Кондак 3. Сила Вышняго во юностном твоем совершашеся, сосуде немощнейший, царевно Анастасие: егда слышим глас твой в письмах сестрам и отцу

Сила Вышняго во юностном твоем совершашеся, сосуде немощнейший, царевно Анастасие: егда слышим глас твой в письмах сестрам и отцу, яко тайное благоухание семьи твоей слышим: сокровенное царственных мучеников отверзаеши нам, веселием ангельским упоевая нас, восклицающих: Аллилуиа.

Икос 3

Имуще разслабление некое тайное, разслабленности не терпела отнюд, о царевно: темже мою душу во гресех люте разслабленную осени твоим предстательством, да пою о тебе:
Радуйся, радосте безрадостных; радуйся, радосте рыдающих.
Радуйся, радосте обуреваемых; радуйся, радосте искушаемых.
Радуйся, мудрая дево царевно Анастасие, веселие вечное над главами нашими.

Кондак 4

Бурю внутрь имели суть помышлений сумнительных даже сродницы твои, четвертой дщери рождейся ти, не бывшу еще наследнику державы отца твоего: ты же, седмая сущи в семье твоей, яко оконце некое еси в Царство осьмаго дне, иже по субботе есть, отонудаже слышим: Аллилуиа.

Икос 4

Слыша мати твою, оставляющую дети своя во граде Тобольске, глаголющую Ольгу в матери место цесаревичу, Татиану же в марфино служение поставляя, тебе же царевно, веселити всех указует, понеже дар Божий прия ты, Анастасие, подобный велию свету: просвещаеши главное в нихже взираеши, ихже любиши, ихже сокровенная своя совне зрети уставляеши, посупления и дряхлости избавляя сих, поющих:
Радуйся, радосте всеми оставленных;
Радуйся, радосте чад безматерних.
Радуйся, радосте непорочная отроков безотчих;
Радуйся, радосте целая отроковиц невестных.
Радуйся, мудрая дево царевно Анастасие, веселие вечное над главами нашими.

Кондак 5

Боготечную звезду в седмеричном созвездии, иже яко едина зело велия звезда возшло есть над отечеством нашим, зрим отроковицу Анастасию: идеже преподобноцветен есть отец твой державный, и темнаго пурпура суть ризы матери твоея, цесаревич же, яко Димитрий Углический и Гавриил Белостоцкий, в мученичество оболчен есть, тамже и голубицею Ольга, и в небесных цветах раба Господня Татиана, Мария же златоцветно просвещает ны: ты же, царевно Анастасие, яко пламень огненный: цветом радости, иже на Небесех, истее причащаеши нас, зовущих: Аллилуиа.

Икос 5

Видеша людие еврейстии на всяко лето воду возмущаему на овчей купели: обаче не видели суть ангела Господня. Видим тя на иконах, царевно: слышим глас твой в письмах: тяжелоносные воды жизни нашея милостивным схождением твоим освящаются скочущии быти в Океан Вечныя Жизни, играньми, яко песньми, вопиющи тебе:
Радуйся, радосте, еяже возжада Господь у кладезя Иаковля;
Радуйся, радосте, брашно сладкое Господу.
Радуйся, обрадуй нас малым чим обрадовати тебе;
Радуйся, радосте всех поющих тебе;
Радуйся, мудрая дево царевно Анастасие, веселие вечное над главами нашими.

Кондак 6

Проповедницы Богоноснии быша вси отражавшии свет твой: Ольга, сестра царева, Татиана, дщи безмездника Евгения, Петр, детоводитель твой: зане слава святых изменяет взирающих нань. О царевно Анастасие! Даждь нам радость сию, да поем: Аллиллуиа.

Икос 6

Возсиявый в сонмище просвещение истины, слышит от безумнаучителя: шесть дней приходите целитися, но не в субботу. Ныне глаголют неции, яко не достоит молитися вам коемуждо по единому, но токмо купно всем царственным мучеником. Ты еси седмая в семье твоей, царевно: мы же числ не вемы, исцелеваемы токмо сенью твоею, упоеваемы житием твоим, яко новым вином Царствия, поюще тебе:
Радуйся, радосте, упраздняющая премудрость;
Радуйся, радосте, затворяющая книжность.
Радуйся, радосте безпредельная;
Радуйся, радосте жизни во Христе.
Радуйся, мудрая дево царевно Анастасие, веселие вечное над главами нашими.

Кондак 7

Хотящу прославлению святых царственных мучеников совершитися от Бога, а не от человек, да убоятся лукавнующии свидетельства, иже о царевне Анастасии: всяк, близ нея сущий, буди готов вопрошен быти о ихже не ждал есть. Аще ли не престанут от лукавствия за еже возмощи пети о царевне: Аллилуиа.

Икос 7

Новую Анастасию Узорешительницу показует тя Господь во узилище мрачнем, доме Поппель: яко наятые работати в клятвеннем месте сем свидетельствуют царственных мучеников веселящихся между отпеванием их и смертию за Христа: аще ли не ты, луча воскресоименная, врата адовы растерзаеши радостию, иже от Господа, и есть дивна во очесех наших, темже ныне поем:
Радуйся, радосте, темный огнь орошающая;
Радуйся, радосте, вечный мраз увесняющая.
Радуйся, радосте, субботне впадшия в студенец стражницы извлекающая;
Радуйся, радосте, невинно страждущих Пасце причащающая.
Радуйся, мудрая дево царевно Анастасие, веселие вечное над главами нашими.