Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Процесс создания нового типа советского архивиста.




Новая кадровая политика в СССР выразилась прежде всего в массовых репрессиях против архивных работников на всех уровнях – сверху донизу. Тот же партиец Кретов заявлял: «Нас ненавидят изгнанные из Центрархива бывшие архивные работники и историки, которые нашли себе место работы во всех более или менее крупных музеях, библиотеках и т.д. Есть такие элементы и в самом Центрархиве. Не все из прошлого Главархива и первых лет Центрархива нами вычищено».

Были арестованы и расстреляны, по существу, все руководители ведущих госархивов в Москве и Ленинграде, ряд руководящих работников ЦАУ СССР и РСФСР, ЦАУ УССР, АрССР, БССР, ТадССР, КирССР, ряда областей и автономных АССР. По «делу о шпионской организации в ЦАУ» был расстрелян управляющий ЦАУ Я.А. Берзин. Как видим, целевая установка на воспитание «не только охранителя истории, но и ее творца», начала осуществляться в нашей стране Сталиным, впрочем, как и Германии – Гитлером.

Тоталитарный режим исказил естественную направленность общеобразовательной, культурной и профессиональной подготовки архивиста. Основной упор теперь делался на идеологическую, политико-воспитательную функцию.

С этой точки зрения кампании по «чистке» архивистов, в конечном счете, перерастают в целенаправленную политику планового «производства» архивиста нового типа.

В упомянутой уже письме Сталина, написанном в редакцию журнала «Пролетарская революция», и одновременно опубликованном в центральном партийном журнале «Большевик» под заголовком «О некоторых вопросах истории большевизма», упоминается в качестве основного обвиняемого вполне конкретный историк-архивист Волосевич. Он занимал до середины 20-х гг. должность заведующего ленинградским отделением Центрархива. Во всех проработках того времени имя «вредителя-архивиста» называлось с определенными и однозначными целями запугивания «нелояльных архивистов».

Уже с начала 30-х гг. за всеми кампаниями по «чистке» архивных кадров и даже за вопросами чисто организационными стояли «руководящие указания партии».

Не случайно именно в 30-х гг. известный специалист по методологии исторических исследований С.Н. Быковский, говоря о тех, кто «марксистски мыслить не может», без лишних экивоков указывал (вполне по-сталински), что «в их отношении должны быть применены методы более сильные, чем разъяснения и убеждения». Эти «сильные методы» сполна испытали на себе виднейшие историки и архивисты России того времени – С.Ф. Платонов, М.К. Любавский, И.А. Голубцов, А.И. Андреев и многие другие. О реакции, которую вызвал их арест у членов Общества историков-марксистов (основанного М.Н. Покровским), можно судить по резолюции собрания в 1930 г.: «Где кончается «несогласие с марксизмом» и начинается прямое вредительство, различить сегодня, становиться все менее и менее возможным».

Таким образом, становление тоталитарной идеологии в области архивного строительства у нас в стране можно отнести к началу 30-х гг., когда вся архивная система была полностью «огосударствлена».

В фондах Главархива хранятся буквально сотни документов, которые рассказывают нам, о том, что из года в год происходит одно и то же: «…Коммунизация Центрархива происходит с величайшим трудом…»; «…в пятилетнем плане нами поставлены задачи дальнейшей коммунизации аппарата»; «…в деле создания кадров красных архивистов нами предпринято следующее…» и т.д.

С целью подготовки замены «враждебно настроенным специалистам», в апреле 1931 г. начал свою деятельность Московский историко-архивный институт (ныне – Московский государственный историко-архивный институт). В соответствии с циркулярным письмом ЦАУ СССР перед институтом были поставлены задачи: «улучшить социальный состав будущих работников архивных учреждений» и «усилить партийный и комсомольский состав архивных учреждений». Кампания по замене старых кадров активистами из молодых выдвиженцев с подкупающей откровенностью называлась в те годы борьбой с «беспартийной сволочью». Следуя указаниям высших партийных и иных органов, «центральной фигурой архивного дела стал архивно-технический работник», политически проверенный государственный служащий, сменивший «политически невыдержанного и безответственного ученого-исследователя и публикатора».

