Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Тема 9. Основы климатологии ландшафтной рекреалогии 4 страница




 

Если верить папке моего соцработника, мы с Исайей — ещё одним приёмным ребёнком — спали в своих комнатах наверху. На самом деле эта ледяная адова яма, больше похожая на цементный блок, чем на подвал, была местом, где жили мы втроём. По-очереди спали на старом огромном матрасе и диване, найденным в Гудвиле. Мы отдали Бет кровать наверху, но когда её тетка Ширли и дядя Дэйл ругались — что происходило постоянно, — она делила матрас с Исайей, а я спал на диване.

 

Если не считать братьев, Исайя и Бет были единственным людьми, которых я мог назвать своей семьёй. Я познакомился с ними, когда Киша поселила меня сюда после окончания девятого класса, а Исайю отправила Служба Опеки Детей после восьмого. Это место больше походило на пансион, чем на дом.

 

Ширли и Дэйл стали приёмными родителями ради денег. Оба предпочитали игнорировать нас. А мы — их. Тётя и дядя Бет были вполне нормальными, если не считать их проблем с управлением гневом. По крайней мере, всю свою злость они выплёскивали друг на друга. С другой стороны, мать Бет и её парень любили спускать пар на ней, потому девушка предпочитала жить с нами. Киша оставалась в неведении об этой договорённости.

 

Бет повернулась, чтобы посмотреть мне прямо в глаза.

— Серьёзно, ты с ней спишь?

— Нет.

 

Но постояв так чертовски близко к ней, я не мог перестать думать о её теплом теле подо мной. Хотел бы я обвинить в этом марихуану, но нет. Стоя рядом с ней на веранде, я был так же трезв, как в день теста на наркотики, назначенного судом. Её шёлковые рыжие волосы блестели в лунном свете, эти зелёные глаза вглядывались в меня, будто я таю в себе какой-то ответ, и, чёрт возьми, от неё пахло корицей и жареным сахаром. Я потёр голову и вздохнул. Что со мной не так?

 

С того дня в библиотеке я не мог выбросить Эхо Эмерсон из своей головы. Даже когда я навещал братьев, то думал о ней, о том, как она покачивает ногой.

 

Она преследовала меня по нескольким причинам. Во-первых, как бы мне ни хотелось этого признавать, я нуждался в дополнительных занятиях. Если я намерен вернуть своих братьев, должен вовремя окончить школу и найти куда лучшую работу, чем приготовление бургеров. Я пропустил достаточно занятий, чтобы отстать, а кое-кто посещал их ежедневно и мог мне помочь наверстать упущенное.

 

— Держи. Тут мало осталось, но ты попробуй. — Исайя сидел на полу между кроватью и диваном. Он передал мне косяк.

 

Я сделал последнюю тягу и задержал дыхание, пока дым не начел жечь мне ноздри

 

и лёгкие. И вот теперь дело дошло до причин, которые сбивали меня с толку. Я выдохнул.

— Расскажи мне о ней.

— О ком? — Бет уставилась в пол.

 

— Эхо. — Что за слабоумные назовут своего ребенка Эхо? Я знал её, но в то же время нет. Обычно я подкатывал к девушкам, которые выказывали во мне лёгкий интерес.

 

Исайя закрыл глаза и упёрся головой в диван. Парень предпочитал очень короткую стрижку, почти под ноль. Его уши были неоднократно проколоты, а по рукам шёл ряд татуировок.

— Она тебе не по зубам.

Бет хихикнула.

 

— Потому что она отшила тебя в средней школе. Исайе захотелось найти себе подружку, и он пригласил на свидание девятиклассницу. Но бедняга не знал, что наша мисс Совершенство уже год как встречалась с Королём Люком.

 

Губы Исайи дернулись в улыбке.

 

— По-моему, я помню, как Люк менялся партнерами по лабораторным работам за твоей спиной, чтобы сесть с ней.

 

Бет сощурилась.

— Придурок.

 

— Сосредоточьтесь. Я просил рассказать про Эхо, а не про ваши жалкие жизни. Эти двое напоминали мне старую супружескую пару, наслаждающуюся спорами

 

друг с другом. Исайя и Бет были на год младше меня, но разница в возрасте нас не беспокоила.

 

Бет села на матрас. Она обожала копаться в чужой грязи.

