Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ГЛАВА 9 Команда




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

«…Сводка о состоянии оперативной обстановки в Чеченской Республике на 5 сентября 2002 года…

Обстановка в зоне ответственности ОГВ(С) коренных изменений не претерпела. Федеральными силами в различных районах республики проводились мероприятия, направленные на пресечение террористической деятельности организованных преступных групп и отдельных террористов, выявление планов экстремистских сил, пресечение их реализации.

Негативное влияние на развитие ситуации в Чеченской Республике оказывает деятельность боевиков, направленная на подготовку ряда ДТА, в том числе с откровенным провоцированием протестных действий населения. Со стороны боевиков по-прежнему проводятся мероприятия по наблюдению за передвижением подразделений и расположением частей федеральных сил – особенно при проведении ими разведывательно-розыскных мероприятий. Продолжаются беспокоящие обстрелы частей и объектов федеральных сил, минирование маршрутов движения войсковых колонн, распускание слухов и попытки давления на представителей местных органов самоуправления и милиции.

Не прекращаются попытки боевиков дестабилизировать обстановку в столице республики – г. Грозном. Продолжается проведение террористических актов против сотрудников различных органов власти. Так, в Заводском районе Грозного убит судебный пристав Управления Министерства юстиции РФ по Чеченской Республике Шерани Ахмадов.

Нестабильной остается ситуация в Урус-Мартановском р-не. В ближайшее время со стороны боевиков и их пособников возможна организация различных провокационных действий.

Пропагандистская работа боевиков сопровождается вербовкой в банды новых членов. Боевики продолжают попытки компрометации деятельности представителей федеральных властных структур. Установлено, что в Грозном и Гудермесе действуют бандитские группы, которые под видом военнослужащих совершают разбойные нападения на мирных жителей.

Лидеры незаконных вооруженных формирований по-прежнему ориентируются на минирование маршрутов движения войсковых колонн и устройство засад. Так, в Заводском и Старопромысловском р-нах г. Грозного вблизи дороги обнаружены тайники со взрывчатыми веществами, оружием и боеприпасами. В Шатойском районе по-прежнему сохраняется вероятность проведения диверсионно-террористических актов в отношении подразделений федеральных сил. При этом не исключено использование бандитами автомобиля, начиненного взрывчаткой.

За прошедшие сутки инженерно-саперными подразделениями ОГВ(С) обнаружено и обезврежено три фугаса. При этом отмечается низкий уровень подготовки членов незаконных вооруженных формирований, занимающихся изготовлением и установкой самодельных взрывных устройств. Так, на участке дороги Шали – Агишты при установке произошел самоподрыв фугаса. Устанавливавший его бандит погиб на месте. Та же участь постигла двух боевиков, пытавшихся заминировать участок дороги между н. п. Шали и Курчалой. На участке автодороги Аргун – Майртуп при установке фугаса и подключения электропитания подорвался один боевик. На участке автодороги Грозный – Чишки в момент установки радиоуправляемой мины на боевой взвод произошел самоподрыв.

В результате спецоперации в н. п. Шали уничтожен известный бандглаварь Абдулхаджиев Асламбек по кличке «Большой Асламбек», считавшийся т. н. помощником Ш.Басаева. В настоящее время поступают данные о том, что устранение этой фигуры в значительной мере дезорганизовало схему поступления и распределения между бандгруппами финансовых средств, предназначенных для оплаты террористической деятельности.

В связи с этим бандглавари предпринимают попытки обманным путем и ложными обещаниями больших гонораров заманить в банды и привлечь к совершению терактов подростков 12—15 лет, которые в силу своего возраста не способны в полной мере оценить возможные последствия участия в преступлениях НВФ. В последнее время зафиксирован целый ряд таких случаев. В частности, отмечено появление вербовщиков в н. п. Мескер-Юрт Шалинского района, в н. п. Давыденко Сунженского района, в н. п. Катыр-Юрт Ачхой-Мартановского района.

В результате поисково-боевых мероприятий, проводившихся подразделениями федеральных сил в г. Аргун, уничтожен один боевик, оказавший вооруженное сопротивление. Жителями он был опознан как Цацаев Исмаил Ибрагимович, участник бандгруппы Р.Хатаева. Установлено, что И.Цацаев являлся активным членом НВФ, т. н. «командиром пятерки» (группы из 5–6 боевиков), специалистом по минно-взрывному делу, прошедшим обучение под руководством арабов-наемников.

При проведении оперативных мероприятий в окрестностях н. п. Агишты от населения получены данные о маршрутах передвижения боевиков. Выставленным подразделением федеральных сил заслоном в ходе короткого боестолкновения были уничтожены три боевика.

Артиллерия федеральных сил нанесла удар по скоплению боевиков, находившихся в 10 км восточнее от н. п. Автуры Шалинского р-на. В результате огневого поражения 5 боевиков уничтожены на месте, количество раненых уточняется. В настоящее время правоохранительные органы совместно с подразделениями военной комендатуры проводят оперативно-розыскные мероприятия.

Сотрудниками ОБОП, уголовного розыска оперативной группировки МВД России совместно с сотрудниками ФСБ и ОМОН в ходе оперативно-розыскных мероприятий в с. Кулары Урус-Мартановского района задержаны 4 участника НВФ, входящие в бандгруппу Изутди Исаева. В доме одного из подозреваемых обнаружены и изъяты элементы радиоуправляемого взрывного устройства на базе радиостанции. Установлено, что другие задержанные участвовали в совершении ряда террористических актов.

Сотрудниками оперативной группировки МВД России совместно с милицией Старопромысловского района в ходе проведения розыскных мероприятий задержан участник НВФ гражданин 1947 г. р., проживающий в г. Грозный, который по месту жительства осуществлял радиообмен с участниками НВФ (изъято самодельное радиопередающее устройство).

Проводятся мероприятия по установлению причастности задержанного к другим ранее совершенным преступлениям и отработке его связей.

На территории республики проводилось несколько специальных операций и адресных проверок, обнаружены несколько тайников с оружием и боеприпасами:

В 5 км от с. Братское Надтеречного района на границе с Республикой Ингушетия обнаружен тайник, в котором находились: 4 кг тротила, 3 гранаты «Ф-1», магазины «АК-74» – 8 шт., патроны кал. 5,45 мм – 200 шт., 2 комплекта камуфлированной формы. Установлено, что тайник принадлежал ранее задержанному участнику НВФ Битиеву Аслану Шамхановичу.

Сотрудниками ОМОНа при УВД МВД по ЧР в ходе проведения розыскных мероприятий в Ленинском районе г. Грозный в разрушенном доме обнаружен тайник, в котором хранились: автомат, ружье «винчестер», патроны кал. 7,62 мм – 310 шт., кал. 12 мм – 28 шт., гранатомет, электродетонатор – 2 шт., подсумок армейский, телефонный провод 100 м, камуфлированная форма, маска, прибор – измеритель сопротивления.

Сотрудниками милиции Курчалойского района в ходе проведения розыскных мероприятий, совместно с военнослужащими и сотрудниками ФСБ района, севернее с. Майртуп в овраге обнаружен тайник, в котором находились 9 противотанковых ракет системы «ФАГОТ» и «МЕТИС». Проводятся мероприятия по установлению и задержанию лиц, причастных к оборудованию тайника.

Сотрудниками уголовного розыска оперативной группировки МВД России совместно с милицией Курчалойского района, при проверке информации, поступившей от местных жителей, о возможном местонахождении участников НВФ в с. Курчалой, задержаны участники НВФ 1987 г. р. и 1983 г. р. При задержании у них обнаружены и изъяты: два автомата, 16 магазинов с 515 патронами, пистолет «ПМ», радиостанция «Аполло» и зарядное устройство к ней, камуфлированные костюмы – 2 комплекта, разгрузка, топографические карты – 27 шт., зарядное устройство и 2 радиостанции «Моторолла». Проводятся мероприятия по установлению причастности задержанных к другим ранее совершенным преступлениям.

Сотрудниками ОМОНа МВД РФ, в ходе проведения розыскных мероприятий в Ножай-Юртовском районе, в лесу обнаружен тайник, в котором находились: 45 выстрелов к подствольному гранатомету, 3 ручные гранаты, 18 снарядов кал. 30 мм. Боезапас уничтожен на месте.

Предотвращен 1 теракт. На въезде в с. Джалка Гудермесского района обнаружено и обезврежено радиоуправляемое самодельное взрывное устройство, состоящее из 1,6 кг тротила и радиостанции.

