Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Экспериментальное исследование структуры отцовства




Исследование структуры феномена отцовства проводилось в соответствии с разработанной нами в процессе теоретического анализа феномена моделью структуры отцовства и выдвинутой ги­потезой.

Исследование проходило в городах Кемерово, Топки с ноября 2002 г. по март 2003 г. В исследовании приняли участие 99 мужчин, поделенных на две группы по признаку наличия детей (50 мужчин, имеющих детей, 49 мужчин без детей). Обе группы были уравнены по возрасту (средний возраст мужчин, имеющих детей — 32 года, мужчин без детей - 29 лет) и социальным характеристикам - в основном ис­пытуемые являлись служащими (71% - в первой группе, 68% - во второй), студентами (8% и 10% соответственно), предпринимателями (18 и 19% соответственно), временно неработающими (по 3% в каж­дой группе) с высшим (49 и 51% соответственно), среднетехническим и средним специальным образованием. Выборка формировалась случайным образом. Данные, полученные с помощью исследования, были подвергнуты статистической обработке, факторному, кластер­ному и корреляционному анализам. Результатом стало выявление компонентов структуры отцовства, что было положено в основу даль­нейшего исследования.

Процедура разработки и апробации анкеты в двух вариантах включала в себя разработку вопросов, необходимых для выявления различных аспектов отцовства, включающих общие представления об отцовстве, детерминированные социальными стереотипами, оценку отношений с собственным отцом, оценку отношений с ребенком. Для оценки эффективности вопросов сначала была проведена предвари­тельная апробация их с помощью метода беседы, затем анкета была предложена 25 мужчинам различного возраста (от 18 до 59 лет) для выявления недочетов, дальнейшей корректировки и уточнения вопро­сов анкет. В результате исследования было выявлено, что большинство испытуемых (74%) полагают отцовство, как и родительство вообще, а также различные аспекты воспитания, естественным и простым процессом, однако затрудняются ответить на уточняющие вопросы, такие, как различие функций отца и матери, отношение к практике совместных родов, специфика отцовской роли, конкретная реализа­ция функций отца.

В основу исследования структуры отцовства была положена раз­работанная нами в ходе теоретического исследования структурная модель отцовства, которая включает четыре блока: потребностно-эмоционалъный, операциональный, ценностно-смысловой и оценочный, включающий в себя социальную и личностную оценку. Для выявления содержания данных блоков нами использовались следующие методики: Шестнадцатифакторный опросник Кеттелла - 16РF, Тест смысложиз-ненных ориентации (СЖО) Д.А. Леонтьева, методика «Личностный дифференциал», методика «Измерение родительских установок и реак­ций» (РАRI) Е. Шеффера-Белла и др. (Schaefer E.S. - Ве11 R.А.), а также некоторые вопросы анкеты, имеющие интервальную шкалу измерения. На основе анализа индивидуальных протоколов респондентов была получена общегрупповая матрица данных. Уровневые характе­ристики выборки, состоявшей из 99 человек, представлены в табл. 2, 3, 4, из которых видно, что наибольшей дисперсией характеризуются данные, полученные по шкалам теста смысложизненных ориентации (СЖО), наименьшей дисперсией характеризуются шкалы Шестнадца-тифакторного опросника Кеттелла и опросника РАRI. Таким образом, наибольший разброс наблюдается в данных по смысложизненным ориентациям, причем как для всей выборки, так и для групп, разделенных по признаку наличия детей, что свидетельствует о высоких индивидуальных различиях результатов данного опросника. Данные, полученные с помощью Шестнадцатифакторного опросника Кеттелла и опросника РАRI, являются более однородными как внутри выборки, так и внутри каждой группы, что для РАRI свидетельствует о наличии определенной модели поведения. Сравнение результатов данного исследования со статистическими нормами говорит, что средние и стандартные отклонения данных по шкалам ЛЦ и СЖО находятся в рамках статистических норм данных методик, данные по опроснику РАRI являются высокой нормой, данные по 16РF соответствуют средним значениям норм. Проверка по критерию Фишера при уровне значи­мости, равном 0,05, показала, что дисперсии обеих групп различаются незначимо. Таким образом, незначительные различия генеральных дисперсий выборок позволяют использовать для проверки статисти­ческих гипотез критерий Стьюдента и корреляционный анализ (Боро­виков В.П., Боровиков И.П., 1998).

