Берн предлагает рассматривать шесть способов структурирова­ния времени — четыре основных и два пограничных случая

1. Первый пограничный случай — замкнутость, когда явная ком­муникация между людьми отсутствует: человек физически присут­ствует, но психологически он вне контакта, погружен в собствен­ные мысли. Такое поведение может быть воспринято с пониманием
и не вызывать проблем, если только оно не превращается в при­
вычку.

2. Ритуалы, или привычные, повторяющиеся действия. Они могут иметь неформальный характер (например, приветствия, про­щания, благодарности), но могут быть и официальными (напри­мер, дипломатический этикет). Цель этого типа общения — возмож­ность совместного проведения времени, не сближаясь.

3. Времяпрепровождение — это полуритуальные разговоры о про­блемах и событиях, известных всем. Они не так предсказуемы, как ритуалы, но обладают некоторой повторяемостью. Примерами могут служить вечеринка, участники которой недостаточно хоро­шо знакомы друг с другом, или разговоры во время ожидания како­го-нибудь официального собрания. Времяпрепровождение всегда социально запрограммировано: говорить в это время можно лишь в определенном стиле и только на допустимые темы. Основная цель этого типа общения — структурирование времени не только ради поддержания приятельских отношений, но и отчасти социаль­ный отбор, когда человек ищет новые полезные знакомства и связи.

4. Совместная деятельность — взаимодействие между людьми на работе, целью которого, прежде всего, является эффективное вы­полнение поставленной задачи.

5. Игры. Берн считает их наиболее сложным типом общения, так как в играх каждая сторона неосознанно старается достичь превос­ходства над другой и получить вознаграждение. Например, если че­ловек честно просит, чтобы его утешили, и получает утешение, это взаимодействие с некоторой заранее сформулированной Целью. Если же кто-либо просит, чтобы его утешили, и, получив уте­шение, обращает его против утешителя, то это игра. Другой при­мер — игра «страхование». О чем бы страховой агент ни вел раз говор, если он настоящий игрок, он ищет клиента или «обрабаты­вает» его. Единственная его цель — «заполучить добычу». Основная отличительная особенность игр — скрытая мотивация их участни­ков. Берн полагает, что важные социальные контакты чаще всего протекают как игры, а сами игры составляют весьма значительную часть человеческого общения. Объяснение этому он видит в следу­ющем.

Повседневная жизнь предоставляет мало возможностей для че­ловеческой близости. Кроме того, многие формы близости для большинства людей психологически неприемлемы, требуют тща­тельной осмотрительности. Западная культура в основном не поощ­ряет искренности (кроме как в интимной обстановке), так как ее могут использовать с дурным умыслом. В свою очередь повторяю­щиеся виды времяпрепровождений в конце концов приедаются. Чтобы избавить себя от скуки, одновременно избежать опасностей, сопутствующих близости, большинство людей в качестве компро­миссного решения обращаются к играм. В этом состоит социаль­ное значение игр. Люди выбирают себе друзей и партнеров чаще всего из числа тех, кто играет в те же игры, что и они. Поэтому любой член какого-либо социального окружения, который начина­ет играть в новые игры, будет скорее всего изгнан из привычного общества. В этом состоит личностное значение игр. Наконец, мно­гие игры совершенно необходимы некоторым людям для поддержа­ния душевного здоровья. Если таких людей лишить возможности играть, они впадут в безысходное отчаяние. Подобные ситуации можно часто наблюдать в супружеских парах, когда улучшение пси­хического состояния одного из супругов влечет за собой быстрое ухудшение состояния другого, для которого игры были важнейшим средством поддержания собственного психического равновесия.

6. За игрой следует второй пограничный случай — близость, за­мыкающий ряд способов структурирования времени. Двусторон­нюю близость можно определить как свободное от игр общение, предполагающее теплое заинтересованное отношение между людь­ми, исключающее извлечение выгоды. Настоящая близость начина­ется тогда, когда социальные схемы, скрытые мотивы и ограниче­ния отходят на задний план. Человеческая близость, которая по сути есть и должна быть самой совершенной формой человеческих взаимоотношений, приносит такое ни с чем не сравнимое удоволь­ствие, что даже люди с неустойчивым равновесием могут вполне безопасно и даже с радостью отказаться от игр, если им посчастли­вилось найти партнера для таких взаимоотношений. Прототипом близости является акт любовных, интимных отношений.