ХАРАКТЕРИСТИКИ РОСТА ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО МОЗГА

Неуместность таких «абсолютных значений», как вес мозга, для способности к языку описана в другой работе Lennenberg в 1964 году. В качестве примера может быть использована nanocephalic (карликовость), при которой отношение веса мозга и веса головы может быть временно идентичным соответствую­щему значению у трехлетнего шимпанзе. \Л только если мы рас­смотрим некоторые варианты онтогенеза обоих организмов, то появятся различия: nanocephalic карлика следует истории разви­тия человека, в то время как шимпанзе имеет свою собственную историю. Любой параметр созревания должен изучаться в отно­шении к естественной истории жизненного цикла организма. Виды различаются эмбриональным и постнатальным разви­тием. Наиболее важным для понимания специфичности являют­ся повсеместные неудачи онтогенеза повторить филогенез в определенных деталях: видовые характеристики уклоняются от гипотетического курса «общей» истории развития/разворачива­ния. Рассмотрим отношение веса мозга к весу всего тела и на­зовем это индексом «мозгового веса» (brain-"wieght index) — число, которое заметно не изменяется, хотя и не может оставаться пол­ностью постоянным, так как вес тела взрослого человека все-таки немного увеличивается с возрастом. При рождении индекс

составляет 6/7 от своего значения во взрослом периоде; на про­тяжении младенчества и детства это различие нивелируется.

История созревания мозга человека среди приматов уникаль­на. Низшие формы приматов достигают своего взрослого состо­яния в более быстром темпе, чем человек (Schultz, 1940, 19S). С другой стороны, за исключением первых шесхи месяцев, у человека нет уникальных значений индекса «мозгового веса», Его значение во взрослом возрасте приблизительно равно 11\ шимпанзе достигает подобного показателя к середине мла/\ев-чества. К концу первой четверти детства индекс шимпанзе дос­тигает 3.5, что у человека происходит лишь к завершению тре­тьей четверти. Вовсе не размеры непосредственно различны, но стадия развития, на которой эти значения достигаются. Когда мы обсуждали nanocephalic карлика, мы сравнивалд^уровень его развития в пубертате и в середине младенчества, и, следова­тельно, значения для мозга и для тела могли быть согласованы. Но этот материал указывает на фундаментальное разшчие между карликом и шимпанзе — а именно на «их истории развития. Kpi-вая развития карлика стремительно приближается хкривой раз­вития нормального человека и сливается с ней к пубертату.

По сравнению с низшими классами приматов человеческий мозг остается большим на протяжении всей жизни,Все-таки мы получаем другое представление, если сравниваем тегио роста мозга perse. Тело человека развивается быстрее, чем у шим­панзе, но эта разница не шокирует. Однако кривые роста ум­ственных способностей отличаются сильно. За первую -четверть периода детства мозг человека увеличивается на BOO граммов, мозг шимпанзе — на 110. В терминах отношений роста вес моз­га человека при рождении составляет 24% от его зрелого веса, тогда как мозг шимпанзе —60%. В течение первой четверти дет­ства мозг шимпанзе вырастает на 30%, человека— на 6O1

Какие выводы можно сделать из этих различий? У" нас зет данных о развитии мозга шимпанзе, которые мы вмеем: для че­ловека; но интересно отметить, что характеристики веса мозга в период роста человека соответствуют по времени росту м вк-роструктур, изменению химического состава и р«сту электро­физиологических параметров. Быстрое ускорение развития все­гда происходит в первой четверти детства, а достижени: с взрос­лого состояния — к периоду половой зрелости. Основываясь да экстраполяции, мы можем предположить, что созревание мозга шимпанзе в детский период отличается от человеческого т-ем, что при рождении шимпанзе обладает более зрелвм мозгом, и, вероятно, все параметры более стабильны, чем у -человека. Это

указало бы на то, что помощь в изучении языка связана не толь­ко с «состоянием непрерывного движения», но и с историей созревания, которая характерна только для человека.

Мы не можезм предположить, что кто-либо в состоянии на­учить шимпанзе «стественному языку, такому, как английский, просто задерживая физиологическое развитие животного. Когда физиологическая задержка наблюдается у человека (как в слу­чае с болезнью.Дауна), это также задерживает и его речевое развитие. Начало/становление речи регулируется общим созре­ванием некоторых физиологических и перцептивных способно­стей, которые, вероятно, отсутствуют или принимают другие фор­мы в случае с низшими приматами. Задержка созревания не может стимулиро нть рост основной биологической матрицы для мозговой организации языка.

Подходящей ^я объяснения длительного процесса развития человека является гипотеза, на основании которой человек как бы является «суммированной версией» более общего развития примата. Kummer (1953) приводит много доказательств того, что развитие человека имеет собственную историю, а не представ­ляет собой лишь замедленную версию развития обезьяны. Меж­видовое сравнение показывает, что человеческий мозг имеет осо­бую и видоспецифчную кривую развития. К этому необходимо добавить наши (Золее ранние наблюдения, в которых человечес­кая уникальност-х заключается в функциональной асимметрии нейрофизиологических процессов взрослого мозга. Только у че­ловека есть полутшрная доминантность с латерализацией функ­ций и выражениым предпочтением относительно полушария в использовании конечностей и сенсорных органов². Заметьте, что мозговые доминантность; и ловкость не даны от рождения, но появляются в ходе раннего развития и, таким образом, тесно связаны с процессами созревания. Я уже приводил свидетель­ства того, что литерализация — процесс врожденной организа­ции и поляризации — является неизбежной в нормальном ходе развития, но моякет блокироваться, если можно так выразиться, в пределах некоторых возрастных рамок посредством поврежде­ния ткани мозга в любом из полушарий. Я бы хотел отметить, что латерализация — это феномен человеческого роста и развития.

Развитие речи—это также видоспецифичное явление, физио­логически, структурно и по развитию связанное с двумя другими типичными для человека характеристиками: мозговой доминант­ностью и историей развития. Язык — не произвольно принятое

Мнение, разделяемое не всеми авторами (примеч. ред.).

поведение, облегченное по случайности удачным анатомическим строением ротовой полости и гортани, но деятельность, которая гармонично развивается посредством интеграции neuronal и ске­летных структур при помощи взаимной адаптации различных физиологических процессов.