Перекрытие каналов финансирования НВФ:

Всего в ходе мероприятий по перекрытию каналов финансирования бандформирований, а также в целях защиты экономики республики выявлено и демонтировано 72 мини-установки кустарного производства по переработке нефти.

Помимо вышеперечисленного, в результате личного досмотра транспорта и граждан за сутки изъято: 2 автомата, 13 гранатометов, 2 охотничьих ружья, 16 012 патронов, 206 гранат, 1042 выстрела к гранатомету, 9 снарядов, 3 мины, 4 самодельных взрывных устройства, свыше 2 кг тротила.

Временный пресс-центр МВД РФв Северо-Кавказском регионе…»

* * *

…КПП горел синим пламенем. Но это, разумеется, образно, на самом деле пламя было едва различимо, все вокруг утонуло в клубах черного дыма. С неба медленно сыпались жирные хлопья копоти, щедро чадил искореженный взрывом бензовоз, повсюду валялись фрагменты будки и шлагбаума, воняло паленым.

– Это жопа, – огорченно пробормотал Вася Крюков. – Прогулялись, называется…

Вокруг эпицентра недавнего взрыва, как это часто бывает в подобных случаях, царила бестолковая суета. Стоял отборный мат, наблюдалась какая-то левая беготня, кого-то тащили на носилках, несколько человек лежали без движения, и непонятно было, совсем умерли или только собираются. Пятеро бойцов с растерянным видом вырывали друг у друга единственный огнетушитель, какой-то пятнистый здоровяк пытался командовать, раздавая сочные затрещины. Подъехавшее от соседнего РОПа химотделение тянуло дырявые рукава, желая организовать пожаротушение, кто-то отчаянно орал в рацию, требуя, чтобы немедля прислали санитарный борт. А кого-то вообще собирались сей момент оскорблять физически, потому что этот «кто-то», неправильно оценив серьезность ситуации, вякнул, что надо в первую очередь вызывать прокуратуру и ФСБ…

– Опоздали, – флегматично буркнул Петрушин. – Хотя следовало ожидать.

– Этот Саламбек – натуральный маньяк, – заметил Костя. – Видимо, ее где-то рядом держали. Видимо, обиделся и брякнул сюда…

– Победы не будет, – глубокомысленно изрек лейтенант Серега. – Это война на полное истребление.

– Давно? – поинтересовался Иванов у закопченного омоновца с забинтованной головой, сидевшего у обочины на оторванном колесе, которое почему-то не горело.

– Да в порядке я, в порядке!!! – Омоновец, судя по всему, в настоящий момент испытывал проблемы со слухом. – В башне звенит, а так – ничего, жить можно!!!

Иванов слез с брони и стал орать в ухо очевидцу, пытаясь хоть что-то выяснить.

Выяснение давалось с трудом – боец особой адекватностью не отличался и нервозно щелкал предохранителем автомата, желая, видимо, прямо сейчас в кого-то стрелять. Спросить кого-нибудь еще не представлялось возможным, все вокруг были страшно заняты и общаться не хотели.

Тем не менее от глухого омоновца удалось с грехом пополам получить фрагментированную информацию, из которой в принципе довольно полно вырисовывалась картина происшествия.

Вроде бы подъехала какая-то «Нива», а в ней был дед и девчонка. Дед сказал, что внучка останется встречать колонну с гуманитарной помощью, которая подъедет минут через десять, – дорогу покажет, высадил девчонку и укатил. Насчет гуманитарной помощи все закономерно обрадовались – будет чем поживиться, и никто почему-то не обратил внимание на несуразность: почему дед не остался сам, а назначил на роль гида девчонку? Девчонка торчала у шлагбаума, а Данилка, самый молодой боец, даже пытался с ней заигрывать. Однако через десять минут вместо гуманитарки приперлась наша тыловая колонна, в которой было три грузовых и один бензовоз. Девчонка что-то крикнула, бросилась к бензовозу, буквально прилипла к заднему колесу, и тут прогремел взрыв…

Вот и все. Жертвы? Да хрен его знает. Девчонку развеяло в пыль, двое в бензовозе и двое в том грузовике, что сзади ехал, – однозначно. Данилку на части разорвало и, видимо, насовсем зацепило еще пару бойцов, что у шлагбаума стояли. Пост прикрытия, кажется, тоже сровняло. Остальные, кто был на КПП, если и живы, то прилетело им неслабо. Сам же глухой пострадал меньше всех потому, что в тот момент отлучился в сортир. Повезло, одним словом.

– Она? – Вася предъявил фото, которое позаимствовал в усадьбе Музаевых.

– О! Она, тварюга! – Омоновец исказил черты закопченного лица и сказал глупость: – Че – в розыске? Уже где-то подрывалась?

Глупость списали на нештатную ситуацию и поехали на базу. Юному пленнику требовалась хирургическая помощь, кроме того, в данный момент здесь ничего путного не сделаешь – это только завтра, когда все несколько поуспокоится…

На следующий день, с самого ранья… Нет, ежели вы полагаете, что команда, едва позавтракав, с воплями да гиканьем ломанулась пеленать Руслана Балаева, вы немножко ошибаетесь.

Чтобы пеленать, надо иметь кое-какие незначительные мелочи: адрес установить, фото найти, собрать хотя бы минимум информации. Например, выяснить, жив ли объект вообще и бывает ли по этому адресу. А в идеале, «пробить» постоянные маршруты и регулярно посещаемые точки.

Напомню, Старые Матаги – это через речку от Новых Матагов. А Нью-Матаги – это не совсем Замоскворечье, там проживает тейп большого эмира Султана Абдулаева. В обоих населенных пунктах масса родственных семей, так уж сложилось, и все друг друга знают. Стоит заявиться в милицию соседних Шалунов и задать пару вопросов – через час этого искомого Балаева проинформируют, что им интересовались федералы. И, очень может быть, передадут ваше фото и личные данные! Вот так, весело, с шутками и прибаутками, у нас осуществляется ОРД (оперативно-розыскная деятельность) в ЧР (поняли где?).

Уповать на то, что Балаев пребывает во всероссийском розыске, особенно не стоило. Поэтому не имело смысла обращаться в наше МВД. Кроме того, при том уровне утечки информации, который наблюдался в последнее время, такая попытка могла быть эквивалентна обращению в местную милицию.

Поэтому Иванов бережно отложил в сторону жирный «конец», полученный от главы администрации Хелчу Ме, сурово заявил: «Не дам портить, он у нас один-единственный!» – и пообещал за пару суток что-нибудь придумать. А команда, отчленив от своего монолитного тела группу сострадания, отправилась в Гудермес заниматься рутиной.

* * *

В группу сострадания вошли коварный Костя и чеченоговорящая Лиза. Проводив товарищей, они дополнительно употребили кофе со сгущем и неспешно отправились в госпиталь, навестить юного мстителя.

Операцию ему сделали еще вчера, сразу по поступлении. Случай сложный – обе пули попали в кость, раздробление и множественные костные осколки, – но наши великие военные хирурги, как всегда, сотворили чудо и спасли парню руку.

– Славно, – цинично пошутила Лиза. – Двумя руками управляться с автоматом не в пример удобнее, чем одной.

Умар был очень слаб и нуждался в полном покое. Однако Костя, традиционно состоявший в крепкой дружбе со всем врачебным корпусом группировки, без особых проблем организовал свидание.

– Передай своему вояке талисман, – опухший хирург, намеревавшийся после ночного дежурства убыть на заслуженный отдых, протянул Косте пластиковый пакетик с двумя деформированными пулями. – Спецназ расстарался?

– В смысле?

– «СП-5», – компетентно пояснил многоопытный хирург. – Пехота такими штуками не балует.

– Да, видимо, спецназ… – Костя рассеянно сунул пакетик в карман – нужно было сосредоточиться, найти правильные слова для доверительной беседы.

– Ну-ну… – хмуро буркнул хирург. – Баловники, мать их так…

Хирурга можно было понять. Во-первых, он не в курсе. Во-вторых, как и все врачи, является закоренелым пацифистом. И в поступающих раненых видит лишь пациентов. Наличие либо отсутствие крайней плоти, равно как и принадлежность к какой-либо из воюющих сторон, его совершенно не волнует. А этот пациент, стоивший врачу нескольких часов титанического труда, был совсем мальчишкой и, кроме сострадания, иных чувств не вызывал.

– Ну, пошли, – обратился Костя к Лизе. – На всякий случай вспоминай все ласковое и доброе из чеченского. Если будет неадекватен, придется повозиться…

* * *

До злополучного КПП (вернее, того, что от него осталось) Иванов с компанией добрались без приключений. С учетом вчерашних событий это было даже странно, но факт – ни одна ветка в придорожных кустиках не шелохнулась. Может, погода влияет? В отличие от вчерашнего дня с утра было облачно, по горизонту ползла жирной ленивой змеей череда дождевых туч.

