Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Этика поведения 4 страница




В 1921 г. была проведена земельная реформа в Семиречье, которая возвратила казахским, киргизским и уйгурским трудящимся земли, отобранные у них при подавлении восстания 1916 г. Наряду с этим за счет бывших офицерских и свободных переселенческих участков был создан земельный фонд площадью более 1 млн. десятин для наделения землей казахского и русского населения Семиречья и Южного Казахстана. Но часто к кулакам-колонизаторам относили всех переселенцев, что порождало национальную вражду между переселенцами и коренным населением.

В укреплении Советской власти в аулах и привлечении трудящихся к государственному и хозяйственному строительству большую роль сыграл союз «Кошчи» ("Союз бедняков"), созданный в 1921 г. Наряду с казахской беднотой в союз «Кошчи» вовлекалась крестьянская беднота переселенческой деревни. Он помогал беднякам создавать трудовые артели, заботился о наделении бедноты землей.

Земельно-водная реформа 1921—1922 гг. нанесла удар по колониальной политике царизма в области аграрных отношений, ослабила патриархально-феодальные устои в казахском ауле. Реформа способствовала укреплению союза рабочего класса и казахских шаруа, узбекских, дунганских, уйгурских дехкан, укреплению национального согласия.

Трудности и успехи новой экономической политики. В марте 1921 г. руководство страны приняло решение

о замене продразверстки продналогом, о переходе от «военного коммунизма» к новой экономической политике (НЭП).

С введением новой экономической политики разре­шалось сдавать и брать в аренду землю, применять наемный труд, поощрялось развитие сельскохозяйствен­ной кредитной, потребительской кооперации. Были отменены трудовая повинность и трудовые мобилизации, введенные при «военном коммунизме». Мелкие пред­приятия сдавались в аренду частным лицам или кооперативам. Предприятия железнодорожного и автомобильного транспорта, добывающей и обрабаты­вающей промышленности были переведены на хозрасчет. Появились первые машинопрокатные пункты, открылись базары, беднота объединилась для совместной вспашки полей.

Продналог, введенный после X съезда партии, постепенно совершенствовался. Полускотоводческие хозяйства, имеющие шесть и менее голов крупного рогатого скота, освобождались от налога. Вместо трудгужналога, подворно-денежного (кибиточного) налога устанавливался единый натуральный налог. По мере укрепления рыночных отношений приемлемой формой внесения налога оказалась смешанная форма — натурой и деньгами, а с 1 января 1924 г. — только деньгами. Налог был прогрессивным, основная его тяжесть ложилась на хозяйства кулаков и баев. Средства, собранные от налогов, расходовались на оборону, на развитие просвещения, на всемерную поддержку сельского хозяйства, на развитие крупной промышленности. Для организации восстановления сельского хозяйства было учреждено общество сельскохозяйственного кредита. Широко развернул свою деятельность союз «Кошчи».

Общество помогало крестьянам в обработке полей, сельхозпродуктов, приобретении в собственность сельхозмашин, а также мелких предприятий (мельницы, пекарни, столовые, маслобойни, скотобойни, кирпичные заводы и т.д.). Союз «Кошчи», крестьянские комитеты в русских деревнях с их общественными запашками, паями, денежными и материальными фондами, коллективной формой управления представляли начальную форму кооперации. Они начали создавать первые товарищества 50 и колхозы. Государство оказывало помощь крестьянству, выделяя кредит на приобретение сельхозмашин и орудий.

В 1924—1925 гг. в республику начали завозиться тракторы, которые приобретали кооперативы и коммуны. Кредит, ссуды на семена, налоги и другие средства экономического регулирования способствовали укреплению связи государства с трудовым крестьянством, восстановлению производительных сил, росту трудовой активности трудящихся аула и деревни. В результате в 1928 г. посевная площадь Казахской АССР достигла уровня 1913 г. (4,4 млн. га). Еще более высокими темпами развивалось животноводство. Поголовье скота возросло в 1924—1928 гг. с 24,8 млн. голов до 41 млн. (в 1922 г. оно сократилось до 12,2 млн. голов).

