Менталитет раба власти
Сам народ Московии своим менталитетом кардинально отличался от населения Новгорода, Пскова и Твери, не говоря уже о литвинах[50]. Новгородское, Полоцкое и Псковское государства были феодальными республиками, а не монархиями. А вот в Москве жил совсем иной народ. Читаем у Гваньини: «В конце концов, все – как вельможи, так и чиновники, как люди светского сословия, так и духовного, – официально признают, что воля государева есть воля Божья и, что бы государь ни совершил, хотя бы и ошибочное, он совершил по воле Божьей. Поэтому они даже верят, что он – ключник и постельничий Бога и исполнитель его воли. Почему и сам государь, если когда‑ нибудь к нему доходят просьбы советников о чемнибудь полезном, обычно отвечает: «Сделаю, если Богу будет угодно или Бог повелит». Также если о чем‑ нибудь неизвестном или сомнительном спросить московитов, то все они обычно отвечают: «Про то ведает Бог или великий князь», или: «Так угодно Богу и великому государю». … И даже если государь поступает дурно или к ущербу для государства, все это восхваляют как деяние благое и весьма полезное. … Таким же образом он, по своему усмотрению, выбирает и низлагает митрополитов, епископов, священников, монастырских игуменов; и вообще всех угнетает тяжелой зависимостью, как было выше рассказано более подробно….Но так как весь народ, подчиненный московскому князю, предпочитает подвластное положение свободе, то неизвестно, не требует ли он такого тирана, соответствующего его нравам, который смог бы укротить их необузданность. Ведь большей частью в этих областях наблюдается, что рабы питают благодарность к господам, а жены к мужьям, если чаше от них терпят побои, так как считают это проявлением любви. Напротив того, если на них не обращают внимания, то они вымаливают какой‑ нибудь знак любви, к ним обращенный. И не только слуги, но и многие знатные, видные люди и чиновники часто избиваются палками и публично, и приватно, по приказанию великого князя, и совершенно не считают это позором. Они даже хвастают, что государь этим самым выказывает им знак любви, а будучи наказаны, благодарят государя, говоря: «Буди здрав и невредим, господин, царь и князь великий, за то, что ты раба и селянина своего удостоил побоями поучить». Таким образом, совершенно ясно, что властитель их вполне соответствует их нравам (подобно тому, как лягушки получили в цари аиста). Но, кажется, этот государь московский, Иоанн Васильевич, в своей тирании преступает законы сверх меры (правосудие есть судья!), так что превзошел не только предшественников своих (которые творили это по нравам и обычаям народа), но и всех тех тиранов, которые были со времен до и после Рождества Христова вплоть до наших дней, как, например, Нерона, Валериана, Децина, Максимина, Юлиана и всех прочих». Гваньини был прав. Московиты как нация рабов сами породили себе жуткого тирана «по нравам и обычаям народа». В том же Новгороде князю‑ психопату с замашками деспота сразу дали бы под зад ногой и с позором выгнали бы за городские стены[51]. Но если новгородцы могли устраивать у себя «оранжевые революции средневековья», то для московитов с их рабской психологией это казалось не просто «ужасным», но и «богопротивным». Вот тут и проходит «водораздел» в восприятии истории. Создатели цикла «Летопись времен», по моему мнению, потому всюду дают исторические оценки с точки зрения интересов Москвы, а не нашей Литвы‑ Беларуси, что им самим присущ московский менталитет. Отвергается европейская традиция демократии (изначально присущая Киеву, Полоцку, Новогородку, Пскову, Новгороду как обществам военной или купеческой демократии) и приветствуется восточная традиция всеобщего рабства. Все 122 года нашего пребывания в составе царской России (с 1795 года) и 70 лет пребывания в СССР российские правители старались привить населению бывшего ВКЛ свою рабскую психологию «по нравам и обычаям народа Московии». Как мы видим, применительно к авторам цикла «Летопись времен» сие мероприятие увенчалось полным успехом…
|