 

— Итак, девятый класс, Эхо — звезда школы, так? Она болельщица, ходит на занятия для умников, делает круг почета, арт-гуру, мисс Популярность, а между занятиями её лапает Люк Мэннинг. За месяц до окончания года она исчезает. — Глаза Бет расширились, и она начала шевелить пальчиками словно фокусник. Я и не думал, что история приобретёт такой поворот. Исайя следил за моей реакцией и кивнул головой.

 

— Пуф.

— Пропала, — добавила Бет.

— Испарилась, — сказал Исайя.

— Потерялась.

— Скрылась.

 

— Пропала, — повторила Бет. Её глаза потускнели, и она уставилась на свои пальцы на ногах.

 

— Бет, — начал подгонять её я.

Она моргнула.

— Что?

— Рассказ. — В этом и вся беда, когда тусуешься с наркоманами.

— Эхо. Продолжай.

— Ах да, итак, она исчезла.

 

— Пуф, — добавил Исайя. Только не опять.

 

— Я понял, продолжай.

— В десятом классе она возвращается совсем другим человеком — как в

 

«Похитителе тел». Но ведь это всё ещё Эхо, верно? У неё те же вьющиеся рыжие кудри и сексуальное тело, — сказала Бет.

 

Исайя рассмеялся.

 

— Ты только что назвала её тело сексуальным. Бет кинула в него подушкой и продолжила:

 

— Но теперь она не мисс Популярность. Они с Люком в прошлом. Он стал встречаться с какой-то новой девушкой. Хотя ходили слухи, что она его бросила до своего исчезновения. Эхо уходит из команды болельщиц, перестаёт участвовать в конкурсах талантов и едва с кем-то общается. Не то, чтобы я на её месте была бы более общительной, особенно если учитывать все сплетни о ней.

 

— Сплетни были жестокие, чувак, — сказал Исайя. Мы с ним и Бет хорошо знаем их силу. Не зря приёмные дети из неблагополучных семей особо не высовываются.

 

— И что же в них говорилось? — У меня было плохое предчувствие насчёт того, куда вёл этот разговор, и мне это не нравилось.

 

Бет обвила руками колени.

— В первый день десятого класса она вернулась в рубашке с длинными рукавами,

 

и на следующий день, и так далее. На улице было +33. Сам-то как думаешь, что люди говорили?

 

Исайя показал круговое движение пальцами.

— Её маленькие друзья столпились в круг, но оставили Эхо вне него.

 

— И она начала ходить на встречи со школьным психологом. — Бет замолчала. — Ей можно только посочувствовать.

 

Мои глаза были прикрыты, но заявление девушки так меня поразило, что они широко распахнулись.

 

— Что?

Бет не знала сочувствия.

Она легла на кровать, прикрыв глаза.

 

— Определённо, с ней случилось нечто хреновое. Плюс её брат умер за пару месяцев до её исчезновения. А они были очень близки. Он был старше неё всего на три года и всегда брал Эхо на вечеринки или погулять, когда оставался в городе. Я даже ненавидела её за то, что у неё есть любящий старший брат. — Теперь глаза Бет закрылись полностью.

 

Исайя встал.

— Подвинься.

 

Бет перекатилась к стене. Исайя поднял с пола одеяло и укрыл её. Наша рассказчица отрубилась.

 

Парень сел со мной на диване.

 

— Большинство считают, что Эхо любит резать себя. Другие, что она пыталась совершить самоубийство. — Он покачал головой. — Всё это такая фигня, чувак.

 

Меня так и подмывало согласиться и рассказать о том, что случилось в библиотеке, но я этого не сделал.

 

— Что случилось с её братом?

— Айресом? Он был классным. Хорошо ко всем относился. После школы вступил

в морскую пехоту и его сослали в ад, то есть в Афганистан.

 

Айрес и Эхо Эмерсон. Должно быть, мать их ненавидела, раз дала такие имена. Теперь я должен найти способ наладить отношения с девчонкой. Она мой обратный билет к братьям.

 

9 — Эхо

 

Я повесила черную кожаную куртку Ноя на руку и направилась к своему шкафчику. Меня переполняло желание надеть её. Мне нравилось, как она пахла, какое тепло она мне дарила и как она вызывала воспоминания о нашей встрече дома у Майкла Блэра.

 

«Возьми себя в руки, Эхо. Ты же не идиотка».