Таким образом, новая экономическая политика позволила мобилизовать потенциальные возможности шаруа и переселенческого крестьянства для ускорен­ного восстановления сельского хозяйства, отброшенного назад войной, голодом и разрухой.

В промышленности также произошли существенные сдвиги. Общесоюзные тресты отчисляли от своих доходов в бюджет республики значительную сумму. Сверх­концентрация промышленности и монополия союзных трестов, а позднее — наркоматов и ведомств, крайне необходимая в период восстановления промышленности, становления оборонной мощи страны, впоследствии превратилась в систему. Экономика находилась под влиянием политики. Трестирование оказало негативную службу делу рационального размещения производи­тельных сил в регионах, определило на долгие годы сырьевой характер развития экономики Казахстана.

Постепенно промышленность республики стала восстанавливаться. Посильную помощь в ее восстановле­нии оказывало правительство РСФСР. Из центральных районов России в Казахстан был переведен ряд промышленных предприятий. Большое внимание уделялось восстановлению горнозаводской промыш­ленности Казахстана, особенно добыче цветных металлов. Главным районом цветной металлургии республики являлся Рудный Алтай.

Досрочно был сдан в эксплуатацию Риддерский свинцовый завод, который к 1923 г. стал давать 40% общесоюзной добычи свинца. Стал работать нефтепромысел Доссор, затем — промысел Макат. Была построена узкоколейная железная дорога, соединившая Гурьев с этими нефтепромыслами. Еще раньше (1920 г.) был сдан в эксплуатацию Чимкентский сантонинный завод. Высокими темпами восстанавливался Карсакпайский комбинат. В 1927 г. здесь началась добыча меди.

В период НЭПа возросло значение товарообмена и товарооборота. Разрешалась частная торговля.

Возродилась ярмарочная торговля в Куянды и Баянауле (Семипалатинская губерния), Атбасаре (Акмолинская), Уиле и Темире (Актюбинская) и в Урде (Букеевская). В 1927 г. в республике функционировали 75 местных, 13 губернских, 7 краевых ярмарок с торговым оборотом в 30 млн. руб. В них принимали участие купцы из Китая и Монголии.

Широкое развитие в крае получила потребительская кооперация. Новая экономическая политика — строй цивилизованных кооператоров — на том историческом рубеже страны вдохнула жизнь во все сферы экономики Казахстана.

71 1 • Дайте оценку политической ситуации, сложившейся в рес­публике в первые годы автономии.

2. Каковы были причины и последствия голода 1921—1922 гг.?

3. Как вы понимаете содержание и сущность новой экономической политики?

4. Каковы были успехи трудящихся Казахстана в начальный период НЭПа?

ЗАКЛЮЧЕНИЕ К ГЛАВЕ

Советская власть устанавливалась в различных районах Казахстана неравномерно. С октября 1917 г. и по март 1918 г. Советы захватили власть по всему Казахстану.

Советская власть быстрыми темпами осуществила национализацию крупной промышленности, банков и транспорта, провела реформы в области экономической политики. С первых же дней Советская власть стала осуществлять широкую программу культурного строительства.

Объединенные силы белых начали Гражданскую войну против большевиков. Капиталистические страны направили вооруженные силы против Советов.

4 октября 1920 г. была провозглашена Казахская Автономная Советская Социалистическая Республика (КазАССР) в составе РСФСР.

Значительную часть республики летом 1921 г. поразила засуха. Число голодающих составило 1/3 населения республики. Наряду с голодом разразились эпидемии.

Глава IV. РАЗВИТИЕ КАЗАХСТАНА В( ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 20-х и в 30-е годы XX

§ 9. КУРС НА ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЮ КАЗАХСТАНА

Курс на индустриализацию, трудности, ход процесса, успехи. Турксиб и другие индустриальные объекты. Особенности индуст­рии Казахстана.