– Вне графика, никаких маршрутных листов, не оповещая никого вообще, – утвердился в первоначальном мнении Иванов. – Особенно – высокое начальство. Тогда поживем чуть подольше…

В дороге приятно порадовал психолог: передал по рации координаты места, где было совершено нападение на Музаевых, и сообщил ряд существенных деталей. Выходит, не зря сгущенку трескает, нашел-таки подход к юному мстителю!

На КПП ничего полезного узнать не удалось. Впрочем, и бесполезного тоже. Там все мрачно занимались восстановительными работами и горели жаждой убийства. Намекнули, что неплохо было бы застрелить парочку контрразведчиков, что шарахаются без дела и задают дурные вопросы людям, которые и без того в трауре.

Побеседовали с военными на соседском РОПе – насчет подрыва, произошедшего 29 августа. Про подрыв Иванов узнал из сводки, но заинтересовал его этот факт лишь вчера, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. Больно уж красноречивая связь вырисовывается: где-то после полудня нападают на Музаевых, а чуть позже, в километре от места, которое указал психолог (ближе к Хелчу Ме), наезжает на мину «ЗИЛ» и гибнут два тыловика. Согласитесь, как минимум – занимательно!

По подрыву удалось раздобыть лишь самые общие сведения, и то благодаря Васе Крюкову. Капитан, командовавший РОПом, оказался Васиным хорошим знакомым. В противном случае просто разговаривать бы не стали – как бывает в таких случаях: «…свяжитесь с нашим руководством, пусть дадут нам команду отвечать на ваши вопросы…» А еще лучше – проезжайте, пока не началось…

Сведения были такие: проскочили тыловики из комендатуры, на «ЗИЛе», а через час с небольшим шарахнул взрыв. Поднялись по тревоге, поехали смотреть. Километрах в полутора отсюда – готово! Передок в лохмотья, колесо снесло, два трупа. Вот и все.

– Эти тыловики на КПП задержались?

– Нет, проскочили без остановки. Тут их все знают, и машину их тоже…

– Угу… А подорвались, значит, отсюда в километре?

– Ну, чуть больше. Может, полтора. Где-то около этого. Рядом, в общем.

– И подрыв произошел через час после того, как они проехали?

– Ну вам же сказали! Через час с небольшим…

– Чует сердце – с нашей грядки морковка, – тихонько поделился Иванов с членами. – Все в цвет…

Члены согласились. Костя передал – был там «ЗИЛ». Конкретнее – «ЗИЛ-131», чеченские пацаны в грузовой технике федералов разбираются, потому как частенько рвать приходится! И подорвался тоже «ЗИЛ». Не исключено, конечно, что это роковое совпадение. Мало ли «ЗИЛов» тут катается? Но, скажите на милость, почему этот «ЗИЛ» до места подрыва добирался час с небольшим? Полтора километра, при скорости тридцать км в час – три минуты! И чего он делал на указанном участке дороги остальное время?

– Мне надо посмотреть место подрыва, – встрепенулся обычно равнодушный Глебыч. – Если там что не так, я сразу увижу.

– Так и поехали! – воодушевленно подхватил Вася Крюков. – Все равно за поворот поедем, место происшествия осматривать. Километром больше, километром меньше…

– За поворотом – это рядом, – намекнул Иванов. – Стрельни, рота прибежит. А подрыв – ближе к Хелчу Ме. Нам вчерашних приключений мало?

– А мы быстро, – вступился за соратников Петрушин. – Тем более знаем – село уже не мирное, будем валить все, что движется…

* * *

«Место происшествия» – сугубо гипотетическая указка, полученная от психолога. Увы, большого желтого щита с надписью «Локализация надругательства над семьей Музаевых» там не было. Поэтому сразу за поворотом Глебыч с миноискателем и щупом наперевес отправился бродить, Иванов неслышной тенью шествовал за ним, ступая след в след, а остальные члены мрачно лицезрели окрестности через бинокли.

Минут через десять брожения Иванов издал победный клич – обнаружил в кустах намертво затоптанные женские панталоны.

– Грязь, кровь… и, возможно, семя надругателей, – полковник аккуратно упаковал находку в пластиковый пакет и, возбужденно раздувая ноздри, обратился к Глебычу: – А слабо затоптанные гильзы поискать?

– А нам, кабанам, все равно. – Глебыч прибавил чувствительность на металлодетекторе. – Хоть иголку…

Гильз обнаружили с десяток, и все от…

– «СП-5». – Иванов запечатал второй пакет и сладко потянулся. – Опять – «СП-5»! Мы рядом. Мы близко. Мы дышим вам в затылок.

– Мы дышим и трогаем вашу попу, – уконкретил хулиганский Вася. – И вот-вот засадим по самое не балуйся!

– Ну, это уже садизм, – не одобрил Петрушин. – Разве можно этак вот – членом, в живого человека… Нет чтобы просто башку снести! Помчались к подрыву, глянем, да на базу. Уже жрать охота…

Место подрыва обнаружили с ходу – издалека бросалась в глаза обугленная воронка, которую никто не удосужился засыпать. Характерная деталь: воронка располагалась даже не на обочине, а метрах в трех от дорожного полотна, среди изломанных обугленных же кустиков.

– Только я вас прошу, полковник, – побыстрее, – попросил Петрушин, распределяя позиции прикрытия. – Что-то тут неуютно…

– Это на дебила сказка. – Глебыч даже обиделся, до того все ему показалось элементарным и очевидным. – Поставили «тээмку», нацелились, толкнули, укрылись за противоположной обочиной. «ЗИЛ» покатился, правым колесом наехал на мину. Все. Водила, кстати, запросто мог выжить. Надо бы проверить, от чего они умерли…

– Думаешь, не сами напоролись? – уточнил Иванов.

– «Сами»! – проворчал Глебыч. – Гляди, везде ровно, а тут участок – от дороги к кустикам уклон, градусов пятнадцать, не меньше. А с противоположной стороны – небольшая вымоина, кювет получается, как раз укрыться от взрыва. Специально выбрали местечко. Наши мастера хреновы так «убитую» технику списывали, когда нечем тягать было. Под уклон мину, катнули – и привет. Акт, фото в трех ракурсах, совместное застолье – и нет единицы, отъездилась.

– А если все же предположить, что случайно напоролись? – Иванов, как всегда, до конца боролся за чистоту версии. – Нельзя же исключать вариант, что это роковая случайность, верно? Ехали парни, ехали, и…

– И за каким же хером они сюда заехали, эти е…нутые парни?! – Глебыч посмотрел на полковника, как на полного идиота. – И на хера «духам» «тээмку» в трех метрах от дороги ставить, в кустах, где сроду ни одно колесо не ступало? В этих кустах «монку» или «лягуху» присобачить – и то на дурика.

– Значит – нет?

– Нет, Петрович. Танковую мину, которой положено по уставу лежать на танкоопасном направлении, «духи» вот уже лет десять ставят на дорогу – это аксиома. На худой конец, если с запасом порядок, – на обочину рядом, для страховки или если на дороге лужа, выбоина, которую будут объезжать.

– Отвечаешь?

– Да чтоб я сдох!

Иванов почесал затылок. Все сходилось к одному, но возникали два вопроса.

С того подрыва было двое «двухсотых». Умар сказал Косте, что остановили их как минимум семь человек, машина была одна, «ЗИЛ-131». Вопрос № 1: если машина на месте и это действительно та самая «группа надругательства»… то куда делись остальные?

Вопрос № 2: как сказал бы Костя Воронцов – а что там насчет мотивации? Каким вообще боком относятся эти тыловики к расстрелянной свите генерала, по сути, чужого им человека? За кого, спрашивается, мстили?

– Ладно, разберемся. У нас «мосты» в местной комендатуре есть?

– Надо на хари глянуть. – Глебыч озабоченно поскреб небритый подбородок. – Может, кого узнаем. Не знаю, какой у них там график замены, но ежели не поменялись, я с их зампотылом хорошо сидел. Месяц назад один вопрос разруливали…

– Ну и славно, – заключил Иванов. – Поехали обратно, заскочим по пути в комендатуру…

* * *

Приятель Глебыча оказался на месте. Был он жирен и нетрезв, назвался Федором и с ходу пригласил всю компанию отведать водочки по случаю траура. Однако все не пошли: популярный Вася прямо у КПП напоролся на очередного приятеля. Они обхлопались, обменялись мнениями и пошли смотреть «реальный спортзал», сработанный в котельной энтузиазмом командира взвода и умелыми руками бойцов. С Васей ушел лейтенант Серега. Спортивно озабоченный Петрушин тоже хотел к ним присоединиться, но ему вежливо намекнули:

– А вас, Петрушин, мы просим остаться… – нехорошо, дескать, пригласили всех, а пойдут лишь двое. Неуважение. А надо наладить контакт – тут может некая инфо обломиться…

Вообще надо признать, что застолье не удалось с самого начала.

