Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ПСИХОЛОГИЯ БОЛЕЗНИ И УМИРАНИЯ




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Что с музыкой, когда молчит струна, с лучом,

когда не светится маяк? Признайся, смерть, — и ты лишь тишина и мрак?

Хуан Рамон Хименес

Неотъемлемой частью любой болезни является пси­хологический кризис, поскольку она затрагивает или изменяет течение жизни человека. Болезнь имеет свою «внутреннюю картину», состоящую из следующих ком­понентов: (а) сенсорного — восприятия боли или дру­гих нарушений; (б) эмоционального — переживания по поводу случившегося с разнообразным спектром эмо­ций, от страха до надежды; (в) волевого — необходи­мости справиться с болезнью и (г) рационального — знания и оценки болезни. Кроме того, довольно часто возникает амбивалентное отношение к болезни. Поми­мо проявлений кризиса, которые болезни несут с со­бой, многие из них имеют невротический фон, то есть содержат механизм «бегства», рассчитанного на полу­чение определенной пользы. Например, она может стать защитой собственного достоинства. Амбивалентность проявляется в сопротивлении улучшению состояния здоровья, что называется «боязнью выздоровления». С этим отношением связано социальное явление, когда в некоторых группах болезнь возводится в культ. Не­мало пожилых людей с воодушевлением обсуждают свои телесные ощущения и переживания, возникающие по этому поводу. Чем чаще болеет человек, тем больше его потребность завоевывать этим признательность или восхищение других. Более того, при обсуждении темы болезни есть шанс избегнуть зависти окружающих по поводу положительных сторон жизни.

Несмотря на амбивалентность, отношение к болез­ни бывает достаточно определенным: (а) адекватным, соответствующим состоянию; (б) пренебрежительным, когда серьезность заболевания недооценивается; (в) от­рицающим, когда связанные с заболеванием мысли и факты отвергаются; (г) фобическим — при переоцен­ке серьезности болезни и (д) одобряющим, когда она связывается преимущественно с положительными пе­реживаниями, например, с возможностью получить материальные или иные выгоды.

Знания о психологии болезни бывают актуальны для телефонных консультантов, поскольку эти беседы, на­ряду с общим использованием активного слушания,
требуют применения других важных консультативных навыков. Немало трудностей сулят собеседники, стра­дающие неизлечимым заболеванием или умирающие.
Психологические феномены, возникающие при умира­нии, впервые были описаны Элизабет Кюблер-Росс,известным в США специалистом в области танатоло­гии. Эти феномены протекают в определенной после­довательности. При описании их мы предварим каждый
фрагментом из «Посмертного дневника» русского по­эта Георгия Иванова.

Для голодных собак понедельник,
А для прочего общества вторник.
И гуляет с метелкой бездельник,
Называется в вечности дворник.

Если некуда больше податься

И никак не добраться домой,

Так давай же шутить и смеяться,

Понедельничий песик ты мой.

 

1. Отрицание.Человек, узнавший о своем неизлечи­мом заболевании или инвалидности, настойчиво отвергает возможность неизбежности случившегося, близкого фатального конца. Это естественная психологическая защита: ведь болезнь и инвалидность требуют сущест­венного, часто кардинального изменения жизненного стереотипа. Поэтому иногда отрицается даже сам факт существования болезни: «Это не могло случиться со мной, это ошибка, наверное, вы говорите о ком-то другом». Отрицание является наиболее мощной защи­той из всех последующих, дающей время собраться с силами и принять печальную реальность. Как любая за­щита, отрицание способствует адаптации человека, ус­траняя из его сознания психотравмирующую ситуа­цию. Однако, обладая ограниченным потенциалом, при длительном существовании отрицание вызывает призна­ки невроза. Примером может служить болезнь и судьба первой знаменитой пациентки З.Фрейда Анны О., с ис­тории которой начался психоанализ.

Если консультант беседует с отрицающим факт бо­лезни или инвалидности абонентом, то более всего сле­дует использовать активное слушание, понимая, что собеседник не осознает случившееся. Не стоит активно вмешиваться, в консультативной беседе возможности ускорить осознание не велики. Вместо сосредоточения на понимании ситуации следует предложить собеседни­ку открытое принятие и исследование мыслей и чувств.

Вот так же в мученьях дойдя до предела,

Вот так же, как я, умирающий Пруст

Писал, задыхаясь. Какое мне дело

До Пруста и смерти его? Надоело!