Программе обучения в институте придавалось особое значение. В 1932 г. в статье «Кого готовит Институт архивоведения при ЦАУ СССР?», помещенной в журнале «Архивное дело», подчеркивалось, что руководство архивного управления отвергло вариант специализации архивистов по историческим эпохам («феодально-крепостнической, капиталистической и советскому периоду»), а избрало «функциональный» подход. Это означало, что студенты-архивисты специализировались по трем отделам: экономическому, политическому и военному. Причем Коллегия ЦАУ уточняла: «Архивные органы не удовлетворит специалист, обладающий лишь хорошими познаниями в области истории, теоретическими сведениями и практическими навыками в архивной работе; им нужно дать советского специалиста-коммуниста, активиста массовика-общественника». Только таким образом, указывалось в руководящей статье, «через полтора года можно будет обеспечить первый выпуск красных архивистов, командиров архивного дела». Залогом выполнения этой задачи, говорилось далее в статье, служит то, что из 111 слушателей 86% - выходцы из рабочих и крестьян, а более 90% - члены ВКП(б) и ВЛКСМ. Как объяснял директор института С. Абалин, такой подбор осуществлялся, прежде всего, для того, чтобы «документы наших архивов не попали в руки идеологически чуждых и враждебных элементов».

Тем не менее, на протяжении 30-х гг. институт постоянно проверяли различные комиссии, которые находили все новые и новые недостатки. В результате проверок снимали очередного директора, увольняли преподавателей. В то же время общий уровень преподавания дисциплин (особенно архивоведческих) не повышался. К тому же из-за настойчивых требований со стороны проверяющих из ЦАУ РСФСР при приеме в институт приоритет отдавался членам ВКП(б), рабочим и колхозникам, зачастую не имевших элементарной подготовки. Зачисленные студенты умудрялись делать более десятка ошибок в диктантах из 50 слов. Вплоть до конца 30-х гг. не был определен четкий баланс между специальными, архивоведческими дисциплинами (одна кафедра) и многочисленными кафедрами общественных дисциплин. Учебники и учебные пособия по архивным предметам подвергались мощной идеологической цензуре, их создание продвигалось чрезвычайно медленно.

По преподавателям и студентам непрерывно прокатывался тяжелый каток сталинских чисток и репрессий. Акты проверок отмечали, что «состав преподавателей института чрезвычайно засорен людьми, имеющими в прошлом те или иные политические ошибки или состоявшими в других партиях». В число «вредителей» и «врагов народа» попадали академики, профессора, преподаватели, студенты.

В архивных фондах историками выявлена докладная записка исполняющего обязанности управляющего ЦАУ СССР и РСФСР Н.В. Мальцева народному комиссару внутренних дел «О состоянии архивного дела в СССР», датированная 26 апреля 1938 г. В ней содержится очередная констатация, которая видимо, переполнила чащу терпения НКВД: «Штаты архивных органов недостаточно проверены в политическом отношении … Партийная прослойка мала. В ряде архивных органов на руководящей работе находились враги народа… Ввиду засоренности архивных органов необходимо дать указание архивным органам НКВД о политической проверке состава работников архивов всей системы».

Таким образом, к концу 30-х гг. историк-архивист из активно мыслящего ученого был превращен в безвольного запуганного чиновника, обслуживающего узкопартийные интересы монопольных структур управленческого аппарата. Вытеснение архивов и архивистов на периферию общественной жизни, замена высококвалифицированных, самостоятельно мыслящих специалистов техническими исполнителями указаний, издаваемых некомпетентными представителями внеархивных руководящих инстанций – все это стало итогом сложных процессов, в ходе которых произошло «огосударствеление» всех архивов и практически полное подчинение научно-исследовательских и культурных ценностей архивоведения господствующей идеологии. Насильственное устранение специалистов «антимарксистского» направления привело к полному застою в области теории архивного дела и сказалось самым негативным образом на дальнейшем архивном строительстве.

 

 


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 757. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.014 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7