Общегрупповая матрица данных была подвергнута факторному анализу с подпрограммой поворота осей «Varimax normalized». В ре­зультате обработки данных по выборке мужчин-отцов, было выявлено, что для изучаемого нами феномена можно выделить четыре устойчи­вых фактора (табл. 3). Устойчивость проверялась путем аналогичной процедуры для половины выборки, полученной случайным образом. Приведем шкалы опросников с указанием их факторной нагрузки, которая отражает то, насколько данный пункт содержит в себе некий базисный смысл (фактор). Знак факторной нагрузки имеет математи­ческий, а не оценочный смысл и показывает, к какому полюсу фактора относится рассматриваемая шкала.

Фактор 1, включающий следующие параметры — ограничение матери ролью хозяйки дома, подавление сексуальности ребенка, власть матери, ускорение развития ребенка (РАRI) (0,723100 0,816629; 0,704940 и 0,794317 соответственно), кроме того, отношения с собственной матерью, чувства при первой встрече с ребенком, подавление воли ребенка, «жертвенность» родителей, строгость родителей, раздра­жительность родителей, зависимость ребенка от матери, поощрение зависимости ребенка от родителей, подавление агрессивности ребен­ка, «мученичество» родителей, навязчивость родителей, избегание общения с ребенком (РАRI) (0,434502; 0,496484; 0,472188; 0,463385; 0,428503; 0,629101; 0,448172; 0,475823; 0,691540; 0,463911; 0,582999; и —0,488313 соответственно). Фактор биполярный, объединяет на положительном полюсе различные аспекты родительской заботы, на противоположном — избегание общения с ребенком. Мы предлагаем назвать фактор «Социальные стереотипы родительства». Налицо до­статочно четкая дихотомия между представлением о любви родителей как о «жертвенной любви», распространенное в российском обществе, согласно исследованиям К.Н. Сухановой (Суханова К.Н., 2003), и «эгоистическим» отстранением от участия в судьбе ребенка. Если учитывать тот факт, что эти данные получены на выборке мужчин, то становится явным интересный парадокс. Современные статисти­ческие данные социологов (de Mause L., 1977) говорят об увеличении количества разводов и о том, что мужчины принимают минимальное участие в воспитании детей, не живущих с ними в одном домохозяй­стве, в то же время представления самих мужчин об отцовстве являют собой прямо противоположную картину. Такое расхождение может быть объяснено тем, что в исследовании принимали участие в основ­ном мужчины, живущие со своими детьми (97%). Однако в любом случае выявление данной дихотомии говорит о представленности этой проблемы в общественном сознании в виде определенных социальных норм, стереотипов «хорошего отца — плохого отца».

Таблица 3. Результаты факторного анализа данных.

Первый фактор Второй фактор
Цели в жизни 0,815392 G (подверженность социальным нормам) -0,799054
Процесс жизни 0,888908 Q2 (конформизм – нонконформизм) 0,654399
Результативность жизни 0,795097 N (прямолинейность-дипломатичность) 0,698795
Локус контроля Я 0,825203 Н (склонность к риску) 0,541043
Локус контроля Управляемость жизни 0,717228 С (стрессоустойчивость) 0,545964
Общая осмысленность 0,942219 Жертвенность родителей -0,512188
    Возраст отца -0,501321

Фактор 2 включает страх причинить вред ребенку (РАRI) и фактор «расслабленность—напряженность» (16 РF) (0,728802 и 0,719135 соответственно), а также раздражительность родителей, «мученичество» родителей, поощрение активности ребенка, товарищеские отношения между родителями и детьми, предоставление ребенку возможности высказаться, равенство родителей и ребенка, зависимость ребенка от матери (РАRI), факторы «Стрессоустойчивость», «Склонность к риску», «Нормативность поведения» (16 РF), а также изменения, произошедшие во время беременности жены (анкета) (-0,492903, -0,542053, 0,438218, -0,569417,0,431103,-0,515273,-0,439531, -0,414390,0,478075,0,483761, -0,510799 и, соответственно, 0,455787). Фактор биполярный объеди­няет на положительном полюсе разнородные шкалы, такие, как страх причинить вред ребенку, нормативность поведения, однако, кроме того, поощрение активности ребенка и предоставление ему возмож­ности высказывать свое мнение, склонность к риску и напряженность. Противоположный полюс включает раздражительность родителей, их мученичество, зависимость ребенка от матери, значимость из­ менений, произошедших во время беременности жены, и стрессоустойчивость, и, кроме того, равенство ребенка и родителей. Смысловой инвариант полюсов позволяет проинтерпретировать фактор как
выявление различных противоположных аспектов непосредственного
взаимодействия отца с конкретным ребенком. Мы предлагаем назвать фактор «Взаимодействие отца с ребенком». Данный фактор в боль­шей степени, чем первый, вскрывает специфику операциональных аспектов взаимодействия отца с конкретным ребенком. Кажущаяся на первый взгляд противоречивость объединения таких параметров, как нормативность поведения и предоставление ребенку возможности высказаться, поощрение активности ребенка и склонности к риску, однако хорошо согласуется с данными, полученными в исследовании В.Л. Ситникова (цит. по: Ильин Е.П., 1999), о том, что образы детей в
сознании отца в большей степени соответствуют Я-образам детей, в то время как образы детей в сознании матерей соответствуют Я-образам матерей, что отцы предоставляют детям большую свободу в самовы­ражении, и, может быть, таким образом, объяснена тем, что данное поведение является типичным.