Я знать не хочу ничего, никого!

2. Гнев.Человек, понимающий, что его сразила бо­лезнь, изменившая, пусть даже на время, его жизнь, привычки, увлечения, отдалившая от него друзей и привычное окружение, раньше или позже (каждый со своей скоростью и силой) начинает переживать гнев. Это негодование на несправедливость судьбы может переходить в явную агрессию в адрес окружающих. Гнев и враждебность также является нормальным эта пом переживания болезни. Болеющего мучительно за­нимает вопрос: «Почему я?» — и, не найдя ответа, он бывает склонен к раздражению, гневу и ярости или зависти. Они на время защищают человека.

В случае встречи с этими реакциями консультант должен приложить силы, чтобы принять их, воздержи­ваясь от искушения осудить или наказать собеседника собственным возмущением.

Если бы жить... Только бы жить... Хоть на литейном заводе служить, Хоть углекопом с тяжелой киркой, Хоть бурлаком над Великой рекой: «Ухнем, дубинушка»... Все это сны...

3. Сделка.Если эмоциональные ресурсы истощают­ся, то человек начинает прибегать к сделкам. Болезнь прогрессирует и истощает; силы, истраченные на от­рицание и гнев, не восстанавливаются, поэтому жиз­ненный горизонт резко сужается. Больной начинает выспрашивать, выторговывать поблажки у окружаю­щих, часто делая ставкой в сделке собственную жизнь: «Если меня вылечат, я никогда не буду обманывать», «Давайте бросим на картах, если выпадет (масть), я останусь жив, если нет, то...», «Если я брошу курить, Вы мне поможете остаться в живых?». Эти попытки сделок длятся некоторое время, незаметно оттягивая момент исполнения приговора. Они являются вполне естественными реакциями, помогая человеку смирить­ся с реальностью болезни или оканчивающейся жизни. Больной может стать общительным или доверительным, ожидая за хорошее поведение вознаграждения — избав­ления от болезни или продления жизни. Сужение жиз­ненного горизонта приводит к тому, что ставка в этих сделках с течением времени становится все меньше и они касаются все более ограниченных целей.

Беседуя с человеком, следует помнить, что предла­гаемую сделку надо принять и быть не только слушате­лем, но и активным собеседником, обсуждая возмож­ные варианты. Этот подход, хотя и может показаться игрой, в конкретной ситуации для тяжелобольного оказывается долгожданным утешением, а остающемуся в живых позволит предпринять шаги к принятию и интеграции с новой реальностью. Нет смысла обсуждать темы, находящиеся за пределами суженного сознания больного, — это вызывает лишь непонимание и уста­лость. Следует избегать искушения обсуждать «детскость» сделок: к ним стоит подходить тем ответственнее, чем серьезнее является состояние собеседника.

Кто плачет так? И почему? Я вглядываюсь в злую тьму И понимаю не спеша, Что плачет так моя душа От жалости и страха.

(7) Депрессия(горе, печаль). Когда сделки не приносят желаемого изменения к лучшему, а сил становится все меньше, неизбежно возникает депрессия. Окружающее ка­жется мрачным, человек чувствует себя нагим и незащи­щенным, теряет интерес к жизни и становится малооб­щительным, превращаясь в пророка своей собственной обреченности. Но и в депрессии, являющейся естествен­ной, по мнению Э. Кюблер-Росс, есть своя положитель­ная сторона: больной оказывается в состоянии принять страшную цену смерти и подготовиться к расставанию со всем тем, что любит. Если для болеющего главным в это время становится переживание потери части тела или важ­ной функции, то депрессия проявляется в меланхоличес­ком настроении, сильном чувстве обиды или вины. Для других главным становится преждевременная скорбь по поводу утраты семьи, друзей, жизни и будущего. Она сви­детельствует о приближении принятия. Вообще Кюмблер-Росс – дура набитая – подробней о её маразмах можно прочитать в другой книге – «Душа после смерти» Серафима Роуза. Книга есть в мп3 формате у меня – toxicparents@yandex.ru.

Беседовать счеловеком в депрессии очень трудно. Его не следует чрезмерно ободрять, что выглядит неумест­ным, противоречит реальности печальных обстоятельств и лишает законного права страдать. Консультанту очень важно быть счеловеком все то время, которое требу­йся, поскольку ничто так не травмирует в депрессии, как утрата значимых отношений. Даже молчаливое присутствие в диалоге вызывает благотворные перемены, напоминая о душевном комфорте и эмоциональной теплоте. Его фразы должны быть простыми, понятны­ми и краткими, но обязательно заботливыми и пони­мающими. Если звонят «третьи лица», то их, несомнен­но, следует побудить к общению, посещению и про­ведению времени с их близким.

