Глубинная психология конфликта и странное свойство закона

Без закона грех или преступление мертвы. Благодаря закону мы узнаем о преступлениях, нарушениях, отклонениях. Закон убивает или является поводом, мотивом убийства, уничтожения любого дарования, любой талантливости. Закон прав в том, что он требует, но он виноват в том, что своей императивной формой вызывает дух сопротивления, а сле-

довательно, вызывает и преступление. Все эти максимы высеклись из дерзновенной этики апостола Павла благодаря Вышеславцеву. Между велением закона и человеческим действием «лежит таинственная подсознательная сфера аффектов и не менее таинственная сфера свободы».

Закон, правила, рекомендации, будучи по своей сути всеобщими, т. е. направленными на унификацию, призваны нивелировать личность, уничтожать индивидуальность. И в этом проявляется преступная сила педагогической традиционности, прикрытой порой нарядными покрывалами добра, красоты, справедливости. Учитель поставлен в необходимость требовать заучивания, запоминания, зазубривания множества фактов, конечно же, на две третьих ненужных, но рекомендованных программами, методиками, учебниками. Учитель наказывает за невыполнение требований, учитель подключает к авторитарным действиям родителей — так «закон» обращается в преступную деятельность, подрывающую здоровье детей, уничтожающую детскую и педагогическую талантливость.

Всякий раз, когда рассказываю об этом учителям, слышу: «А кто опрокинет зло? Кто даст новое содержание образованию? Кто даст новые нормы, программы?». Это не просто вопросы. Это оправдание своей педагогической греховности, которая по вертикали (от учителя до министра) поддерживается круговой порукой законности!

Любопытна психология круговой поруки, уничтожающей педагогический талант. Суть здесь вот в чем. Талант пребывает в живой иррациональной сфере, а устаревшие рекомендации - в области ratio. Учитель прислушивается к рационально обретенным правилам, к своему уму, к сознательной воле. Между тем только в иррациональной сфере таятся силы, именуемые талантливостью, интуицией, творчеством. Там, в сфере иррациональной, подсознательной, в водовороте инстинктов и влечений, там «вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего» (Апостол Павел, Рим, 7:23).

Итак, закон иррационального противоборства противоположен и непонятен закону ума: «не понимаю, что делаю» (Рим, 7:15). И далее апостол поясняет: «Не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю». Итак, делаем то, что ненавидим, — вот формула убиения своей талантливости. Разрушая детский дар, мы уничтожаем лучшее, что есть в нас. Сознаем совершаемые преступления, а не в силах что-либо изменить в своих действиях, ибо нет обращения к своим сокровенным иррациональным силам, к своему заветному духу, к своей благодати. Педагогическая иррациональность остается невостребованной. Ее обнаружение никем не поощряется, и это все приводит к тому, что скудеет нива педагогических дарований, гаснет жар педагогических сердец!

Так ли уж безнадежно все?

Нет. Сегодняшняя жизнь обострила противостояние иррациональных и рациональных сил в учителе. Общество заинтересовано в разрушении старых догм, поэтому дало педагогу полную свободу творчества: работай по любой методике... но соблюдай программу, государственный стандарт! Создание новых подходов требует талантливых решений, требует поддержки учительских дарований. Педагогическая атмосфера в стране накалена и протестами против низкой оплаты труда, и отсутствием учебников и наглядных пособий, и бунтарским духом педагогов, родителей, выходящих на митинги, и неустойчивой самооценкой учителя.

Возможно, эта накаленность педагогической атмосферы и создает предпосылки для выхода иррациональных сил, для повышения чувства собственного достоинства, для проявления педагогических дарований.