Во-первых, накануне какой-то военный негодяй обронил в столовой гранату, и теперь там делали ремонт. Поэтому жирный Федор повел гостей к себе.

В «апартаментах» Федора – комнатухе три на четыре – был жуткий гадюшник. Две двухъярусные кровати с прожженными матрацами, повсюду валяются вещи и разнообразные коробки с провиантом, посреди – импровизированный стол из двух табуретов, заставленный объедками и пустыми бутылками, пол не мыли, видимо, с первой чеченской. Окно наглухо задраено светомаскировкой, проветривали, судя по всему, тогда же, когда мыли пол, и такой запах стоял… Как бы это поинтеллигентнее? В общем, смердело там, как в вольере для служебных собак, в котором накануне крепко напугали пожилого гиббона.

Во-вторых, Петрушин невзлюбил жирного тыловика с первого взгляда, чего в принципе и следовало ожидать.

Федор смахнул объедки в какую-то коробку, стремительно сервировал «стол» и принялся разливать водку по кружкам.

– Ты поменьше лей, нам еще на базу возвращаться, – буркнул Петрушин, хмуро озирая помещение. Никак не мог взять в толк, почему офицеры комендатуры, в отличие от своих окопных братьев живущие чуть ли не в цивилизованных условиях, так скверно к себе относятся.

– А вы все за рулем? – иронически хмыкнул жирный Федор.

– А мы все наблюдаем по ходу движения. – Петрушин неприязненно скривился. – И хотим еще немного пожить.

– Понятно… Спецназ у нас никогда пить не умел, – опять хмыкнул Федор, верно определив профориентацию нелюбезного гостя. – И знаете почему? Хи-хи… У них руки под кружку не заточены. Держать неудобно! Гы-гы-гы…

Согласитесь, шутка совсем плоская и в данный момент неуместная. Этакий дубовый тыловой юмор.

Петрушин хрустнул костяшками пальцев и открыл было рот – но наткнулся на просительный взгляд Иванова и остался в статичном положении. Во взоре его явственно читалось желание дать волю рукам. А местами и ногам.

– Наверно, это очень ценная инфо, – стиснув зубы, пробормотал Петрушин, избегая смотреть на Федора.

– Ну, светлая память нашим товарищам… – Федор встал, манерно оттопырил палец и высоко поднял свой сосуд, – … павшим… эмм… кхе-кхе… павшим на поле брани смертью героев.

Гости тоже встали и молча выпили. Петрушин сморщился так, словно ему в трусы сунули облитого жидким азотом ежа. То ли водка – дрянь, то ли не понравилось, что раньше «третьего» поминать стали, то ли вообще сомневается насчет геройской смерти на поле брани.

– Присаживайтесь, закусывайте. – Федор уронил зад на кровать и с ходу схватил самый толстый кусок баночной ветчины. – Не стесняйтесь, у нас этого добра – хоть жопой ешь.

– Тот-то гляжу, ваши бойцы такие худющие – натуральные дистрофаны, – с готовностью поддержал разговор Петрушин. – А у самого, гляди, – вот-вот харя…

– А мы ж не просто так заскочили! – поспешил вступить Глебыч, украдкой наступая на кроссовку коллеги – уймись, мы тут по делу! – Надо кое-какие вопросы решить…

– Какие вопросы? – Чистый лоб Федора посетило некое подобие озабоченной морщинки. – Знаешь, у нас сейчас трудный период, проблемы с доставкой…

– Да не, ничего не надо! – успокоил Глебыч. – Просто разузнать кое-что хотели. Информацией разжиться.

– А, это! – Федор облегченно вздохнул. – Ну, это – всегда пожалуйста…

В последующие двадцать минут выяснилось, что тыловик поступает, как все его собратья по профилю: обещает легко, а выполнять не торопится. На все деликатные вопросы следовали такие же деликатные ответы, а суть дела оставалась невыясненной. Получается, зря заехали, всего пользы-то – пожрали как следует на халяву да водки выпили. Гибкий Иванов решил изменить тактику и прямо спросил:

– У них «завязки» с местными были? Какие-нибудь дела совместно крутили?

На прямой вопрос пьяный Федор отреагировал неадекватно: отвечать не пожелал вообще, а развлек гостей припадком словоблудия.

– Вот ведь как бывает, братья мои! Жили ребята, не тужили, девушек любили, дарили цветы… Смеялись, мечтали о будущем, радовались жизни, и вдруг… Судьба!

Федор развел руки и похлопал по верхним койкам:

– Вот здесь они спали, здесь. Отдыхали после трудов праведных. Вот здесь они сидели вечерами, выпивали помаленьку, как мы с вами сейчас! Думали, дышали, строили планы на будущее…

Федор вдруг порывисто покинул свое место и принялся мерить шагами пятачок возле двери.

– Вот здесь они ходили. Как я сейчас. Разговаривали, делились впечатлениями…

«Боевая психическая травма, – вспомнил Костину теорию Иванов. – Пожалуй, в этом что-то есть…»

Блуждающий взгляд Федора наткнулся на ржавую пудовую гирю, пылившуюся в углу.

– Во! Вот эту гирю Санька жал. Встанет утром, зарычит – и давай… Вот здесь он стоял…

– Пошли, в сортир сходим, – предложил отзывчивый Петрушин. – Заодно покажешь, где он срал…

Федор скорбно поджал губы и втянул голову в плечи.

– А память? Память какая-нибудь осталась? – выправил ситуацию Иванов. – Вещи, какие-нибудь, безделушки…

– Все отправили, – помотал головой Федор. – С телами отправили. С сопровождающим. Ничего, ничего не осталось! Вот здесь они…

– А фото? – намекнул Иванов, имея в виду маниакальное пристрастие всех военных сниматься в самой неподходящей обстановке. – Фотографии ведь наверняка остались? Это же память…

– Память? Память… Да-да, конечно! – Федор неуклюже метнулся к спальному месту, выдернул из-под кровати необъятный баул и принялся в нем копаться. – Память… Щас, щас… Вот!

Взору гостей была явлена видеокамера «Кенон» и несколько кассет к ней.

– Так-так… Ага, вот. – Федор водрузил камеру на табурет, между водкой и ветчиной, и ткнул жирным пальцем в миниатюрный экран. – Вот они, вот…

Иванов озабоченно наморщил лоб. Экранчик демонстрировал тривиальную пьянку. Та же комнатуха, два табурета – стол, багровые хари, каждая норовит втиснуться в объектив и произнести спич. По записи вопросов не было, обычное дело, нормальный военный быт…

Полковника камера заинтересовала. В команде две точно такие же камеры, но – из Лизиного комплекта, «гуманитарная помощь». Если бы не спецмиссия, не видать бы им таких камер как своей ложбинки меж ягодиц. Больно уж дорогая игрушка, даже для такого бывалого мародера, как жирный Федор. Просто неприлично дорогая!

– Здесь купил? – ткнув пальцем в камеру, поинтересовался Иванов. – Хорошая вещь, наверно, дорого стоит…

– Вещь? А, вещь… Нет, с дому привез. Друзья подарили, на День защитника Отечества. Во, глядите, Саня-покойник, речь толкает. Вернее, не покойник – живой пока… Эх ты, судьба!

– А после того раза, как мы с тобой сидели, домой не ездил? – встрял в тему Глебыч, попав в унисон с сомнениями командира. – В отпуск или на побывку…

– Домой? Нет, не ездил. У меня еще в июне отпуск был… Во-во, гляди, Колька лезет, тост говорит…

– А в прошлый раз у тебя ее не было, – бесхитростно заметил Глебыч, доставая из кармана плотный пакет для фотобумаги. – Ты нас тогда «мыльницей» щелкал, вот фотки…

– Так-так… – Иванов сурово прищурился. – Извини, друг, но, может, пояснишь насчет камеры? Домой не ездил, здесь не покупал…

– Да вам-то какое дело! – отмахнулся Федор. – Вы у меня в гостях или…

Что там «или», так никто узнать и не успел. Петрушин, сидевший напротив хозяина и чутко внимавший разговору, вдруг прыгнул! Бросился грузным тигром, сметая табуреты, повалил Федора на пол и прижал сверху всей своей немалой массой.