 

Я знала, какие слухи ходили вокруг Ноя. Он посещал вечеринки, только чтобы обдолбаться и найти себе пьяную девушку для проведения одной совместной ночи. Если бы я присоединилась к нему, то именно такой бы и стала. Я не заинтересована в таких отношениях, хоть мне льстило, что он подумывал об этом. В конце концов, после девятого класса ни один парень из этой школы не проявлял ко мне интерес.

 

— Что с тобой? Ты похожа на четырехлетнего ребёнка, потерявшего воздушный шарик. — Лила присоединилась ко мне в коридоре.

 

— Мне суждено умереть девственницей. — Собственное признание привело меня в состояние шока.

 

Неужели эти слова сорвались с моих губ? Я потерла их гладким материалом куртки Ноя. Может, мне следовало пойти с ним. Не чтобы обдолбаться, а… ну… чтобы не умереть девственницей.

 

Лила так громко засмеялась, что на нас начали оглядываться. Я опустила голову, пряча лицо за волосами, и молясь, чтобы все отвернулись. Мы дошли до шкафчиков, и я открыла свой, желая спрятаться внутри него.

— Вот уж сомневаюсь. Хотя мне казалось, что тебя не интересует просто секс.

 

— Так и есть. Я тянула с Люком, потому что не была готова. Но я и представить себе не могла, что настанет день, когда никто не будет меня хотеть. — Я посмотрела на свои руки в перчатках и меня затошнило. Когда прозвенит звонок, мне придётся их снять. Дело не в сексе. — Да ни один парень не захочет познакомиться со мной достаточно близко, чтобы полюбить.

 

Лила закрыла шкафчик и закусила губу.

— Отстойная у тебя мама.

Я сделала глубокий вдох, стараясь не расклеиться окончательно.

— Да, знаю.

Её глаза сосредоточились на куртке, которую я всё ещё сжимала в руках.

— Что это?

 

— Куртка Ноя Хатчинса, — сказала Натали, взявшись из ниоткуда и ловко забирая её у меня. Каштановые волосы девушки качались из стороны в сторону.

 

— Идите за мной! Сейчас же!

Глаза Лилы расширились до размера дыни. Мы последовали за Натали в уборную.

— И что у тебя делает куртка Ноя Хатчинса?

Я открыла рот для ответа, но в этот момент Грейс хлопнула дверью.

— У нас нет времени на обсуждение этого. Он идёт.

 

Натали одним пальцем открыла дверь каждой кабинки, чтобы убедиться, что мы одни. Место пахло дезинфектором, и из крана капало каждые пару секунд.

 

— Остановись, — сказала Грейс. — Я уже проверяла. Лила схватила её за руку.

 

— Стоп-стоп-стоп, помедленнее. Мне нужны ответы. Кто идёт? Почему у Эхо куртка Ноя? И где ты купила этот свитер?

 

— Люк. За Эхо. Ты так напилась на вечеринке, что забыла кодекс братана, и в результате у Эхо оказалась куртка Ноя. Нельзя, чтобы её видели с ним. — Грейс вырвала её из рук Натали.

— Мы возвращаем Эхо её прошлую жизнь.

 

Я вытащила куртку из пальцев девушки. Мои друзья официально съехали с катушек.

 

— Это куртка, а не пакетик с белым порошком. Он ходит со мной на первый урок.

Я собиралась отдать её ему. И какая разница, ищет ли меня Люк?

 

Грейс указала на меня своим красным ноготком.

 

— Ты не явилась к нему. Люк пригласил тебя потанцевать на вечеринке, а вместо этого нам пришлось везти Лилу домой. Теперь он ищет тебя, чтобы узнать, почему ты его бросила. Это ответ на все наши мольбы.

Я крепче сжала куртку.

 

— Что? То есть, и? Мы с Люком друзья. — Кажется. Он поздравил меня с днём рождения. Друзья так делают.

 

Лила начала раздражающе пританцовывать.

 

— И? Танцы с тобой на вечеринке — это уже не дружеский жест. Это значит, что он снова положил на тебя глаз.

 

— Именно, — сказала Грейс. — Если ты нравишься Люку, то и всем остальным понравишься.

 

Лила помахала руками в воздухе.

 

— Что ещё важнее, ты не умрёшь девственницей. — Она театрально вздохнула. — Люк не должен увидеть тебя с курткой другого парня. Грейс, положи её себе в шкафчик, позже придумаем, что с ней делать.

