Возрождать Россию — значит воспитывать народ в духе к справедливости

Такова формула Ильина, прозвучавшая в годы величайшей несправедливости. Он мечтал о том времени, когда будут залечены раны революций и войн, когда «необманно» удастся «уверить народ в том, что есть дух высшей справедливости». Поэтому надо:

• воспитывать волю к справедливости;

• отыскивать справедливость для всех, осуществив конец уравниловки, обезличивания;

• пробуждать совестное братство и даже художественное вчувствование в живого человека желанием верно видеть его;

• развивать в каждом живое и чуткое правосознание, которое готово поступиться своим и отстаивать чужое;

• новое воспитание должно укреплять дух жертвенности. И чем сильнее этот дух, тем сильнее государство;

• справедливость требует предметного неравенства. Ильин подчеркивает: уравнивать всех и во всем несправедливо, глупо и вредно.

Ильин проанализировал то, что нам предстоит еще сделать, а именно, рассмотрел во всех отношениях сложнейшую из социальных систем «справедливость — равенство — несправедливость». Всякое преднамеренное, ускоренное, оп-

тимизированное развитие (сколько же пустых слов было порождено социализмом!), равенство может двигаться только «вниз», делая всех одинаково необразованными, больными, бедными, плохо одетыми. Бедность возводилась в ранг социального идеала. С какой же гордостью говорилось: «А мой отец, дед, прадед был очень бедным, с голоду помирал...».

Справедливость требует воздавать каждому по действительным заслугам, по труду. Справедливость утверждает высшие ценности, добрые отношения между людьми, любовь.

«Любовь есть доброта»

И. А. Ильин так считал, потому что любовь вызывает потребность сделать счастливыми всех вокруг себя (иначе это не любовь!) и «наслаждаться этим чужим счастьем как излучением своего собственного».

Духовная любовь, отмечает постоянно Ильин, есть некоторый голод души по божественному. Еще Платон говорил, что истинная любовь делает человека одновременно богатым и бедным. Богатство в том, что человек нашел сокровище, а бедность от того, что в душе непременно рождается страх потерять богатство, и от чувства, что он не до конца владеет этим сокровищем: отсюда печаль и душевные муки, ропот на свою «лишенность и нищету». Но эта бедность особенная, духовная, она обостряет воображение, радость, стремление к высшему, к недосягаемому, к идеальному.

Любовь есть вкус к совершенству, есть некоторый духовный орган для восприятия божественного совершенства. Собственно, и люди делятся на тех, кто стремится обрести этот ВКУС, кто пребывает в ПОИСКЕ ДУХОВНОЙ ЛЮБВИ во всем: в труде, в общении с близкими и дальними, — на тех, кому чужды этот поиск, эта направленность своей души.

Как видим, у Ильина иной, нам неведомый или забытый ключ к постижению и самих себя, и высшего добра, высшей красоты и истины.

25*

Глава пятая Талант созерцания