Начало индустриализации. Процесс индустриализации в Казахстане начался несколько позже, чем в других районах страны, и по времени совпал с первой пятилеткой развития народного хозяйства Союза Советских Социалистических Республик (СССР) (1928 — 1932 гг.). Он происходил в сложных условиях. Восстанов­ление народного хозяйства республики еще не было завершено: промышленное производство в целом достигло только 61% довоенного уровня. Промышленность была представлена несколькими нефтепромыслами в Урало-Эмбинском районе, небольшими угольными разработками в Центральном Казахстане и маломощными пред­приятиями цветной металлургии на Алтае. Научные знания о богатом и обширном казахском крае, накопленные до революции, были невелики. Слабо были развиты средства связи и транспорт. В экономике Казахстана преобладало сельское хозяйство. Изменения, произошедшие в экономике края в период новой экономической политики, еще были не заметны.

Для становления народного хозяйства страны необходимо было развивать ведущие отрасли тяжелой промышленности, восстанавливать старые и строить новые шахты и рудники, предприятия всех отраслей промышленности, опирающихся на использование местных ресурсов, сооружения железных дорог и технических средств связи. Требовалось формирование рабочего класса и производственно-технической интеллигенции путем широкого привлечения, в первую очередь, представителей коренного населения.

Индустриализация проходила в тяжелых условиях. Это было вызвано насаждением командно-бюрокра­тического метода руководства. Ф.И. Голощекин, занимавший пост первого секретаря Казкрайкома в

1925—1933 гг., в прошлом революционер-профессионал, пытаясь выступать в роли теоретика социализма в условиях некапиталистического развития, был провод­ником жесткого курса Сталина, идеи регионального вождизма.

Филипп Исаевич Голощекин доказывал, что аул «не почувствовал дыхания Октября», «то, что происходило у нас до осени 1925 г., можно было бы назвать предысторией Казахстана и его партийной организации». Он проповедовал идею проведения «Малого Октября». Курс Голощекина встретил в Казахстане серьезное сопротивление. Тогда он решил обратиться с письмом к И.В.Сталину, где излагал сущность линии бюро Крайкома партии. И.В.Сталин дал краткий, но весьма определенный ответ: политика Голощекина является «единственно правильной политикой».

Разумные голоса местных партийных, советских, хозяйственных кадров о необходимости пересмотра в ходе осуществления индустриализации колониальной структуры экономики края, прежде всего — в промыш­ленности (С.Садвакасов, Ж.Мынбаев и др.), квалифи­цировались Ф.Голощекиным, И.Курамысовым и их сподвижниками как проявление местного национализма. Призывы некоторых экономистов из планирующих органов по поводу темпов индустриализации, соответ­ствующих уровню развития производительных сил, наличию трудовых ресурсов, считались проявлением великодержавного шовинизма.

Индустриализация в Казахстане началась с изучения естественных ресурсов, необходимых для будущей промышленности. Комплексные экспедиции, организо­ванные Академией наук СССР в конце 20-х — начале 30-х годов с участием многих видных ученых, охватили практически всю территорию республики. Минерально-сырьевые ресурсы Центрального Казахстана изучала большая группа геологов и геофизиков под общим руководством академика Н.С.Курнакова. В результате своих исследований она доказала, что Казахская рес­публика является «сплошной металлогенической провинцией Советского Союза». Академик И.М.Губкин, занимавшийся с первых дней Советской власти изучением Урало-Эмбинского нефтяного района, пришел к выводу, что это месторождение — одна из богатейших нефтяных областей страны. В это же время началась большая работа по изучению производительных сил республики.

Казахский инженер-геолог К.И.Сатпаев произвел тщательную разведку месторождений меди в районе Джезказгана и доказал перспективность региона.

