Читая «Этику преображенного эроса», невольно вычленяешь два пути человеческого и даже профессионального развития, обусловленные конфликтным, порой трагическим взаимодействием двух видов ценностей. Первый вид — доминантный, приоритетный, высший — вера, любовь, свобода, творчество, интуиция, талант, дар, дух. Второй — усердие, порядок, регламент, традиция, метод, система рекомендаций, правил, норм, законы и закономерности.
Не будет искажения, если я скажу, что современная школа в лучшем случае работает в соответствии со вторым рядом ценностей. Больше того, такой вид жизнедеятельности школы, которая опирается на системы рекомендаций, правил, законов, считается идеальным. Но педагогика — не завод, не фабрика, не мастерская по штамповке или ремонту металлических, деревянных или других материальных изделий. Школа — область духовного сотрудничества, где «изделие» — живое существо, духовное, творческое, жаждущее реализоваться в первом ряду человеческой культуры. Если мы заглянем в историю педагогической мысли, то обратим внимание на то, что все великие педагоги — Коменский, Песталоцци, Дистервег, Ушинский, Корчак, Макаренко — по существу, жили и творили в соответствии с приоритетными ценностями. Больше того, их деятельность — это
острая борьба свободы и регламента, творчества и правил, таланта и традиции.
Несколько перефразируя Вышеславцева, хотелось бы отметить, что педагогическая история творится не соблюдением законов и правил, а верою в то, что эти правила надо изменять. Вера ставит перед нами желаемое и ожидаемое совершенство, не встречающееся ни в каком опыте, ни в каких методиках и правилах. Творческая интуиция, основанная на вере в свой талант, учит педагога, как ему поступать, куда идти и что творить, исходя из «присущего ему неискоренимого влечения к абсолютному совершенству». Педагогическую историю творят не те педагоги, которые соблюдают неподвижную систему правил, а те, кто является беспокойным странником и пришельцем на земле, кто ищет отечество и град грядущий. Вышеславцев подмечает, что закон или правило живут в прошлом, а вера, творчество и свобода — в настоящем и будущем! Именно в этом и только в этом состоит трагизм высших ценностей. Две системы ценностей исключают друг друга во времени, ибо одна отрицает другую. Однако взаимоисключение не только временное, но и содержательное, ибо закон — это земля, это реальность, а творчество — это отрыв от земли, чтобы обрести новую, более благодатную почву. Вышеславцев диалектичен, он не отрицает закона. Напротив, говорит о «ДВУХ ВЕЛИКИХ СИСТЕМАХ», пребывающих в постоянном трагическом взаимодействии.