– Ну, попал ты, падла… – Сдавив жирное горло своей железной клешней, спецназовец жестом фокусника извлек боевой нож, и, приставив острие к глазу поверженного, рявкнул: – Колись, гнида!!!

– И-и-и-иии!!! – тоненько завыл, захрипел Федор. – Ребяты-ы-ы-ыхрр!!!

– Вообще-то вот именно так вопрос не стоял. – Иванов конфузливо прочистил горло и от щекотливой ситуации даже покраснел. – Мы вообще-то в гостях… Гхм… И суть методики я, безусловно, не одобряю. Но в целом…

– Где камеру взял, блядь такая?! – В глазах Петрушина плескалось торжество долгожданной свободы волеизъявления. – Если купил – у кого и на какие шиши?! Если нет – чья?! Колись тварь, а то глаза лишу!!!

– Кхе-кхе… Да Сашкина камера, Сашкина!!! – пьяно взвизгнул Федор, пуская пузыри. – Кхе-кхе… Горло больно… Вещи отправлял – вытащил. Ему уже не надо…

– Во как! – Глебыч шумно вздохнул и налил себе еще водки. – У боевого брата попер. Нехорошо!

– Крыса… – Петрушин встал с Федора и брезгливо отер ладони о штаны. – Что будем с ним делать? Замочим или просто обоссым?

– Еще руки марать… – Иванов достал из кармана очередной пластиковый пакет и выгреб из баула все кассеты. – Изымаю. Посмотрим, потом отдадим. Камеру чтоб вернул родственникам погибшего. Смотри – проверю. Извини, что так получилось. Вообще хотели по-доброму, никто не ожидал… Ну, пошли, нечего нам тут…

* * *

В дороге у Иванова созрела идея, которой он по прибытии немедля поделился с Костей. Психолог идею в целом одобрил, но сказал, что осуществить ее удастся только завтра.

– Пусть отдохнет, восстановится немного. Кроме того, мне нужно отсмотреть материал и составить для себя выборку наиболее часто употребляемых выражений, дабы вне контекста…

– Короче, Склифосовский, что тебе надо для этого?

– Всего-то – видеомагнитофон.

Иванов насчет видеомагнитофона засомневался. Это же надо людей беспокоить, кого-то досуга лишать, выпрашивать… Но психолог уперся:

– Желаете экспериментировать – изыщите. И адаптер для вот этих мелких кассет.

– Пошли к моим, – предложил лейтенант Серега. – У них все есть. Только они обыщут при входе и детекторами проверят. У нас чужих просто так не пускают…

– Спасибо, не стоит, – вежливо отказался Костя. – Вдруг они нам кассеты размагнитят? И потом, командир сказал – минимум инфо навынос. Я ничего не путаю, Сергей Петрович?

Иванов чертыхнулся и засел за телефоны. Видаки были практически в любом подразделении, но делиться почему-то никто не спешил. Вот именно сегодня – ну никак! Позарез самим нужен. Завтра – тоже. Послезавтра – посмотрим… Да, кстати, у вас линия? Нет, мы на отшибе, но у нас дизель. Ну, это вообще! Вы с вашим дрянным дизелем моментом крякнете видак! Да у нас стабилизатор, компьютер, вон, работает запросто… Ну уж нет. Приходите к нам, пользуйтесь…

Выручили Петрушин и Вася. Вникнув в суть проблемы, синхронно скривили физиономии в пренебрежительной гримасе и исчезли, аки горные призраки. И в течение часа каждый припер видак, адаптер, шнуры и, что совсем не заказывали, кучу кассет с дрянными боевиками и порнухой.

– С отдачей можно не торопиться, – довольно жмурясь, заявил Вася. – Подождут, не маленькие. А мы побалуемся на досуге.

– А мой вообще можно не отдавать, – скромно заметил Петрушин, слизывая кровь со свежессаженных костяшек пальцев рук. – Что за безобразие, не пойму? Пацаны в горах и на заставах загибаются, пыль в окопах глотают, а эти тут жируют… Люди вообще работать приехали или кино смотреть?

– Два – это совсем зашибись, – сказал Костя. – Сделаю выборку нужного материала, проще будет…

* * *

На следующее утро группа сострадания, усиленная Ивановым и видеомагнитофоном, вновь нанесла визит юному мстителю.

Мститель оказался удивительно жизнестойким: всего за сутки настолько похорошел, что готов был дежурно ненавидеть и презирать всех попавших в поле зрения оккупантов.

– Щщакалы!!! – процедил он сквозь зубы, едва завидев группу сострадания. – Собаки!!! Саламбек башка ррэзат будит!!!

– Какой живучий мальчик, – томно похвалила Лиза. – Через неделю, судя по всему, уже автомат держать сможет.

– Наш хирург, между прочим, тебе руку спас, – заметил Костя. – По всем раскладам, ампутировать надо было. Ваши хреновы лекари никуда не годятся…

– Щщакалы! Все умират будит!!!

– Я говорил уже, мы вышли на след, – сообщил Костя, устанавливая видеомагнитофон. – Сейчас мы тебе прокрутим запись. А ты скажешь, нет ли здесь знакомых тебе личностей. Может, узнаешь…

– Бараны!!! – внес разнообразие юный мститель. – Бараны!!! Они маска был. Какой такой запис, баран? Кому узнат, дурак?!

– Смотреть не надо, – не реагируя на оскорбления, пояснил Костя. – Наоборот, закрой глаза и слушай. Представь себе, как все было в тот день, обстановку…

– Бараны! – не так уверенно буркнул Умар. – Зачэм сэрдцэ трэвожишь? Все – убиват!!!

– Я понимаю, это тяжело, – сочувственно вздохнул Костя. – Но если хочешь помочь нам найти своих обидчиков, придется потерпеть. Не смотри на экран, это будет отвлекать. Закрой глаза, сосредоточься, слушай. Ну, поехали…

Далеко ехать не пришлось. На первой же реплике ныне покойного Сани «Давай, давай – двинь речь!» Умар всем телом развернулся к телевизору, напрягся и впился взглядом в экран.

– Собака!!! Это он, он! Так гаварыл: «Давай, давай»! Адэжда снимат заставлял…

– Не торопись, еще слушай, – Костя прокрутил запись и включил фрагмент, в который краем попала реплика прапорщика Коли, отправлявшего посыльного солдата за кем-то из долго отсутствующих собутыльников.

– Этот тоже был! – уверенно воскликнул Умар. – Мащина кузов загонял! «Бегом, я сказал!» – так кричал!

– Мы бараны? – уточнил Костя, останавливая запись.

– Саламбек дом продават… – заторопился Умар, нездорово сверкая глазами. – Все баран продават. Все оружье продават! Тебе все деньги дават. Отдай нам этот щакалы!

– Если бы они были живы… я бы подумал над твоим предложением, – очень серьезно сказал Костя. – Отдыхай, не напрягайся. А нам нужно найти реального организатора этой дрянной провокации…

* * *

– Эксперимент удался, – подвел итог визита Иванов. – Но что нам это дает? Имеем двух соучастников. Оба мертвы. Имеем инфо: покойный Саша владел камерой, приобретенной явно не на трудовые доходы. Имеем ряд вещественных доказательств… Которые еще нужно идентифицировать. Вот и все. По нашему основному вопросу не продвинулись ни на шаг… Кстати, насчет соучастников. Ты с тутошним патологоанатомом знаком?

– А как же, – оживился Костя. – Михалыч. Занимательный дядечка. Большой любитель выпить, философ и собиратель железа.

– Железа?

– Ну, пули, осколки… Мания у него – коллекционирует.

– Понятно… Навестим? Раз уж пришли…

– А смысл? Водки у нас нет.

– Смысл есть, – подмигнул Иванов, вытаскивая из кармана плоскую бутылку, наполненную кизлярским халявным коньяком. – Тут Глебыч некую идейку подкинул мимоходом…

– Ну, вы запасливый, полковник, – удивился Костя. – Тогда пошли, попробуем пообщаться. Хотя, полагаю, с утра это будет несколько проблематично…

Патологоанатом Михалыч был утренне хмур и неприветлив. Гостей принял неприязненно, но к коньяку отнесся душевно.

– Ага! – Опустошив в девять ровных бульков трехсотграммовую бутылку, Михалыч блаженно зажмурился, оплавил зажигалкой кусок сахара, похрумкал, пожевал губами и разрешил: – Ну, рассказывайте.

– Вот эти два трупа… – начал было Иванов.