Ведущие индустриальные объекты Казахстана. В 1927 г. началось строительство Туркестано-Сибирской железной дороги. Строительство этой железной дороги вошло в историю нашей страны как трудовой подвиг народа. На ее строительстве трудились почти 100 тыс. человек: русские, казахи, украинцы, киргизы, дунгане, татары, башкиры. Около десяти тысяч рабочих-казахов стали специалистами — железнодорожниками, строи­телями, техниками, мастерами дорожного дела.

В числе рядовых строителей были Д.Омаров, прошедший впоследствии путь до начальника Турксиба; Т.Казыбеков, ставший Героем Социалисти­ческого Труда, начальником треста «Казахтрансстрой».

Рабочий Н.Тимофеев вспоминал: «Строители преодолевали большие преграды. Стальная дорога прокладывалась через бесконечные степи, горные хребты, реки, глубокие ущелья. Летом — невыносимая жара, зимой — сильный мороз и снежные бури. Но никакие трудности не смогли остановить советского человека».

Турксиб был построен за три года вместо пяти, намеченных по плану. ,28 апреля 1930 г. северный и южный участки сомкнулись на ст. Айнабулак, и дорога была сдана во временную, с января 1931 г. — в постоянную эксплуатацию. Строительство Турксиба — одной из ударных строек первой пятилетки — имело огромное государственное и социально-экономическое значение. Дорога соединила Среднюю Азию с районами Сибири, повлияла на подъем экономики и культуры восточных районов страны.

За годы довоенных пятилеток в Казахстане были сооружены шахты Караганды, нефтепромыслы Эмбы, Чимкентский свинцовый завод, Балхашский и Джезказ­ганский горно-металлургические комбинаты, полиметал­лические предприятия на Рудном Алтае и в Ачисае, Актюбинский комбинат, тепло- и гидроэлектростанции, предприятия промышленности строительных материалов.

Угольная Караганда с предприятиями цветной метал­лургии Балхаша, Карсакпая, Джезказгана представляла собой гигантский промышленный комплекс. Мощные рудники, действующие и строящиеся предприятия цветной металлургии, развернутая энергетическая база придавали цельность индустриальному региону Рудного Алтая. Строительство Чимкентского свинцового, Балхашского медеплавильного, Лениногорского, Зырянов-ского полиметаллических комбинатов, Ачисайского, Коунрадского рудников, освоение Джезказганского месторождения превратили цветную металлургию в ведущую отрасль промышленности Казахстана. Велик был удельный вес в индустриальном развитии республики и Прииртышья. Все более возрастала индустриальная мощь столицы и юга Казахстана. Огромные степные просторы республики покрылись сетью железных и шоссейных дорог.

Закладывались основы будущих промышленных узлов Казахстана и одновременно укреплялась их взаимосвязь с ранее существовавшими экономическими районами других республик. Так, в предвоенные годы сложился сырьевой регион Центрального Казахстана, который снабжал рудой, металлом, углем промышленные предприятия Южного Урала. Рудный Алтай как бы стыковался с индустриальным комплексом Сибири. Треугольник Урал—Сибирь—Казахстан занимал ведущее положение в СССР по производству цинка, меди, свинца и других стратегических металлов. Нефтяная Эмба по существу являлась частью новой нефтяной базы — «вторым Баку», — создаваемой между Волгой и Уралом.

Особенности индустриализации в Казахстане.

Индустриализация осуществлялась сверху, командными, административными методами, директивным планиро­ванием, безусловным подчинением Центру. Репрессивная политика: развертывание лагерей, огражденных от мира колючей проволокой, силовое разрушение векового уклада жизни кочевников, ломка традиций народов, обнищание и голод казахских шаруа и крестьян других регионов, громадное напряжение сил народа — все это стало типичными признаками индустриализации страны. Причем ударными темпами осваивались, главным образом, источники сырья. По существу, заводы и фабрики не выпускали конечную продукцию.