Будничнее и беднее — Зноен опаленный сад, Дно зеркальное. На дне Никаких путей назад. Я уже спустился в ад.

5. Принятие.На этом этапе человек, горюя о потере, начинает думать о грядущих фатальных последствиях с каким-то тихим ожиданием, близким к смирению: «Я прожил полную и завершенную жизнь. Теперь я могу спокойно умереть». В этом принятии, как писал А.Мас-лоу, проявляется самоактуализация человека. Принимая неизбежное, многие напоминают обреченных, подчинив­шихся приговору. Другие кажутся нашедшими мир и спо­койствие. Они теряют интерес к окружающему, уходят в себя и отдаются неизбежному. Э.Кюблер-Росс считает, что эту стадию переживают не более 2% людей, поэтому для практики телефонного консультирования этот этап име­ет меньшее значение, однако принявших стоит воспри­нимать не как сдавшихся в борьбе, но как спокойно и достойно приготовившихся к фатальному исходу.

Нередко у болеющих возникают мысли о самоубий­стве, которыми они делятся с окружающими. Они чаще появляются: (а) у людей, чертами характера которых яв­ляется интенсивная потребность в контроле; (б) при вне­запном сообщении о неизлечимом заболевании: «Вряд ли что-то можно сделать, Вы обратились слишком поздно»; (в) если обещана нереальная перспектива выздоровления и (г) у больных, переживающих одиночество.

Иногда в консультировании встречается еще один аспект умирания — проблема «жизни после смерти». Его обсуждение обычно возникает не с находящимися в кризисном состоянии, а с абонентами, интересующи­мися недостаточно исследованными аспектами челове­ческой жизни. В этом случае важно не способствовать распространению стереотипов обыденного сознания[33].

Консультантам имеет смысл помнить о некоторых важ­ных ограничениях в беседах на темы болезни и смерти:

• не следует прибегать к пустым фразам, они сви­детельствуют о равнодушии, незаинтересованности и нежелании доверительного общения, страхе или сму­щении;

• не следует детализировать факты болезни или об­суждать диагноз, это находится вне сферы компетенции консультанта;

• при обсуждении важно избегать бытовых штам­пов, которые снижают и без того низкую самооценку больного;

• поучения и наставления снижают ценность кон­сультирования, убеждения и/или уговоры оказывают­ся малоэффективными;

• советы часто вызывают негативное отношение и чаще всего являются бесполезными.

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

Арьес Ф. Человек перед лицом смерти / Пер. с франц. М.: Изд. группа «Прогресс—Академия», 1992.

Гнездилов А. В. Проблемы хосписной службы в России // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М.Бехтерева, 1994. № 1. С. 175-178.

Гроф С, Хелифакс Дж. Человек перед лицом смерти / Пер. с англ. М.: Изд-во Трансперсонального Института, 1996.

Зорза Р., Зорза В. Путь к смерти: Жить до конца / Пер. с англ. М.: Прогресс, 1990.

Калшовский П. Переход: последняя болезнь, смерть и после. М.: Новости, 1991.

Конечный Р., Боухал М. Психология в медицине. Прага: Авиценум, 1974.

Копьев А.Ф. Диалогический подход в консультировании и вопросы психологической клиники // Моск. психотера-певтич. журн., 1992. № 1. С. 33-48.

Кюблер-Росс Э. Весной она вернется // Жизнь после смер­ти: Сб. М.: Олимп, 1990. С. 57-64.

Левин С. Кто умирает? Исследование проблем осознанной жизни и осознанного умирания. Киев: София, 1996.

Рязанцев С. Танатология (учение о смерти). СПб.: Восточ­но-Европейский институт психоанализа. 1994.

Хард и И. Врач, сестра, больной. Психология работы с боль­ными. Будапешт: Изд-во АН Венгрии, 1973.

Ялом И. Экзистенциальная психотерапия / Пер. с англ. М: Класс, 1999.

Янкелевич В. Смерть / Пер. с фр. М.: Изд-во Литературного института, 1999.

 







Дата добавления: 2015-10-02; просмотров: 332. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.024 сек.) русская версия | украинская версия