Брови девушки взметнулись.

 

— Ни за что. Уверена, эта штука кишит наркотиками. Что, если приведут в школу служебных собак, которые вынюхают их?

 

— Господи, ты бесполезна, — сказала Лила.

Откинув мои локоны назад, Грейс расправила мне рубашку.

— Давай, выходи, пока он не пошёл на занятия.

Лила и Натали вытолкнули меня за дверь, и я прижала куртку Ноя к себе ещё

ближе.

 

— Вы слишком перебарщиваете с анализированием этой ситуации, — сказала я, пока Лила быстро вводила комбинацию от замка к моему шкафчику.

 

— Он идет, — пропела Натали.

 

У меня вновь вырвали куртку, кинули её в шкафчик, убрали меня с дороги, чтобы не мешалась, и захлопнули дверцу. Лила и Натали непринужденно прислонились к ней, создавая дополнительную защиту.

— Привет, Эхо.

Я повернулась и встретилась лицом к лицу с Люком.

— Привет.

 

Столько всего произошло за последние три минуты, что в моей голове всё смешалось.

 

Взгляд парня скользнул по девочкам, Люк чуть нахмурился. Я помнила этот взгляд: он хотел что-то сказать, но без лишних зрителей. Но если Люк что и помнил обо мне, так это что я любила держаться своей «стаи».

 

— Я ждал тебя, — сказал он.

 

— Это моя вина, — выпалила Лила. — У неё не было времени на танцы с тобой, потому что мне понадобилось домой. Я слишком много выпила.

 

Мы с Люком уставились на неё, а затем друг на друга. Раз Миссисипи неловкого молчания. Два Миссисипи неловкого молчания. Три Миссисипи неловкого молчания.

— Эхо, я могу проводить тебя на урок? — спросил он, наконец.

 

— Конечно. — Я оглянулась на Лилу и Натали и направилась с Люком дальше по коридору. Обе быстро подняли вверх большие пальцы. Я сделала глубокий вдох и заметила, что Люк мне ухмыляется. Вау. Как нормально. Может, это действительно возможно.

 

Да, если под «нормальным» считалось прятать куртку Ноя Хатчинса в моём шкафчике… и притворяться, что я не думала о том, как близок он был, чтобы поцеловать меня.

 

10 — Ной

 

— Подержи. — Миссис Колинз всучила мне горячую чашку и вернулась к борьбе с закрытыми школьными дверями. Мы едва могли что-то различить в утреннем свете, потому ей с трудом удавалось найти нужный ключ на перегруженной цепочке. Я думал упрекнуть её в недостатке организованности, но решил, что лучше не стоит. Нужно иметь стальные яйца, чтобы оставаться наедине с таким панком, как я.

 

Тепло кофейной чашки напомнило мне, насколько холодно было на улице.

 

По моим голым рукам побежали мурашки. У меня была лишь одна кофта с длинными рукавами, которую я надевал только на встречи с братьями. Жить без куртки отстойно.

 

Её взгляд остановился на тату на моём бицепсе, и вечная улыбка миссис Колинз сократилась на сантиметр.

 

— Ной, где твоя куртка? На улице холодно.

— Я одолжил её кое-кому.

 

С её губ сорвался вздох облегчения, когда третий ключ всё же подошёл к замку. Миссис Колинз помахала, чтобы я заходил. Вместо этого, я придержал дверь и кивнул, чтобы она шла первой. С моей удачей, меня заметит охрана, расстреляет, только потом начнёт задавать вопросы.

 

Наши шаги отдавались эхом в пустом коридоре. Благодаря новой школьной политике заботы об окружающей среде, свет включался лишь при нашем приближении.

 

Это вывело меня из себя. Мало того, что система опеки следила за каждым моим шагом, так теперь и это здание держало меня под строгим контролем.

 

— Кому ты отдал свою куртку? — Миссис Колинз вошла в главный офис и с первого раза открыла свой кабинет.

 

— Девушке. — Девушке, которая игнорировала меня на протяжении всего понедельника и до сих пор должна была отдать уже упомянутую куртку.

 

— Твоей девушке или подруге-девушке?

— Ни то, ни другое.

 

Миссис Колинз одарила меня сочувствующим взглядом, а затем начала возиться со своей сумочкой.

 

— Тебе нужна куртка?