Фактор 3 объединяет фактор «Сдержанность—экспрессивность» (16 РF) (0,711788), а также подавление воли ребенка, поощрение актив­ности ребенка (РАRI), эмоциональные изменения, произошедшие во время беременности жены и после рождения ребенка, а также в отношении окружающих к мужчине после рождения ребенка, и взаимодействие с ребенком в настоящее время (анкета) (0,451367, 0,633074, 0,485591 0,454524, 0,430706 и 0,614616 соответственно). Фактор униполярный объединяет в себе различные аспекты эмоциональной связи родителя с ребенком, а также изменение отношения окружающих к мужчине с появлением ребенка. Наше название фактора «Эмоциональная! связь с ребенком». Наличие в данном факторе компонента «сдержанность —экспрессивность», причем с достаточно высокой факторной нагрузкой (0,711788), позволяет говорить о значимости параметра «экспрессивность» в отношениях с ребенком для мужчины, что под­тверждается положениями И.С. Кона (Кон И.С., 1988) о том, что, хотя многие исследования подтверждают меньшую эмоциональность отцов в отношении детей, по сравнению с матерями, несмотря на менее экс­прессивное выражение эмоций, отец, так же, как мать, эмоционально переживает отношения с ребенком, меньшая же экспрессия является следствием биологических и социальных детерминант.

Фактор 4 включает следующие компоненты: цели в жизни (СЖО) (0,776573), а также фактор «Оценка» (ЛД), показатели по шкалам «Процесс жизни», «Результативность» (СЖО), фактор «Замкнутость-общительность» (16 РF), (РАRI) (0,544022,0,456901, 0,635703, 0,598101 и 0,480741 соответственно). Фактор униполярный объединяет цен­ностно-смысловые и оценочные категории отцовства. Мы предлагаем назвать фактор «Экзистенциальная оценка собственной жизни». При­мечательно, что оценочный компонент в данном факторе представлен оценкой самого себя как отца, т.е. если аспект социальной оценки лежит в основном в поле операционального блока, то самооценочный компо­нент феномена отцовства связан с ценностно-смысловым блоком.

Таким образом, выделены четыре фактора: Фактор 1 — «Со­циальные стереотипы родительства»; Фактор 2 — «Взаимодействие отца с ребенком»; Фактор 3 — «Эмоциональная связь с ребенком»; Фактор 4 - «Экзистенциальная оценка собственной жизни». При этом первые два фактора представляют собой характеристики семейного взаимодействия с ребенком, распределения функций между отцом и матерью, второй фактор характеризует собственно взаимодействие отца с ребенком и установки, с ним связанные. Таким образом, эти два фак­тора включают в себя социальный оценочный компонент и с разных сторон описывают выделенный нами операциональный компонент в структуре комплекса отцовства. Следовательно, можно сделать вывод о том, что операциональный компонент феномена отцовства включает в себя компонент оценки и широкий спектр многообразных способов взаимодействия с ребенком.

Содержание фактора «Эмоциональная связь с ребенком» представляет собой наполнение потребностно-эмоционального блока в структуре комплекса отцовства. При этом в данный фактор включа­ется также оценочная составляющая, в основном связанная с эмоцио­нальным переживанием изменения статуса мужчины в обществе после рождения ребенка, т.е. с социальной оценкой самого факта наличия или отсутствия детей. Фактор 4, определяемый через ценностно-смысловое отношение к ребенку, экзистенциальные переживания и оценку собственной жизни характеризует ценностно-смысловой блок в структуре комплекса отцовства, выделенный нами в ходе изучения данного феномена.

