысле – куда. В какую сторону?

– Вы трудитесь, не берите в голову. Только я вас очень прошу – без особого фанатизма! Незачем зря привлекать внимание. Как буду готов – доведу…







Дата добавления: 2015-10-02; просмотров: 191. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.171 сек.) русская версия | украинская версия








Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7