Мая, воскресенье, 19.00, моя комната

Сегодня, очевидно, день проверки принцес­сы Миа на предмет психического здоровья. Все звонят и спрашивают, как я. Только что, напри­мер, звонил папа. Он хотел узнать, как прошел мой праздник. Это, по крайней мере, хороший знак: ни мама, ни мистер Дж. не поделились с ним историей про «Семь минут в раю». Он бы, наверное, с ума сошел от ярости. Но и плохой знак, так как мне пришлось ему врать. Впрочем, врать папе гораздо проще, чем маме, ведь папа никогда не был девочкой и не знает, как чудо­вищно умеют врать пятнадцатилетние девушки. А еще из‑за того, что он не знает про мой нос. Он краснеет, когда я вру. Это мне самой на нер­вы действует. Вообще‑то, бессовестно ему врать, все же человек болел такой ужасной болезнью.

Но все равно я рассказала ему, что праздник был такой веселый, тра‑ля‑ля.

Хорошо, что мы говорили по телефону, а не лично. Он наверняка бы заметил, что мой нос просто пылает.

Как только я повесила трубку, телефон снова позвонил. Я схватила трубку, думая, что это мог быть, ну я не знаю, например, МОЙ БОЙ‑ФРЕНД. Логично предположить, что Майкл по­звонит мне сегодня в течение дня, просто чтобы проверить, как я себя чувствую. Как бы то ни было, я все еще горевала из‑за выпускного.

Но Майкл, видимо, не озабочен моим психи­ческим здоровьем, потому что он не позвонил, а человек, оказавшийся на том конце провода, был так далеко от Майкла, что даже страшно представить.

Это, в общем, была бабушка.

Наш разговор происходил так.

Бабушка: Амелия, это твоя бабушка. Тебе необходимо освободить вечер среды, седьмого числа. Я приглашена на ужин в «Ля Сирк», там еще будет мой старый друг, султан Брунея, и я хочу, чтобы ты сопровождала меня. И я не желаю слышать никаких глупостей на тему, что султану следует закрыть нефтяные вышки, по­тому что их использование, видите ли, разру­шает озоновый слой. Пора бы научиться вести светские беседы. Я устала слушать о «Чудо‑зве­рях», канале для домохозяек и прочей чуши, которую ты бесконечно смотришь по телевизо­ру. Настало время познакомиться с некоторыми интересными людьми, и не такими, кото­рых ты смотришь по телевизору, или так назы­ваемыми художниками, с которыми твоя мать вечно пропадает на девичниках, и прочее.

Я: Хорошо, бабушка. Как скажешь, бабушка.

 

Ну и что, спрашивается, такого в этом отве­те? Я серьезно. Какая часть из фразы «Хоро­шо, бабушка. Как скажешь, бабушка», может вызвать подозрение у любой НОРМАЛЬНОЙ бабушки? Но я, конечно, забыла, что моя бабуш­ка далека то общепринятых норм. Она как на­кинется на меня!

 

Бабушка: Амелия! Что с тобой случилось? И быстренько, у меня мало времени. Мне уже давно пора выходить, спешу на ужин с Дюком Ди Бомарзо.

Я: Да ничего не случилось, бабушка. Я про­сто... просто у меня небольшая депрессия, и все. По последней контрольной по алгебре у меня опять не очень хорошая оценка, ну, вот, и...

Бабушка: Пф! Что НА САМОМ ДЕЛЕ ПРО­ИЗОШЛО, Миа? И быстренько.

Я: Ну, ЛАДНО. Это все Майкл. Помнишь, я тебе рассказывала про выпускной? Так вот, он не хочет идти.

Бабушка: Я знала. Он все еще любит ту де­вицу, которая разводит лошадиных блох, так? Он пригласил ее, да? Ну, и ничего страшного. Не обращай внимания. Так, у меня где‑то здесь был записан номер мобильного телефона прин­ца Уильяма. Я позвоню ему, он закажет «Кон­корд» и прилетит сюда завтра, и вы пойдете куда‑нибудь потанцуете, если хочешь. Вот тог­да и посмотрит этот неблагодарный...

Я: Да нет, бабушка. Майкл не хочет больше никого приглашать. Он вообще не хочет идти. Он... считает, что выпускной – это банально.

Бабушка: Ох, черт... пардон… вот ведь ка­кая незадача!

Я: Ну да, бабушка. Я тоже так думаю.

Бабушка: Ну, и ничего страшного. Твой де­душка был точно такой же. Знаешь, если бы не я, мы бы поженились в какой‑то конторе, а по­том пошли бы в кафе отметить сие событие. Мужчины просто не понимают, что такое ро­мантика, не говоря уже о таких вещах, как тор­жественные церемонии.

Я: Да. Ну вот поэтому я и грустная сегодня. Если ты не возражаешь, бабушка, я бы хотела теперь приступить к выполнению уроков. Мне еще до завтра надо написать статью в школьную газету...

 

Я не сказала, что статья будет о НЕЙ. Ну, бо­лее или менее. История‑то будет о происшествии в «Хот Манже». Согласно информации из «Сан­ди тайме», руководство ресторана все еще отка­зывается взять Джангбу обратно на работу. Так что Лилли протестовала напрасно. Ну, разве что, нового бойфренда подцепила.

 

Бабушка: Да, да, иди, работай. Тебе необхо­димо улучшить оценки, или твой отец опять будет ругать меня за то, что я заставляю тебя изучать королевское дело в ущерб тригономет­рии, с которой у тебя, похоже, нешуточные проблемы. И не волнуйся слишком насчет си­туации с тем юношей. Он придет к тебе, точно так же, как и твой дедушка в свое время при­шел. Тебе просто надо найти правильный сти­мул. До свидания.

 

Стимул? О чем это таком бабушка говорила? Какой еще стимул может заставить Майкла из­менить мнение о выпускном бале? Мне вообще в голову не приходит ни малейшей идеи о том, как можно сдвинуть его с какого‑то невероят­ного по своей силе предубеждения против вы­пускного бала.

Разве что, если бы выпускной проводился в узком кругу друзей или совместно с героями «Звездных войн», «Стар Трека», «Властелина Колец», или в виде заседания компьютерного клуба.