Певички Коу Бай-мэнь, Чжэн То-нян

(с растрепанными прическами, входят, поют)

На тот же мотив

Звуки песен наших дворец наполняли. и неслись в небеса.Звонкие песни дворец наполняли, и неслись в небеса.Юбки наши, как лотосы на воде, раскрывались, блистали шелковые пояса.

К третьей страже еще продолжали звучать наши чистые голоса.

(Видят Ян Вэнь-цуна.) Господин Ян, а вы почему здесь?

Ян Вэнь-цун (узнает их). О, это Коу Бай-мэнь и Чжэн То-нян! А вы-то, сестрицы, как оказались на улице?

Коу Бай-мэнь. Как раз когда мы пели и танцевали во дворце, вдруг вино кончилось, светильники погасли, все евнухи и фрейлины разбежались, чего же нам еще оставалось ждать? Вот мы и вышли на улицу.

Ян Вэнь-цун. А почему нет Ли Сян-цзюнь?

Чжэн То-нян. Вышли мы все вместе, но она на своих маленьких ножках идти не может, наняла паланкин и уже там, впереди.

Ян Вэнь-цун. А правда, что государь оставил дворец?

Коу Бай-мэнь. Сзади идут Шэнь Гун-сянь и Чжан Янь-чжу, они знают все, как есть.

Вбегают Шэнь Гун-сянь в наброшенной одежде, с барабаном в руках и Чжан Янь-чжу, бородатый, с непокрытой головой, шелковую шляпу несет в руке.

(поют)

Наш государь точь-в-точь чэньский Хоу-чжу, Что во дворцах Линчунь и Цзецзи предавался веселому кутежу, Совсем как Цинь-ху, что, заслышав коней врага, приближающихся к рубежу, Поджидал их, раскладывал сяни и лютни, присев на межу.

(Видят Ян Вэнь-цуна.) Давно не видели вас, господин Ян.

Ян Вэнь-цун. А почему у вас такой растерянный вид?

Шэнь Гун-сянь. А вы, господин, ничего еще не знаете? Солдаты с севера перешли через Янцзы, государь ночью потихоньку уехал.

Ян Вэнь-цун. А вы куда направляетесь?

Чжан Янь-чжу. Сейчас по своим домам, посмотрим, как там дела, а утром уйдем из города.

Чжэн То-нян. А мы не боимся; вернемся в наш "Терем" и подготовимся к приему гостей.

Ян Вэнь-цун. В такое-то время и думаете о том, чтобы принимать гостей!

Чжэн То-нян. А вы, господин, разве не знаете, что только в казармах и можно хорошо заработать?

(Поет.)

Мы продадим свои танцы и песни, уйдя отсюда подале, Мы продадим свои танцы и песни, уйдя отсюда подале. Раз уж угасли светильники в богато украшенной зале, Коль скоро в суйском дворце ивы поникли в печали, Коль скоро в суйском дворце с горя цветы увяли.

Шэнь Гун-сян, Чжан Янь-гу, Чжэн То-нян и Коу Бай-мэнь уходят.

Ян Вэнь-цун. Они своими глазами видели, как государь покинул дворец. Да, дела совсем плохи. Поеду поскорей в "Терем красавиц", соберу вещи да поскорее отправлюсь в свои родные места.

(Поет.)

На тот же мотив

Вижу - улицы беженцами забиты. Вижу - все улицы беженцами забиты. Мы остались без государя, без министров, совсем без защиты. В суматохе трудно уйти за Цзянгуань даже людям государевой свиты.

(Подъезжает к "Терему красавиц".) Вот и ворота дома Ли. (Слезает с коня, торопливо стучит.) Откройте! Откройте!

Лань Тянь-шу (поспешно входит). Опять кто-то стучит. (Открывает ворота, видит Ян Вэнь-цуна.) Господин Ян, вы почему вернулись?

Ян Вэнь-цун. С севера пришла спешная весть, государь и министры убежали, так что ничего у меня с губернаторством не получится.

(Поет.)

Книги свои и лютню, чьи звуки возникают, как по волшебству, В платок заверну и поверх него перетяну бечеву. Любимые книги и лютню, чьи звуки возникают, как по волшебству, В платок заверну и поверх него перетяну бечеву. Переоденусь в одежду тех, кто привык копаться в хлеву, В лодку сяду и поплыву.

Лань Тянь-шу. Вот как, оказывается, вышло. Только что вернулась Сян-цзюнь, она тоже говорит, что государь тайно уехал. (Кричит.) Сян-цзюнь, иди сюда скорей.

Сян-цзюнь (входит, видит Ян Вэнь-цуна). Всякого счастья вам, господин Ян.

Ян Вэнь-цун. Давно мы с тобой не виделись. Расскажи мне быстрее, как дела, и тут же простимся.

Сян-цзюнь. А куда вы хотите отправиться?

Ян Вэнь-цун. Вернусь к себе в Гуйян.

Сян-цзюнь (еле сдерживая слезы). Господин Хоу все еще в тюрьме, вы уезжаете на родину, оставляете меня здесь одну, кто же обо мне позаботится?

Ян Вэнь-цун. В такое смутное время даже отец и сыновья не думают друг о друге.

(Поет.)

Вот в таком положенье, когда всем тяжело, Вот в таком положенье, когда торжествует зло, Каждый решает сам за себя, куда повернуть весло, Не надейся в такое время к кому-то сунуть голову под крыло.