Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

История философии Нового времени как борьба за смысл человека




Если мы задумаемся о воздействии развития философ-

ских идей на человечество в целом (в том числе и не занятое

философским исследованием), то должны будем сказать

следующее.

Внутреннее понимание бурного, но при всей своей про-

тиворечивости единого движения философии Нового вре-

мени от Декарта до наших дней только и создает возмож-

ность для понимания самой этой нашей современности.

Истинные, единственно значительные битвы нашего вре-

мени—это битвы между уже сломленным человечеством и

человечеством, которое еще опирается на твердую почву,

но ведет борьбу за нее или за обретение новой. Подлинные

духовные битвы европейского человечества как такового

разыгрываются как битвы философий, а именно как борьба

между скептическими философиями или, скорее, «нефи-

лософиями», сохранившими только название философии,

но не поставленную перед ней задачу,— и действительны-

ми, все еще живыми философиями.Живы они, однако, по-

тому, что борются за свой подлинный и истинный смысл и

тем самым за смысл подлинного человечества. Привести

скрытый разум к пониманию им его возможностей и тем

самым усмотреть возможность метафизики как истинно

возможной — таков единственный способ стать на много-

трудный путь действительного осуществления метафизи-

ки, или универсальной философии. Только от этого зави-

сит, окажется ли врожденный европейскому человечеству

ЧАСТЬ I. § 6

со времен греческой философии телос, сообразно которо-

му оно хочет стать человечеством на основе философского

разума и может пребыть только в качестве такового, в бес-

конечном движении от скрытого разума к явному и в бес-

конечном стремлении нормировать само себя через истин-

ность и подлинность своей человечности,— окажется ли

этот телос всего лишь историко-фактической иллюзией,

случайным завоеванием случайной человеческой общно-

сти, окруженной совсем иными человеческими и истори-

ческими общностями; или же, напротив, в греческом чело-

вечестве впервые прорывается то, что как энтелехия по су-

ществу заключено в человечестве как таковом. Человечест-

во вообще есть по существу бытие человеком в человече-

ских общностях, скрепленных родовыми и социальными

связями, и если человек существо разумное (animal

rationale),1 то лишь в той мере, в какой разумна вся его чело-

веческая общность — скрыто ориентированная на разум

или открыто ориентированная на пришедшую к себе са-

мой, ставшую для себя явной и отныне в силу сущностной

необходимости сознательно руководящую человеческим

становлением энтелехию. Философия, наука была бы тогда

историческим движением выявления универсального разума,

«врожденного» человечеству как таковому.

Так было бы в действительности, если бы до сих пор еще

не завершенное движение оказалось энтелехией, подлин-

ным и правильным способом осуществляющей свое чистое

воздействие, или если бы разум на деле стал полностью

осознанным и явным для самого себя в свойственной его

существу форме, т. е. в форме универсальной философии,

развертывающейся в последовательных аподиктических

усмотрениях и аподиктическим методом нормирующей са-

мое себя. Только тогда можно было бы решить, действи-

тельно ли европейское человечество несет в себе абсолют-

ную идею, а не является всего лишь эмпирическим антро-

ЧАСТЬ I. § 6

1 Разумное животное (лат.).— Примеч. ред.

пологическим типом, подобным «Китаю» или «Индии», и,

с другой стороны, обнаруживает ли зрелище европеизации

всех чуждых Европе человеческих общностей некий власт-

вующий в нем абсолютный смысл, соотносимый со смыс-

лом мира, а не с его исторической бессмыслицей.

Сейчас мы уверены в наивности рационализма XVIII ве-

ка и того способа, каким он стремился обрести потребную

европейскому человечеству твердую почву. Но можно ли

вместе с этим наивным, а при последовательном продумы-

вании даже абсурдным рационализмом отбросить и подлин1

ный смысл рационализма? Как обстоит дело с тем, чтобы

всерьез прояснить эту наивность, эту абсурдность, и как

оно обстоит с рациональностью превозносимого и требуе-

мого от нас иррационализма? Не придется ли последнему,

если мы станем к нему прислушиваться, использовать ра-

зумные соображения и обоснования, для того чтобы нас

убедить? Не обернется ли в конце концов его иррациональ-

ность малодушной и ущербной рациональностью, худшей,

нежели рациональность старого рационализма? Более того,

не есть ли это рациональность «ленивого разума», который

уклоняется от борьбы за прояснение последних предданно-

стей и тех целей и путей, которые истинным и предельно

рациональным образом очерчиваются исходя из них?

Но довольно об этом, я слишком забегаю вперед, чтобы

дать почувствовать ни с чем не сравнимую значимость про-

яснения глубочайших мотивов кризиса, в котором уже очень

рано оказалась философия и наука Нового времени и кото-

рый, значительно усилившись, продолжается и в наши дни.







Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 244. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.002 сек.) русская версия | украинская версия