Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Линия Генерального. Борис Михайлович Кадышев, оторвавшись от монитора компьютера, окинул комнату утомленным взглядом




Борис Михайлович Кадышев, оторвавшись от монитора компьютера, окинул комнату утомленным взглядом. Кабинет Генерального прокурора России был просторен и уютен: стеллаж во всю стену плотно забит книгами; на деревянном постаменте из мореного дуба – бронзовая фигура Георгия Победоносца, поражающего копьем змея-дракона; у большого окна – стол для заседаний. Огромные фарфоровые часы на стене в виде российского герба показывают восемь часов. Вечер. Всего полчаса назад здесь были его заместители, руководитель секретариата, начальники ряда управлений, связанных с выполнением надзорных функций…

Совещание дела не прояснило. Ситуация была ему не понятна. Хуже того, она выходила из-под контроля.

«Если президент полностью и безоговорочно мне доверяет, то зачем было одновременно с моим назначением Генеральным прокурором создавать Следственный комитет? А тем более, назначать его руководителем Ивана Медликина?»

Дело не в том, что Иван имел характер и менталитет, соответствующий его фамилии. В свое время Кадышев добился его ухода из Следственного управления Генпрокуратуры: уж слишком медлителен был в расследовании особо сложных и резонансных уголовных дел. Особенно тех, по которым шло хотя и неофициальное, но жесткое давление со стороны администрации президента, и еще более сильное – со стороны олигархов. Их установки иногда совпадали по содержанию и целям, а иногда были прямо противоположны. При этом, естественно, чем ближе к трону было место олигарха, тем более нагло он пытался давить на прокуратуру.

Уж как на Кадышева, тогда заместителя Генерального прокурора по следствию, давили в связи с кадровым продвижением Медликина. Но он, как вологодский бычок, уперся – и ни в какую. В 90-е у него сложилась почти идеальная бригада «важняков», коим по силам было раскрыть любое сверхсложное дело. И никак в эту бригаду лучших следователей России не вписывался Медликин. Внешне медлительный, но когда надо было по звонку олигарха в обход начальства изменить кому-то меру пресечения – просто стремительный…

И что же? Как среагировала команда тогдашнего президента на попытки Кадышева освободиться от балласта, грозившего во время шторма пробить информационную брешь в обшивке судна? Перевели на работу в КРУ президентской администрации.

Хорошая там сложилась «кузница кадров». Колюшенко, в свое время пройдя там обкатку, вернулся в Генпрокуратуру уже Генеральным. Что из этого вышло – с содроганием вспоминает весь прокурорский корпус: полный развал всего механизма следствия. Годы ушли на восстановление.

Но он все же успел сделать полномасштабный ремонт в здании на Большой Дмитровке. Поговаривали, что еще до ареста и обвинения в незаконном приобретении каких-то джипов, в утечке информации по ряду уголовных дел, Колюшенко, гордо оглядывая здание на Большой Дмитровке, вздыхал: «Вот уйду я на другую работу, а память обо мне останется. Такого шикарного ремонта в Генпрокуратуре еще не было».

Нашлись свидетели, утверждавшие, что дубовые и ореховые панели, которыми на уровне человеческого роста были декорированы кабинеты на Большой Дмитровке, организованно вывезли рабочие под личным присмотром начальника Управления делами Хаджимирзоева. Может быть, панели, помнившие Руденко и Вышинского, большой исторической ценности и не имели. Но материальные ценности Хаджимирзоев видел сквозь стены.

He потому ли после защиты докторской диссертации по юриспруденции лихой джигит был переведен в советники президента в чине государственного советника?

Уж не он ли, не сумев помешать назначению Кадышева на ключевой пост в борьбе с преступностью, посоветовал Василь Василичу назначить руководителем Следственного комитета Медликина?

Хороши рокировочки, едрена копоть!.. Министру отдать все надзорные функции, а Следственному комитету дать полную самостоятельность в расследовании дел, связанных с приватизацией и «черным рейдерством»… А Генеральной прокуратуре остается почетная возможность «координировать».