– Голубчик, у меня ежедневно – десятки трупов. – Михалыч водрузил на нос очки и потянул к себе журнал учета. – Давай конкретнее.

Иванов быстренько обрисовал, какие именно трупы его интересуют.

– Смотрел, – кивнул Михалыч. – Справки писал. Нормальные трупы, чистенькие.

– В смысле – «чистенькие»?

– В смысле – без разворотов, отрывов и грязи, – пояснил Михалыч. – Восстановительный туалет делать не пришлось. Помыли, одели в новые «комки» и отправили. Хорошенькие такие «двухсотые»…

– Меня интересует, от чего они умерли. – Иванов едва заметно поморщился – его несколько покоробило такое утилитарное отношение врача к покойникам.

– Отчего… Хм! Отчего и все остальные. От войны. – Михалыч усмехнулся и покачал головой. – «Отчего»! Когда машина наезжает на мину, люди в кабине умирают.

– Не обязательно, – возразил Костя. – Это как попадет. Бывает, что и выживают.

– Бывает, бывает, – послушно закивал Михалыч. – Всякое бывает, голубчик… Но не в этот раз. В этот раз – увы…

– Ну, понятно… – Иванов почесал затылок. – Видимо, зря побеспокоили…

– Нет, не зря, – Михалыч плутовато подмигнул. – Раз уж интересуетесь, намекну: у обоих были сломаны шейные позвонки. Причем весьма характерно…

– Это что значит? – насторожился Иванов. – Это что – аномалия?

– Нет, отчего же, такое случается. – Михалыч пожал плечами. – Сильный удар, черепом об кабину… Гхм… Бывает, в общем. Но вот у этих… У этих совершенно однообразные поломы. Один в один. Вот этого – уж извините, при подрыве двоих на одной мине не бывает. Разное месторасположение, разное воздействие…

– Вывод? – Иванов принял позу охотничьей собаки, обнаружившей дичь.

– Вывод – кто-то свернул хлопчикам головенки, а потом взорвал. – Михалыч зевнул. – Но это – из области моих личных заключений.

– А ты прокурорским об этом сказал?

– А они спрашивали? – Михалыч развел руками – мол, на нет и суда нет. – Все просто. Подрыв, два трупа. Картина предельно ясна. Кому надо копаться? Они и так в бумаге по уши, каждый день десятки дел заводят…

– Да, дела… – Иванов спохватился: – А справки? Что в справках написал?

– Как положено по классификатору. Обширное кровоизлияние, множественные переломы, проникающие осколочные ранения.

– Причина?

– Причина – минно-взрывное ранение. Утешил?

– Угу. Утешил… Спасибо за помощь.

– Коньячок у тебя хороший, – похвалил Михалыч. – Не то что наш трудовой ректификат.

– Кизлярский, люди для себя делали… – Иванов вдруг хлопнул себя по лбу: – Вспомнил! Еще пара вопросов…

– А это уже другая бутылка, – подмигнул Михалыч. – Информация – такая штука…

– Я потом занесу, у меня еще есть, – пообещал Иванов. – Пол-литра – нет проблем… А вот меня еще один труп интересует. Что скажешь по поводу генерала?

– Генерал… – Михалыч заметно поскучнел. – Извини, голубчик, – не попал. Генерала скоблили эксперты чекистов. Меня и близко не подпустили. Тебя ведь железо интересует?

– В смысле – пули? Ну да, пули меня интересуют…

– Ну так вот, нету у меня генеральского железа. – Михалыч покосился на стоявший в углу ящик из-под выстрелов «ПГ-7ВМ». – Всякого хватает, а вот генеральского… А! Свита тебя не интересует?

– Свита?

– Ну, десантура, что в охране у генерала была. – Михалыч горько усмехнулся. – Они же вместе были, умерли рядом, на равных… Но то ж – простые рабочие войны, серая кость. Это тебе не генеральское мясо. Я их ковырял, как обычно.

– Свита… Пожалуй. – Иванов поскреб подбородок. – А что – не выкинул?

– А я ничего не выкидываю. – Михалыч посунулся к ящику, открыл крышку и принялся шуршать пакетами, бормоча себе под нос: – Урус-Мартан… Аргун… Лермонтов… Ага, вот – Хелчу Ме. Вот, извольте видеть…

На оцинкованный стол с глухим стуком брякнулся пластиковый пакет с искореженными пулями и осколками. Внутри пакета виднелся клочок бумаги с датой и названием населенного пункта.

– Так ты и вправду… все железо, что из тел достаешь… – У Иванова внезапно сел голос. – Но зачем?!

– У меня с первой чеченской шесть пудов – дома, – вполне серьезно сообщил Михалыч. – В Афгане я был еще молод, не догадался… А на первой чеченской посетила мысль… В общем, хочу потом артефакт сделать. Закажу мастеру, чтобы отлил из всего этого огромную винтовочную пулю с гравировкой. Представляете, какой это раритет будет? В мире ни у кого такого нет. Я буду единственный обладатель…

– Ну ты просто маньяк, Михалыч… – Иванов взял пакет, повертел его в разные стороны. – Просто маньяк… Так. 7,62 – пулеметные… И – «СП-5». Изуродованные до неузнаваемости. Опять – «СП-5»!

– Поэт. – Михалыч опять зевнул. – Я – маньяк, ты – поэт. Константин вон утверждает, что все мы тут – психи… Заберешь?

– Если не жалко.

– Ну, это будет стоить…

– Литр коньяка, – твердо пообещал Иванов. – Последнее отдам – слово офицера.

– Ну, забирай. – Михалыч с философским спокойствием кивнул. – Я еще наковыряю. Война эта будет долгой. Так что пуля получится безразмерной…

* * *

После обеда Костя с Лизой присели на первую попавшуюся колонну и прогулялись в Грозненский университет. «Пробивали» линию, предложенную Ивановым в части, касающейся идентификации заманчивого парня Руслана Балаева. В университете, как и следовало ожидать, визитеров приняли холодно. Ничего конкретного они там не «пробили», но получили еще один хвостик, для проверки которого следовало прогуляться в Моздок.

– Ну, это – завтра, послезавтра, – махнул рукой полковник. – Сам слетаю, посмотрю…

Ближе к вечеру, когда уже стало смеркаться и всей кучей сели чинно пить чай под навесом, команду посетило нештатное военное явление. Явление было представлено в виде штабного красавца-майора, пьяного вдрызг. Впрочем, состояние явления никого не удивило: это скорее норма, исходя из суровых условий обстановки и времени суток. А нештатным было то, что майор пришел сам, в коротенькой куртке и панамке (х/б для районов с жарким климатом), непринужденно прогулялся по расположению команды, как будто любовался окрестностями…

– Смотрите, ребята – турист! – удивилась Лиза.

…и с ходу прицепился к Петрушину!

– Эй, Гестапо! Выходи на смертный бой!!! – Майор, покачиваясь, как матрос на палубе, изобразил боевую стойку и безапелляционно ткнул пальцем в сторону спецназовца. – Давай, дубина! Посмотрим, из чего тебя сделали!!!

– Ну, блин, повело пацана! – Глебыч озадаченно поскреб щетинистый подбородок. – Видать, крепко у вас там штормит…

– Заметьте – сам захотел! – радостно щурясь и растирая запястья, заметил Петрушин. – Ты самоубийца или просто мазохист?

– Это какая-то аномалия, – покачал головой Иванов. – В прошлый раз я его силком не смог затащить…

– Комон, Гестапо, комон!!! – куражливо крикнул майор и, обрывая пуговицы, содрал с себя легкомысленную куртку. – Идущие на смерть приветствуют тебя, сволочь!

– Ну, держись, красавчик! – Петрушин вылез из-за стола и направился к агрессору. – Все видели – сам пришел!

– Самоубийца, мазохист, аномалия… – Костя вдруг заинтересовался прибывшим объектом. – Как раз мой профиль! Так-так… Жека, не бей его сильно. Этот тип явно чем-то…

Бац!!! – Петрушин шутя нырнул под неуклюжий размашистый свинг, произведенный в превентивном порядке штабным агрессором, и от всей души влепил оппоненту смачную оплеуху.

– Бу-у-ууу! – Майор мешковато плюхнулся на задницу, пустил пузыри и замотал головой, желая обрести ясность панорамы.

– …сильно расстроен, – завершил свою мысль Костя. – Так расстроен, что это напрочь выбило его из колеи. Так что есть смысл вернуть объекту божеский вид и плотно пообщаться.

– Вставай, турист! – Петрушин выглядел разочарованно – майор явно был не в состоянии самостоятельно подняться. – Ты сражаться пришел или на жопе сидеть?