 

Ненавижу этот сочувствующий взгляд. После смерти родителей именно так на меня смотрели все знакомые. Глаза слегка расширены. Уголки губ слегка приподняты, но сами губы сжаты. Они всё время пытались принять нормальный вид, но получался лишь смущённый.

 

— Нет. Сегодня я её верну.

— Хорошо. — Она открыла мою папку. — Как твои занятия с Эхо?

— Мы начнём сегодня. — Только Эхо пока об этом не знает.

 

— Великолепно. — Миссис Колинз открыла рот, чтобы задать очередной глупый вопрос, но у меня были свои.

 

— Что вы знаете о моих братьях?

Женщина взяла ручку и постучала ею по столу, посматривая на часы на второй

 

руке.

 

— Мы с Кишей обсудили твой визит на выходных. То, что случилось с Тайлером, было случайностью.

 

Какого черта?

 

— Вы школьный консультант. Почему вы общаетесь с моим соцработником? Да ещё и о Тайлере?

 

— Я уже говорила. Я клинический соцработник и подопытная свинка для новой программы. В мои обязанности входит заботиться обо всех аспектах твоей жизни. Это значит, что у меня есть доступ к твоим братьям. Я буду общаться с их приёмными родителями и иногда даже с Джейком и Тайлером. Насчёт моей работы в Иствике, миссис Бранч занимается обычными консультантскими проблемами, а я… — Она склонила голову. — Более просвещёнными учениками. Школа вбивает в ваши головы знания, но игнорирует эмоции. Я тут, чтобы посмотреть, что будет, если мы уделим внимание двум аспектам.

 

Счастье-то какое. Мне и Киши, сидящей у меня на заднице, было достаточно. А теперь в мои дела лезла и Салли Саншайн собственной персоной. Я провёл рукой по лицу

и поёрзал на стуле.

 

Миссис Колинз продолжила:

 

— Киша также упомянула, что ты грозишься подать петицию об опеке над братьями после выпуска. Ной, если это правда, тебе придётся внести большие изменения в свою жизнь. Ты готов к этому?

 

— Что, простите? — Мне показалось, или эта дамочка только что бросила мне вызов, чтобы я перестал заниматься херней и смог вернуть назад свою семью?

 

Она положила ручку и подалась вперёд.

 

— Ты готов к необходимым изменениям, чтобы иметь возможность заботиться о своих братьях после выпуска?

 

Да, чёрт возьми.

— Да, мэм.

Миссис Колинз вновь взяла ручку и что-то записала в моей папке.

 

— Тогда ты должен это доказать. Знаю, у тебя нет причин мне доверять, но дело пойдёт легче и быстрее, если ты попробуешь. Сейчас ты должен сосредоточиться на себе

 

и довериться мне с Кишей, чтобы увидеть благополучие своих братьев. Суть такова: если ты продолжишь беспокоить Кишу с посещениями и давить на Джейкоба ради информации о его приёмных родителях, особенно насчёт их фамилий, то у нас создастся впечатление, что ты не хочешь играть по правилам. Твои визиты — это привилегия, Ной. И я хочу сохранить ее за тобой. Мы понимаем друг друга?

 

Стул скрипнул подо мной, и я ткнул в неё пальцем.

— Это мои братья.

 

Недостаток информации об их опекунах: фамилия приёмных родителей, их адрес, номер телефона… факт, что я не могу видеться с Тайлером и Джейкобом, когда захочу… я потерял все эти «привилегии» в день, когда ударил своего первого приёмного отца. Моё горло заныло, глаза защипало. Осознание, что я на грани слёз, вывело меня из себя. Я встал, не зная, что делать… или кого винить.

 

— У вас нет на это прав. Они — моя ответственность. Миссис Колинз посмотрела мне прямо в глаза.

 

— Они в безопасности. Ты должен поверить мне. Не стоит переносить свой опыт на братьев. Я понимаю твоё желание защитить их, но на данный момент это не нужно. Если ты хочешь видеться с ними на регулярной основе, то должен научиться работать со мной. Я уже объяснила, как ты можешь это сделать.

 

— Идите к чёрту. — Я схватил свои книги и покинул кабинет.

 

11 — Эхо

 

Дощечка с именем миссис Колинз сдвинулась на долю дюйма, открывая вид на чёрные пятна на стене. Впервые я хотела, чтобы Эшли была с нами. Несовершенство свело бы её с ума.