Преимущественное развитие в годы индустриализации получили, как и до революции, традиционные отрасли добывающей и химической промышленности. Предприя­тия же машиностроения, металлургии, оборонной промышленности отсутствовали. Серьезно отставала энергетическая база, промышленность строительных материалов. Казахстан оставался поставщиком многих видов горнорудного сырья.

Нефть добывалась на Эмбе, а центр по нефтепереработке строился в Орске. Медь Балхаша, свинец Чимкентского завода, редкие металлы Алтая также вывозились за пределы Казахстана. Квалифицированные кадры рабочих, инженерно-технические работники завозились извне, преимущественно из РСФСР, Украины. Местные кадры оставались еще долгие годы неквалифицированными рабочими.

Развитие золотодобывающей промышленности позво­лило выделить значительные средства для укрепления финансовой системы страны. Из республики почти за бесценок выкачивались редкие металлы, нефть, уголь, фосфориты, завозились дорогие готовые изделия. Грузооборот железнодорожного транспорта превысил уровень 1913 г. в 21,3 раза, главным образом за счет перевозки уникального природного богатства края.

Казахская интеллигенция выражала недовольство таким положением вещей. С.Садвакасов с горечью говорил: «Казахстан был и остался колонией...» Несмотря на то, что в ликвидации экономического неравенства республики с развитыми регионами страны были достигнуты существен­ные сдвиги, Казахстан сильно отставал от них в производстве промышленной продукции на душу населения.

Усиленно шел процесс урбанизации. Выросли десятки новых городов и поселков городского типа. Но все же удельный вес казахов в составе рабочего класса и среди городского населения рос медленно.

В 1939 г. в городах республики проживали 375 тыс. казахов. Хотя это и было в пять раз больше, чем в 1926 г., в городах Казахстана представителей коренного населения было меньше. В городах и поселках городского типа накануне войны проживали всего 16% казахов. Городское население росло за счет рабочих, инженеров и техников, прибывших из Москвы, Ленинграда, Киева, Харькова, Свердловска и других городов.

1. В чем заключается сущность политики индустриализации стра­ны?

2, Каковы были особенности индустриализации в Казахстане? 3*. Выскажите свое мнение о существовавших разногласиях по

поводу осуществления индустриализации. 4. Каким образом индустриализация отражалась на развитии национальной культуры и языка?

§ 10—11. КОЛЛЕКТИВИЗАЦИЯ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА В КАЗАХСТАНЕ

Казахский аул накануне коллективизации. Насильственная коллективизация сельского хозяйства. Последствия перегибов: великое бедствие, голод, бегство за пределы республики. Меры по ликвидации последствий сталинской модели коллективизации.

Казахский аул накануне коллективизации. Последова­тельное проведение в жизнь НЭПа в республике дало свои положительные результаты. Дальнейшее развитие получило кооперативное движение, функционировали потребительские общества, фактории. Казахские крестьяне проходили школу сотрудничества и взаимопомощи в коллективных хозяйствах, коммунах, артелях, товари­ществах по совместной обработке земли (ТОЗах). Центром организации ликвидации неграмотности, просветитель­ской работы среди бедноты, вовлечения ее в кооперативы стали Красные юрты ("Кызыл отау"). В аулах и деревнях укрепился союз середняков с беднотой.

Однако Ф.И.Голощекин, став главой краевой партийной организации, избрал курс на «советизацию аула». Создавалась идейно-политическая основа для проведения «новой революции» в Казахстане. Нацио­нальные лидеры (Т.Рыскулов и др.) были отозваны в ЦК Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков) (ВКП(б)). С.Садвакасов, С.Сейфуллин, С.Ходжанов, Ж.Мынбаев были обвинены в национализме. Подверглись гонениям и представители старой национальной интел­лигенции. Уважительное отношение к ним трактовалось как одобрение антисоветского курса Алаш-Орды, как подрыв советской национальной политики. Еще более поляризовал обстановку в ауле передел сенокосных и пахотных угодий. По указанию И.Сталина было разре­шено использовать чрезвычайные меры в ходе хлебо­заготовок.