Кроме структурного и уровневого анализов нами дополнительно был проведен типологический анализ методом кластеризации призна­ков. Использовался односвязывающий метод (метод ближайшего со­седа). Кластерный анализ данных по выборке мужчин-отцов показал, что в исследуемом феномене можно выделить три кластера данных, отдаленных друг от друга различными дистанциями, но взаимосвязан­ных; при этом связи внутри каждого класса являются более близкими, чем между классами (рис. 3).

Проанализировав составляющие каждого кластера, можно сделать вывод о том, что они соответствуют трем выделенным нами блокам в структуре отцовства.

1.Потребностно-эмоциональный блок. В данный кластер объеди­няются данные по шкалам А, С, Е, Р, О, Н, N. 01,02,03, 04, а также оценка чувств мужчины при известии о беременности жены, во время беременности и после рождения ребенка, чувства при первой встрече с ребенком, отношение к мужчинам, не имеющим детей, согласно от­ветам на 7, 8,9,13,22 вопросы анкеты.

2.Операциональный блок. Включает в себя данные, характери­зующие взаимодействие с ребенком, такие, как отношение к детям вообще, отношение с собственными родителями, трудности во время беременности жены и младенчества ребенка и все операции по уходу за ребенком-младенцем и ребенком более старшего возраста (ответы на 2, 4, 5, 11, 12, 20, 21 вопросы анкеты), все шкалы PARI.

3. Ценностно-смысловой. В данный кластер входят данные по всем шкалам опросника СЖО, а также данные о том, желанным ли был ребенок; представление о том, что дает ребенку отец, оценку собственного вклада в развитие ребенка, как и изменение отношения окружающих к мужчине после рождения первого ребенка (по 6,15,16, 18 вопросам анкеты) и данные по возрасту испытуемых.

Расстояние (Эвклидово расстояние) между потребностно-эмоциональным, операционным и ценностно-смысловым блоками самое большое (56), между потребностно-эмоциональным и операцион­ным — меньше (27).

Таким образом, кластерный анализ данных по выборке мужчин-отцов показал, что в исследуемом феномене можно выделить три кла­стера данных, соответствующих выделенным нами блокам в структуре отцовства:

1) Потребностно-эмоциональный блок; 2) Операциональный блок; 3) Ценностно-смысловой. Оценочный компонент не был вы­явлен. Согласно нашей модели, данный компонент пронизывает все остальные и является сквозным. Содержание каждого кластера имеет в себе различные компоненты оценки, например, для первого класте­ра — это оценка мужчин, не имеющих детей (отрицательная в сравне­нии с мужчинами отцами), для второго кластера — присутствие в нем всех шкал РАRI, которые объединяют различные социальные пред­ставления о том, как необходимо заботиться о ребенке, включая соци­альные нормативы, для третьего кластера - это оценка собственного вклада в воспитание ребенка, себя как отца и изменение отношения окружающих к мужчине после рождения его первого ребенка.

Для уточнения данных, полученных с помощью кластерного ана­лиза, был проведен корреляционный анализ с детальным сравнением корреляционных матриц двух групп испытуемых. Количественное сравнение межуровневых связей между блоками в корреляционной матрице (табл. 4) позволяет сделать вывод о том, что у мужчин-отцов связи внутри блоков более тесные и непротиворечивые, что может сви­детельствовать о сформированности и большей консолидированности компонентов данного феномена у отцов. У мужчин, не имеющих де­тей, количество связей меньше, связи нежесткие, как внутри блоков, так и между ними. Очень жесткие связи внутри операционального блока могут также свидетельствовать, по мнению А. Анастази и Шванцара (Анастази А., 1982), о некоторых проблемах или сложностях во взаимоотношениях с конкретным ребенком, что не так выражено у мужчин, не имеющих детей, т.к. они не имеют практического опыта этих взаимоотношений. Кроме того, у мужчин-отцов лучше прослежи­ваются и взаимосвязи между блоками, что свидетельствует о большей интегрированности и взаимосвязи между компонентами изучаемого нами феномена.

Таким образом, результаты факторного, корреляционного и кла­стерного анализов показали, что гипотеза о том, что феномен отцов­ства является комплексным образованием, в котором можно выделить структурные элементы, подтверждается, и структурная модель комплек­са отцовства, построенная на основе теоретического анализа феномена и являющаяся базой данного исследования, является продуктивной, что делает возможным ее дальнейшее использование как для решения ис­следовательских задач, так и для практических (коррекционных) целей.

 

Таблица 4







Дата добавления: 2014-10-22; просмотров: 312. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2017 год . (0.007 сек.) русская версия | украинская версия