 

Как и на прошлой неделе, голубая лента покоилась на столе миссис Колинз, и точно как на прошлой неделе её местоположение изменилось — с каждым разом всё ближе к моему месту.

 

Будто лента хранила в себе силовое поле, охватывающее меня, — притяжение, которое я не могла объяснить.

 

— Как обстоят дела с твоим парнем? — спросила миссис Колинз.

 

Очередной вторник, очередной сеанс терапии.

 

Я оторвала взгляд от ленточки. Слава богу, Люк пригласил меня на групповое свидание в субботу. Одной ложью меньше.

 

— Эшли всё не так поняла. У меня нет парня, но я кое с кем встречаюсь. Вроде как. Если одно свидание считалось серьёзными отношениями.

Её глаза просветлели.

— Замечательно. Не с тем баскетболистом, с которым я видела тебя в коридоре?

— Да.

Класс. Терапевт-сталкер. Разве это законно?

 

— Расскажи мне о нём. Эм… нет.

 

— Я не хочу говорить о Люке.

 

— Хорошо, — сказала она, совершенно не смутившись. — Давай поговорим о Ное. Он сказал, что сегодня ваше первое занятие.

 

Я несколько раз моргнула.

Дерьмо. Правда? Может, лучше было бы обсудить Люка. Куртка Ноя всё ещё была

в моём шкафчике, поскольку Лила и Грейс убедили меня, что я не могу просто вернуть её

в школе. Они всё ещё разрабатывали план, как мне её вернуть.

— Да. Так и есть.

— Хочешь дружеский совет?

 

Я пожала плечами и зевнула одновременно, готовясь к лекции «скажи «нет» наркотикам, сексу и алкоголю». Я же, как-никак, учу Ноя Хатчинса. В теории.

 

— Конечно.

 

— Ной более чем способный мальчик. Ему нужен лишь небольшой толчок. Не дай ему обдурить тебя и внушить, что всё наоборот. И ты, Эхо, единственный человек в этой школе, который, как я верю, может посоревноваться с ним на академическом уровне.

 

Ла-а-адненько. Очень странная беседа.

— Хорошо. — Я прикрыла рот и вновь зевнула.

— У тебя усталый вид. Как твой сон?

Великолепно. Прошлой ночью я спала целых два часа. Моя нога начала качаться.

— Эхо, всё в порядке? Ты побледнела.

 

— В порядке. — Если я буду продолжать так говорить, может, это станет правдой. И возможно, когда-нибудь я смогу проспать всю ночь без ужасных снов —

странных, пугающих, полных созвездий, темноты, разбитого стекла и иногда крови.

 

— Твой отец упомянул, что ты не принимаешь прописанного снотворного, хотя до сих пор испытываешь кошмары.

 

Еженощно. Достаточно пугающие, чтобы я не хотела засыпать. Достаточно страшные, что если я проигрывала битву со сном, то просыпалась от собственных криков.

 

Отец и Эшли хранили таблетки в закрытом шкафчике в ванной и давали их, только когда я просила. Я лучше засуну в глаза иголки, чем попрошу Эшли о чём-либо.

 

— Я же сказала, всё в порядке.

 

При слове «в порядке» мои глаза вновь находят ленту. Что в ней так привлекало меня? Я чувствовала себя мотыльком, летящим на электрическую лампочку.

 

— Кажется, тебя очень заинтересовала лента, Эхо, — сказала миссис Колинз. — Я буду более чем рада разрешить, если ты захочешь подержать её.

 

— Нет, спасибо, — ответила я. Но это не так. Мои пальцы скрутились на коленях. По какой-то ненормальной причине я хотела подержать её.

 

Миссис Колинз ничего не сказала, и это молчание пробрало меня до дрожи. Моё сердце ёкнуло, когда я подалась вперёд и взяла её в руку.

 

Она не похожа на те стильные голубые ленты, что популярны сейчас. Эта внушала серьёзность — большая, сделанная из шёлка. Я прошлась пальцами по ткани. Первое место: Художественное искусство — Кубок Губернатора Кентукки.

 

Кто-то в моей школе выиграл Губернаторский Кубок. Да это же офигеть как круто! Каждый ученик-художник мечтает выиграть этот конкурс.