Кадышев перевел взгляд на бронзовую скульптуру святого Георгия… Однажды тоже вот так заработался, глаза устали. Взглянул на святого Георгия – и показалось, что дракон ожил и откусил наконечник копья. Проглотил, разинул пасть, приподнялся на коротких, крепких лапах…

Это от усталости…

Конечно, всякое в нашем противоречивом отечестве возможно… Оружие, однако ж, всегда должно быть в порядке. Этому его еще в армии научили. Кстати, насчет оружия…

– Егор Федорович? – пробасил он, нажав соответствующую кнопку на пульте. – Зайди ко мне.

– Разрешите? – в проеме двери кабинета Генерального появилась седобородая физиономия госсоветника юстиции III класса профессора Егора Патрикеева. Их связывала давняя дружба и совместная работа в Генпрокуратуре еще во времена Кожина, тогда они наиболее активно и целенаправленно боролись с преступностью. Он, Кадышев, был тогда заместителем Генпрокурора по следствию, а Егор – начальником Отдела специальных операций. Его отдел занимался непростыми проблемами возврата на родину уникальных произведений искусства, незаконно вывезенных за рубеж, мониторингом перекачки миллиардных средств через оффшоры из многострадальной нашей экономики, силовым сопровождением постановлений об экстрадиции людей, в этом повинных, из теплых зарубежных краев в зону вечной мерзлоты.

– Входи, разведчик.

Егор пришел в органы прокуратуры из резерва Главного разведывательного управления генштаба. Юристом по образованию не был и, несмотря на наличие трех докторских степеней, а также членства в двух десятках академий, в том числе и зарубежных, не мог претендовать на чин выше советника юстиции. Пришлось Кадышеву предпринять ряд мер, чтобы пробить ему на посту начальника отдела прокурорский чин старшего советника, соответствовавший воинскому званию полковника. Когда же Кадышев вернулся в Генпрокуратуру на первую позицию, утвердить Егора на должности советника Генерального было делом техники. А это уже чин двухзвездного генерала. Разведчиком его Кадышев называл по привычке.

– Ну, и как ты ко всему этому относишься?

– Полный бардак в гарнизоне.

– Бардак – он везде бардак.

– И да, и нет. Бардак на Дерибасовской, возможно, грозит некоторым из его клиентов вынужденным посещением докторов с очень узкой специализацией. А вот бардак на складе боеприпасов…

– Что там наш Медликин?

– Список «ручного стрелкового и иного оружия, боеприпасов и патронов к нему, а также специальных средств», которые он предлагает поставить на вооружение Следственного комитета, занимает три страницы – 86 пунктов.

– Мне с утра из прокуратур субъектов Федерации докладывают – СКП на местах также дали запросы…

– Неужто, на 122-миллиметровые гаубицы?

– Пока пистолеты запрашивают, но зато десяти разновидностей. А также аэрозольные распылители «Сирень-10», «Зверобой-10Б», резиновые дубинки, палки, наручники, электрошокеры…

– Я так понимаю, Медликин задумывает крестовый поход против преступности.

– Смотри, как причудливо история повторяется. В середине 90-х годов, ты помнишь, решили в первый раз создать Следственный комитет. Выделили следственные части из прокуратуры, МВД, ФСБ, чтобы создать, как это декларировалось, независимое от ведомств следствие. И назначили на пост начальника Следственного комитета независимого эксперта – главного специалиста Управления криминалистики Генпрокуратуры, доктора искусствоведения, профессора Милованова-Миловидова…

– А он возьми, да и окажись одновременно криминальным авторитетом по прозвищу Командир… Много воды с тех пор утекло из кранов в туалетах на Большой Дмитровке.

– Раскрыли мы тогда замысел олигархов…

– Командира отправили в места не столь отдаленные. Хотя и не надолго. Следственный комитет расформировали, и все вернулось в прежнее русло…

– Мы тогда взялись общими усилиями за борьбу с оргпреступностью, получив поддержку Генерального прокурора Кожина…

– Пока это снова кое-кого не насторожило.

Помолчали. Если бы курили – самое время перекурить, но Кадышев вообще никогда не курил, а Егор Патрикеев бросил это приятное занятие еще лет двадцать назад, во время тяжелой командировки в Никарагуа.

– Вооружения, запрашиваемого Медликиным, хватит, чтобы оснастить целую дивизию спецназа, – со знанием дела заметил Егор.

– А тем временем, – Кадышев поморщился, как от зубной боли, – мне тут с мест докладывают: качество и уровень следствия резко упали. Во всех регионах следователи пачками возвращаются в прокуратуру. Та же история со следователями МВД и ФСБ.