Ф.И. Голощекин направил в села и аулы более 4800 уполномоченных. В ходе хлебозаготовок около 31 тыс. крестьян были подвергнуты репрессиям, 277 крестьян были расстреляны. Атмосфера гражданского мира, установившаяся в годы НЭПа, была нарушена.

В 1928 г. целевую установку на эскалацию силового нажима определил декрет ЦИК и СНК Казахстана «О конфискации и выселении крупнейших байских хозяйств и полуфеодалов». Разрешалось проводить конфискацию байских хозяйств, выселение владельцев и членов семей из районов их проживания, ибо они «своим имуществен­ным и общественным влиянием препятствуют советизации аула». Конфискация баев-полуфеодалов была осуществ­лена повсеместно с нарушениями действовавших законов. Как правило, уполномоченные прибегали к угрозам и запугиванию бедноты и тем самым принуждали ее насильно выявлять байство.

Нередко к баям относили и середняков, происходило искусственное объединение хозяйств отдельных семей для доведения до нормы, подлежащей конфискации.

Конфискация проводилась во всех районах республики, исключая Адаевский округ, хлопководческие районы бывших Жетысуйской и Сырдарьинской губерний. Были выселены 657 баев-полуфеодалов. У них было изъято 145 тыс. голов скота (в переводе на крупный), сельскохозяйственные орудия были переданы 877 колхозам, 24 491 индивидуальному хозяйству.

Таким образом, побеждали бездумное усердие, субъективный подход партократа, а тысячи человеческих судеб оказывались искалеченными. В ходе кампании по хлебозаготовкам, переделу пахотных и сенокосных угодий, конфискации скота баев-полуфеодалов сформировались кадры сверхактивистов, способных действовать командно-административными методами.

Насильственная коллективизация сельского хо­зяйства. В сентябре 1927 г. XV съезд Коммунистической партии провозгласил курс на коллективизацию сельского хозяйства. Идея создания «строя цивилизованных кооператоров» стала составной частью строительства социализма в СССР. В развитии кооперативного движения на селе провозглашались принципы добровольности, самостоятельности, материальной заинтересованности, поэтапного перехода крестьян к высшим формам крестьянского кооперирования. При этом считалось необходимым принимать во внимание силу примера, степень развития материально-технической базы, на которой строятся коллективные хозяйства, традиции простых форм крестьянской кооперации в прошлом и другие факторы.

Учитывая экстенсивность животноводства, примитив­ную материально-техническую базу, отсутствие традиций крестьянской кооперации в прошлом, кочевой и полукочевой образ жизни степняков, ЦК партии намечал закончить коллективизацию в Казахской АССР в основном к весне 1932 г. В зерновых районах Казахстана основной формой колхозного строительства должна была стать сельскохозяйственная артель, а в животноводчес­ких — товарищество по совместной обработке земли и сенокосу, где по уставу скот не обобществлялся, использование личного скота и инвентаря оплачивалось.

Со второй половины 1929 г. в республике форсированными темпами стало развиваться колхозное^ движение. Создаются nepBbije машинцо-тракторные станции (МТС);" Для проведения коллективизации и оседания наряду с местными «коллективизаторами» Казкрайком партии привлек 8 тыс рабочих. Кроме того, в республику были направлены 1 204 представителя рабочих из Москвы, Иваново-Вознесенска, Харькова, Ленинграда. «Застрельщики» из города очень часто понимали смысл и сам механизм оседания весьма поверхностно. Для них чаще всего это означало стягивание с огромного радиуса территории сотен и сотен юртовладельцев в одно место (подчас лишенное кормовых и водных ресурсов). «Посланцы партии из далеких краев» насаждали в Степи такой тип расселения, который в точности повторял планировку российской деревни.

|2 Вспомните, что вы читали о коллективизации сельского хозяйства

в России. (Новейшая история мира. Учебник для 9 классов общеоб­разовательных школ).