– Бу-у-ууу!

– Дисквалифицирован за употребление допинга, – высказал осуждение Вася. – Сражаться надо на трезвяк – это любому идиоту понятно…

– Ребята, приведите его в чувство, – попросил Костя. – Чует сердце – ему есть что сказать.

– Обоссать урода… – Петрушин взялся за ширинку и с сомнением обернулся к компании. – Если Лиза отвернется…

– Хорошая идея. – Лиза с готовностью отвернулась. – Едкий запах, сходный с нашатырем…

– Это наш, – напомнил Иванов. – Пусть штабной, тепличный, но – наш. Дрянь идея. Вы, господин Петрушин, ведете себя, как расшалившийся пацан…

– Да шутка же! – Петрушин ухватил сидящего агрессора за руку и поволок к «душу». – Серега, помоги – искупаем урода.

Погода второй день стояла облачная, вода в бочке была едва ли не ледяной, вдобавок Лиза притащила коробку нашатыря, развела одну ампулу в кружке один к пяти… в общем, «урод» довольно быстро пришел в себя и запросил пощады.

– Говори, зачем пришел. – Петрушин налил в стакан воды и взял вторую ампулу нашатыря. – Иначе придется еще хлебнуть…

– Мне к п-п-п… плквнику! – лязгая зубами, пробормотал посиневший майор. – К-к-к… кон… ффф…

– Конфиденциальная информация, понятно, – кивнул Костя. – Зачем же к Петрушину полез?

– Думал – может, у-у… уфф! Убьет сразу, чтоб не мучиться. И никаких проблем…

– Надо же, как все непросто. – Иванов заинтригованно поднял бровь и осмотрелся. – А вообще лишних нет. Можешь говорить, все равно я им потом передам.

– Ладно. – Майор натянул свою куртку, страшным усилием воли унял дрожь и ткнул пальцем в Костю: – Это он.

– Ну вот… – Иванов недовольно поморщился. – Видимо, нашатыря было мало…

– Было много! – воскликнул майор, с отвращением дернув ртом. – Было… Это он. Это его они заказали…

ГЛАВА 10
Костя Воронцов
4–6 сентября 2002 г., Грозный – Моздок – Грозный

– Что теперь со мной будет?

– Как обычно.

– В смысле?

– Измена Родине – расстрел.

– ???!!!

– Да ты не бойся, больно не будет. Исполним быстро и аккуратно. Один выстрел – мгновенная смерть…

– Шутка. – Иванов ободряюще похлопал «агента» по плечу. – Это господин Петрушин так шутит, привыкай… Ну что, Константин? Какие будут соображения?

Я неопределенно пожал плечами. После неожиданной исповеди генеральского зятя соображений не было вообще. В настоящий момент всю мою тупую голову занимала одна-единственная досадливая мысль: и чего же ты, друг ситный, такой популярный среди местного населения?! Ну прям как Вася Крюков в войсках!

Между нами, я, конечно хотел бы обрести известность и общественное признание… но в другом качестве и у себя на родине. А тут – увольте! Есть куда более достойные кандидатуры. Женя Петрушин, например. Персональный кровник девяти чеченских тейпов, мастер на все руки и ноги… Это вот о таком типаже, наверно, мечтал Турпал ибн как его маму, когда позировал перед импортной камерой…

– Со мной что будет? – опять заканючил мокрый зять.

– Отчет передал?

– Да, передал. Но…

– Подлинный?

– Так я же и хотел сказать – нет! Липовый отчет! Полдня сидел, цифры перебивал…

– А если проверят?

– Проверят? Как-то не подумал… Но теперь уже поздно…

– Правильно, теперь – все… Почему сразу в контрразведку не пошел?

– Думал, им только отчеты нужны. А тут – вон… – Зять мотнул подбородком в мою сторону и притих, боясь поднять взгляд на сурового полковника.

– Что с тобой будет… Угу… Ну, ежели ты полагал, что мы тут выстроимся в очередь и начнем наперебой с благоговением целовать тебя в задницу…

Вася Крюков уронил кружку с чаем, открыл рот и уставился на старшего товарища. Видимо, впечатлился большой образностью оборота.

– …то ты здорово ошибался. Это твое личное дерьмо, сам виноват. Стало быть, и разгребаться тоже должен сам. Ты же нас не приглашал в машину своего друга, когда имел там жену своего друга?

– Да я понимаю, правильно все… Но я…

– Но ты пришел вовремя и не скурвился, – подхватил полковник. – Значит, молодец. Поэтому мы, молодец, по мере сил войдем в твое положение… Значит, основные пункты – машина и протокол, правильно я понял?

– Машина – да. И протокол… машина совсем новая была. Муха не сидела. Две недели, как пригнал из салона… А разбил так, что хоть сейчас на свалку…

– Все понял, помолчи…

Тут Иванов выудил из кармана мобильник, набрал номер и принялся бродить вокруг «душа», с кем-то мило беседуя. Продрогший «агент» прилежно сопровождал гуляющего полковника взглядом, но речь, судя по всему, шла о дополнительной экспертизе «железа» и каком-то вообще левом анализе ДНК. Да, по нынешним тяжелым временам – дорогое удовольствие… Но надо ведь, надо… Да, безусловно, дело стоит того. Иначе бы и не беспокоил…

Беседа длилась минут десять. И лишь на последнем, тридцатисекундном, отрезке Иванов, словно спохватившись, повернулся к нашему визитеру:

– Адрес! Номер!

– Чей, мой?

– Да на фиг нам твой! Гаража, где битая тачка стоит! Номер – протокола гаишного. И число. Помнишь, нет?

Зять назвал адрес, номер и число. Полковник продублировал цифры в трубку, дал несколько коротких комментариев, гнусно ухмыльнулся на прощанье и отключился.

– Ну вот, основной вопрос решен. Можешь забыть про протокол и эту долбанутую тачку.

– Спасибо вам, – растроганно пробормотал зять. – Спасибо за все… Ваши шефы что… загонят туда новую тачку? Там надо посмотреть, из битой переложить кое-что, подделать, чтобы похоже было…

– Нереально, – помотал головой полковник. – Человек две недели ездил на машине. Подгонял ее под себя. Сразу заметит, что не она.

– И что теперь?

– Теперь ничего, – Иванов делано зевнул. – Я сказал – забудь об этой тачке.

– Но я могу хотя бы узнать…

– Можешь. – Иванов широко улыбнулся. – Имеешь право. Наши шефы просто взорвут этот гараж. Вместе с тачкой…

– ???!!!

– Но сделают это очень тихо и аккуратно. Ночью. Тривиальный акт случайного хулиганства.

– Вот черт… – Зять скривил симпатичное личико в отчаянной гримасе. – Но это же… это же натуральное варварство!

– Варварство – это иметь жену друга в машине друга, – перефразировала Иванова Лиза, трогая, по обыкновению, кобуру табельного оружия и зачем-то внимательно рассматривая мокрые штаны генеральского зятя. – В тот самый момент, когда твой друг не щадит живота своего в командировке по защите Родины!

– Ну что ж… Раз по-другому никак… – Зять выглядел несчастным. – И что мне теперь делать?

– Переодеться. – Петрушин барственно плеснул ручкой, выставив вперед колено, обтянутое новым «комком». – Я тебе дам свои штаны. Не, не эти. А старые. Но – сухие.

– Да, нехорошо гулять в таком виде. – Лиза двусмысленно хихикнула. – Люди разные, могут вообразить себе что-нибудь неприличное…

– Сейчас ты надеваешь штаны, топаешь к себе и ведешь себя как обычно, – уточнил Иванов. – Завтра – как обычно. Послезавтра… послезавтра сделаешь все, как тебе сказал связной. С нами больше не контактируешь. Кстати, ты связного в лицо запомнил?

– И в лицо, и по голосу. – Зять пожал плечами. – В тот раз, когда я в подвале сидел, он тоже был… Ну, это он вербовал…

– Так-так… – Иванов насторожился. – А может, это и не связной вовсе, а, ребята? Может…

– У меня сложилось впечатление, что это именно связной, – уверенно заявил зять.

– Почему? – прицепился Иванов. – На чем основывается это твое впечатление? Это домыслы или есть конкретные факты?

– Факты… Тогда в подвале… – Зять наморщил лоб, припоминая детали. – В общем, он говорил с паузами. С такими характерными паузами… Как будто прислушивался. Или проверялся. То ли сказал, что надо… И он был не один. Спускались, судя по шагам, как минимум трое.