– Нельзя дважды войти в одну реку.

– Признаем, Борис Михалыч: в следствии и раньше были ошибки, были и факты, пусть редкие, коррупции, непрофессионализма…

– Мы с ними боролись, а не вооружали «Сиренью» и «Зверобоем» попавшихся на предательстве и коррупции следователей.

– И потом, Егор, согласись, – нравилось нам или нет, но при всех поворотах судьбы каждый делал свою работу.

– В армии есть правило: не согласен со своим командиром – выполни его приказ, а уж потом, по инстанции, пытайся доказать его неправомерность.

– И я про это. Ума не приложу: сам он этот ход придумал, олигархические стратеги надоумили, или, что хуже всего, президент дал карт-бланш?

– Это про обращение Медликина в СМИ с жалобами на Генерального прокурора? За то, что, по сути, не дает разваливать уголовные дела против олигархов?

– Да… Чтобы руководитель СКП в открытую, через прессу выяснял отношения со своим начальством… Из области абсурда. Мы запрашивали в порядке надзора материалы уголовных дел, связанных с хищением драгоценностей, убийствами коллекционеров, ограблением ряда центральных и периферийных музеев…

– В том-то и дело. Не пойму, как говорит мой внук, в чем фишка? Имеет место тенденция. По всем законам борьбы с оргпреступностью мы с тобой это хорошо знаем, нужно увидеть взаимосвязь событий. Ведь совершенно очевидно, что в двух десятках уголовных дел, возбужденных органами прокуратуры за последние две недели, как в Москве и Питере, так и в ряде областных и республиканских центров, прослеживается некая закономерность.

– Да самая прямая: по 24 уголовным делам проходят рубины, как камни средней величины – в случае Романова, так и очень крупные – в случае Долгополова.

– Я понимаю: тебя беспокоит не реальная стоимость камней, а то, что скорее всего заказ исходит от очень небольшого круга лиц… Если не от одного человека…

– Есть соображения?

– Коли у нас по всем ограблениям и хищениям проходит за две недели уже шесть убийств – значит, у кого-то вдруг возникла очень большая нужда в рубинах… Помните, четыре года назад прокуратура расследовала уголовное дело, связанное с таким же вот многоэпизодным хищением алмазов и бриллиантов, с убийством коллекционеров и просто владельцев антикварных ювелирных украшений?

– Операция «Алмазная пыль»? Конечно, помню.

– Тогда камни в критической предвыборной ситуации понадобились и криминалитету, и коррумпированным политикам для создания за рубежом «бриллиантового фонда».

– Но если я правильно помню твои же рассказы о драгоценных камнях, рубины не могут соревноваться в ценности с бриллиантами.

– Они могут соперничать с ними в своих до сих пор неизученных свойствах. Одну из необычайных особенностей крупных камней ученые открыли совсем недавно: во время максимального приближения к Земле ее спутника, в момент лунного затмения, расположенные «в определенной композиции» алмазы и бриллианты позволяли людям, находящимся в радиусе нескольких метров от них, «проваливаться» в четвертое измерение, и уже через него попадать в прошлые эпохи…

– А рубины позволяют при благоприятных обстоятельствах вернуться из прошлого?

– Нет, как показал опыт, из прошлого можно вернуться только благодаря удачному прохождению света сверхновой звезды через расположенные в определенном порядке бриллианты. Но собрать такую композицию очень и очень непросто. Достаточно сказать, что бриллиантов нужно много, и среди них должны быть «исторические» камни, тщательно охраняемые в государственных и частных коллекциях в разных странах.

– А рубины?

– Та же история. Максимально свою силу рубины могут реализовать, как я читал в старинных источниках, в частности, в «Записках» великого врача и химика древности Парацельса, если сложить их в определенную композицию… Для нее требуется очень много крупных камней.

– Они в государственных и частных коллекциях?

– Да, и хорошо охраняются. Но рубины средней величины, теоретически, могут быть доступны злоумышленникам…

– Может быть, они начали с простого – с тех камней, что более доступны, рассчитывая, что пока не привлекут внимания. Но при чем тут Медликин? И почему он тормозит расследование?

Зазуммерил телефон связи с президентом России…


 







Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 173. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.005 сек.) русская версия | украинская версия