 

Может, какой-то младшеклассник был обладателем выдающегося таланта. К чёрту папу — как только миссис Колинз меня отпустит, я наведаюсь в кабинет рисования и увижу этот талант собственными глазами. Чтобы выиграть Губернаторский Кубок нужно быть чёртовым гением.

 

Когда я ещё раз пробежалась пальцами по ленте, в моей голове загремели аплодисменты. Всплыло изображение моей протянутой руки, принимающей её.

Я перевела взгляд на миссис Колинз, и моё сердце громко застучало.

— Это моё.

 

Громыхание сердца переместилось в голову, а грудь сжалась при появлении нового изображения. В мыслях я получала не только ленту, но и сертификат. Я не видела, чьё имя было там напечатано, но видела дату. Ту самую.

 

Удары электричества прошлись по моей руке прямо в сердце.

 

В ужасе я швырнула ленту и спрыгнула со стула. Мои колени стукнулись об стол, вызывая острую боль под коленными чашечками. Я упала на пол и начала отползать подальше от неё, пока моя спина не врезалась в дверь.

Миссис Колинз медленно отошла от стола и пересекла комнату, чтобы поднять

ленту.

 

— Да, твоя, Эхо. — Она говорила так, будто мы тут пиццу едим, а не боремся с моим припадком паники.

 

— Это… этого… не может быть. Я… никогда не выигрывала Губернаторский Кубок. — Туман заполнил мою голову, затем последовала яркая вспышка красного. Момент просветления показал более молодую меня, заполняющую формуляр. — Но я подала заявку… в девятом классе. Я выиграла окружной конкурс, потом районный, и перешла к государственному. А потом… потом…

 

Ничего. Черная дыра поглотила красный и серый. Осталась лишь тьма.

 

Миссис Колинз расправила чёрную рубашку и села передо мной. Может, ей никто не сказал, но сидеть на полу во время сеанса терапии было ненормально. Она осадила свой лабрадорский энтузиазм и заговорила спокойным, обнадёживающим голосом.

 

— Ты в безопасности, Эхо, и это безопасное воспоминание. — Она погладила ленту. — То утро было у тебя очень счастливым.

 

Я склонила голову и прищурилась.

— Я… выиграла?

Она кивнула.

 

— Я большой поклонник искусства. Предпочитаю картинам статуи, но и те мне тоже нравятся. Походу в кино я предпочту визит в галерею.

 

Эта дамочка — напыщенная шарлатанка. Тут без вопросов. И всё же среди раздражающе оптимистичных табличек висела доля правды. Университет Луисвиля был настоящим учебным заведением, как и Гарвард, где она, по идее, заканчивала учебу. Я сосредоточилась на дыхании.

 

— Я не помню, как выиграла её.

Миссис Колинз положила ленту на край стола.

 

— Потому что ты подавила воспоминания о целом дне, не только о ночи. Я уставилась на свою папку.

 

— Вы расскажете, что со мной произошло?

Она покачала головой.

 

— Боюсь, это не по правилам. Если хочешь вспомнить, то должна начать активно работать на наших сеансах. Это значит, что ты будешь честно отвечать на мои вопросы. Больше никакого вранья. Никакой полуправды. Даже если с нами будут твои родители. На самом деле, особенно если с нами будут твои родители.

 

Я потянулась к месту, где висела бы на шее подвеска Айреса, если бы я её надела. Мои глаза не отрывались от папки.

 

— Вы вообще её читали?

Она методично почесала пальцем подбородок.

— Естественно.

Я закусила щеку.

 

— Тогда вы знаете. Я уже пыталась вспомнить, и это оказалось невозможным. Не без разделения моего разума на две половинки. Летом после инцидента один

 

психолог пытался открыть дверь в чертоги моего разума, и из щели повалили демоны. Я потеряла сознание на два дня и очнулась в больнице. Мои кошмары превратились в ночные страхи.

 

— Хотите правду? — спросила я. — Вы правы. Я очень хочу узнать, что произошло. Доказать, что я не… чтобы знать… потому что, иногда я задумываюсь… не сумасшедшая ли я, как она. — Я так и слышала, как отец кричит мне заткнуться из тёмных уголков разума, но плотина рухнула, выпуская мои страхи. — Потому что я похожа на неё, знаете ли. Мы похожи внешне, обе художницы, и люди всегда говорили, что мне передался ее дух. Я горжусь нашей схожестью. Потому что она моя мама, но я не хочу…







Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 219. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.042 сек.) русская версия | украинская версия