– О! Он был рядом. – Я встрепенулся, уловив некую знакомую аналогию. – Знаете, на том обмене ведь тоже так было… Некто. Незаметный. Молчаливый. Неуловимый… В тюбетейке!

– Не знаю, – не стал фантазировать зять. – На голове плотный мешок был, ничего не видел.

– Да был он там, был! – Я от нетерпения прищелкнул пальцами. – Сергей Петрович, вы что – не видите связи?

– Вот угораздило меня тогда ляпнуть про тюбетейку! – Иванов, как всегда, отмахнулся от моих домыслов. – Однако жаль… Жаль, что просто связной. Ну, ничего. Разберемся. Все, дорогой ты наш, – дуй.

– Никому – ничего? – проявил догадливость генеральский зять. – Полное радиомолчание?

– Ты заметил, я об этом даже и напоминать не стал. – Полковник погрозил зятю пальцем и вполне серьезно подмигнул: – Жить хочешь – молчи, как рыба. У нас тут все течет, так что… Удачи тебе, хлопец…

* * *

Проводив нежданного визитера, мы развернули на столе детальную схему Грозного (из Васиных запасов) и присели обдумать ситуацию. Петрушина с Васей, собиравшихся было опять слинять «до своих», попросили остаться: нужно было разработать план мероприятия, подготовка к которому должна начаться завтра с утра, с первыми лучами солнца…

По инициатору всей этой свистопляски у полковника сомнений не было.

– Давай рассмотрим вопрос с сугубо практической позиции. Кому ты еще нужен, помимо Султана Абдулаева? Правильно, никому… Нет-нет, про этого своего призрака в тюбетейке даже и не напоминай. Не до шуток сейчас. Кстати, Султан – вполне подходящая кандидатура для контакта с нашим гипотетическим основным «оборотнем», и резидента не надо. Фигура колоритная, работает с большими деньгами, такой может и какого-нибудь высокопоставленного завербовать. Итак, с одним исходным звеном определились: инициатор – Султан Абдулаев…

По поводу источника информации Иванов слегка пригорюнился:

– Надо же! «Течет» с самого верха… Про то, что именно ты исполнил Турпала, знает весьма ограниченный круг лиц. Себя и членов команды я сразу исключаю: мы все на виду друг у друга. Кто же у нас остается? Дело ведет лично прокурор – полковник Молодцов. Плотно курирует начальник УФСБ. Все мероприятия по организации осуществляет начальник контрразведки и начальник штаба. Ну, естественно, командующий в курсе… В общем – одни шишки. Очень щекотливый вопрос, очень… Тебя кто допрашивает в прокуратуре?

– Да сам Молодцов и допрашивает. – Я припомнил детали последнего допроса. – Да! Был там один типчик, помощник ВП (военного прокурора), некто Жилкин. Он, кстати, опечатанную камеру из сейфа доставал по распоряжению прокурора – чекистам передавал ее.

– А в УФСБ?

– А я там всего два раза был. И вообще, там не допрашивали, беседовали без протокола… Но тоже – в первый раз с самим начальником, во второй, когда более детально, с первым замом. Но их, в общем, только журналисты интересовали…

– Вася?

– Да, у меня на допросе этот Жилкин тоже был. – Вася озабоченно почесал череп. – Этот мерзкий предатель мне сразу не понравился!

– Не торопитесь с выводами. Боюсь, все не так просто, как кажется…

Иванов сосредоточенно уставился в помеченный крестом «Азамат» и забарабанил пальцами по столу. За время нашего непродолжительного знакомства я успел понять, что полковник не любит кратчайших расстояний между объектами и очень осторожно относится к простым и очевидным на первый взгляд версиям. В самом деле, на фоне начальников, первых замов и прочих шишек некто Жилкин – очень удобная фигура. Вряд ли тут все так просто…

– Ладно, я завтра займусь этим, – определился полковник. – Теперь – к самому мероприятию. Давайте послушаем практиков.

Тут сразу возникли дебаты. Практики – они ведь только в деле молчаливые и деловитые. А в процессе подготовки – такие словоблуды, просто ужас!

– Да это самоубийцы, – резюмировал Петрушин, кратко обрисовав свое видение ситуации. – Или полные психи. Одно из двух.

Это он по поводу места, избранного ворогами для моей экстракции. Действительно, «Азамат», мягко говоря, не самое лучшее место для подобного мероприятия. Завсегдатаи – федералы, кругом войска… только щелкни предохранителем, в три секунды дуршлаг сделают!

– А кто сказал, что будет экстракция? – прищурился Вася. – А если проще: пуля в голову из бесшумного ствола?

– Да, пуля от патрона «СП-5», – лейтенант Серега загадочно блеснул глазами. – Михалыч потом подарит полковнику пакетик с бумажкой внутри…

– Еще лучше – горло перерезать, – продолжал развивать Вася. – Вообще тихо! Только: «бульк-бульк». И вполне в местном духе…

– Взрыв, – встрял Глебыч. – Лучше всего – взрыв.

– Взрыв?! – в один голос переспросили Петрушин, Вася и лейтенант.

– Ага, взрыв, – кивнул Глебыч. – Много жертв. Много шума. Хороший теракт. Готовить не обязательно: грузовик с тротилом вогнал в кухню, и всех делов.

– И духанщику Ибрагиму – хана, – мрачно заметил Петрушин. – И всем его людям, кто будет там в тот момент. Нет, это маловероятно.

– Нет, отчего же? Взрыв – хорошая идея, – поддержал Глебыча Иванов. – Ибрагима и его людей можно эвакуировать за три минуты до. Потом, правда, им однозначно придется подаваться в абреки… Ибрагима и его людей попросту можно игнорировать. Пусть себе умрут вместе с федералами. Сами знаете, такое здесь не редкость… Все зависит от того, в каких отношениях Султан с этим Ибрагимом и насколько Ибрагим для него важен… А в принципе идея очень даже недурна. Султан этим терактом убивает сразу двух зайцев. Гробит кучу федералов и валит своего кровника. Красиво, лихо, нагло – крутой джигит. Всеобщее признание, почет и уважение. И иноспонсоры, глядишь, подкинут чего-нибудь… А теперь давайте послушаем специалиста. Костя, что там у нас по психаспектам?

– Спасибо, друзья. Вы такие отзывчивые! – Я был тронут откровенностью, с которой коллеги обсуждали мою судьбу. – Порадовали… Взрыв, нож, пуля… Все версии в принципе самодостаточные и имеют право на существование. Но я полагаю, что экстракция все же состоится.

– Обоснуй, – потребовал Иванов. – Только, пожалуйста, – без всяких там тюбетеек!

– Пожалуйста. – Я выудил из папки Иванова чистый лист, взял карандаш, начертил в правом верхнем углу круг и написал внутри: «Султан». А для достоверности изобразил под надписью маленького человечка – круг большой был, махнул от души. – Первое: учтите специфику наших «семейных» отношений с Султаном. Если это действительно его связной…

– Давай без «если», – поморщился Иванов. – Я же просил – без тюбетейки!

– Без головного убора, – пробормотал Вася, пристраиваясь рядом, и, пыхтя от усердия, принялся пририсовать человечку бороду и уши огрызком химического карандаша. – Это же нарушение формы одежды…

– Хорошо, – я не стал возражать – время рассудит, кто из нас прав, – допускаем, что он владеет всей информацией. Допускаем, что он – организатор. Что он хочет?

– Он хочет грохнуть Костю. – Вася с бородой и ушами справился быстро и теперь пририсовывал человечку огромный фаллос, для выразительности слюнявя карандаш и прикрывая художество ладошкой – чтобы Лиза не видела. Фаллос получился несоразмерным и синим, как выражается Иванов – полнейшая аномалия. – Грохнуть, и все. Это же коню понятно!

– Не просто грохнуть. А кастрировать и перерезать глотку, – со знанием дела подсказал Петрушин. – Грохнуть – это слишком просто. Возить никуда не надо, посади снайпера рядом с чекистским домом или возле прокуратуры – и всех делов!

– Согласен. – Я отнял у Васи лист, быстро заштриховал фаллос, пририсовал аномальному человечку треугольник и вписал в него слово «сам». – Учтите также, что Султан во что бы то ни стало захочет сделать это собственноручно. Да, разумеется, он большой человек, командир и запросто может натравить на меня своих псов… Но это – его личное дело. И он, поддерживая реноме настоящего мужчины, должен сделать это сам, своими руками. Возражения есть?

– Давай дальше. – Иванов от нетерпения задрыгал ногой. – Пока возражений нет.







Дата добавления: 2015-10-02; просмотров: 193. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.2 сек.) русская версия | украинская версия








Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7