Идея коллективизации сельского хозяйства с самого начала была дискредитирована жесточайшим тотальным террором. Коллективизация форсировалась без учета местных условий, необходимой предварительной подготовки, преимущественно административными методами. Поступали указания . об ускорении темпов сплашной коллективизации в кочевых аулах.

При этом создание хозяйственной базы, строительство жилья, культурно-бытовых объектов просто декларирова­лись. Коллективизация и одновременное оседание стали разрушать до основания вековой уклад жизни аула.

Уничтожался не только эксплуататорский класс казахско­го общества, рушились все устои, наработанные тысячелетиями кочевой цивилизации.

Революционное нетерпение, революционный утопизм, тоталитарное политическое мышление вновь одержали верх. В условиях жесткого администрирования преуспе­вали лжеактивисты, которые приняли на вооружение приемы и методы байских, волостных шабарманов (подпевал), активистов периода «военного коммунизма».

Дело дошло до того, что зимой, в феврале 1932 г., в Чуйском районе в радиусе 150 км стягивались сотни хозяйств, 400 юрт выстроились в поселок «городского» типа. Завершив оседание вместо запланированных трех лет в течение трех дней, лжебелсенды тут же начали «преобразовывать» скотоводческие хозяйства в колхозы. Такие «успехи» были сделаны во всех уголках республики: в Абралинском районе было сразу же коллективизировано 70% хозяйств, Жамбейтинском—60%, а в Жаныбекском — 95%.

Директивные органы как будто бы и предостерегали" от чрезмерного забегания вперед, однако имевшиеся на этот счет многочисленные прецеденты в большинстве своем квалифицировались лишь как «издержки револю­ционного рвения» или неопытность. Такие нарушения в крайнем случае вызывали дисциплинарные взыскания, тогда как обратные тенденции расценивались как прояв­ления «правого оппортунизма» или даже вредительство. Газеты не успевали давать ежедневно меняющуюся информацию с «колхозного фронта». Если в 1928 г. в Казахстане было коллективизировано 2% всех хозяйств, то уже на 3 апреля 1930 г. — 56,4%, а к октябрю 1931 г. — около 65 %. В связи с продовольственными трудностями 1929 г. заготовке сельскохозяйственной продукции был придан характер чрезвычайной акции времен «военного коммунизма».

В 1931—1932 гг. в Чубартауском районе сдали государству на мясо 80% всего скота, Балхашскому району, насчитывающему 173 тыс. голов скота, была дана разверстка в 297 тыс. единиц. «Перегибов не допус­кать — парнокопытных не оставлять!» — таков был девиз тургайских перегибщиков, где от миллионного поголовья скота осталось всего 98 тыс. голов.

Последствия перегибов: великое бедствие. Нарушение принципа добровольности и элементарной законности с самого начала приняли повсеместный характер. Наиболее

типичными и распространенными являлись такие приемы принуждения, как лишение избирательных прав, угроза выселения за пределы района проживания или превентивный арест в «воспитательных целях». Излюблен­ным средством особенно рьяных «коллективизаторов» было огульное зачисление колеблющихся в так называемые подкулачники. В их разряд были отнесены тысячи зажиточных и середняцких хозяйств. Только в 1929 г. в республике привлекались к ответственности 56 498 крестьян, из них более 34 тыс. были осуждены.

Крайне тяжелыми последствиями обернулось раскула­чивание. В директивах, доведенных до местных органов, указывалось, что удельный вес ликвидируемых кулацких дворов по отношению к общей массе хозяйств не должен превышать 3—5%. Во многих районах такого числа кулаков не набиралось. Однако командно-администра­тивная система всякую спущенную сверху установку без какого бы то ни было осмысления ударно претворяла в жизнь. Поэтому численность раскулаченных почти всегда и везде «подтягивалась» до самого верхнего предела. А нередко план «по валу» выполнялся настолько усердно, что фактически превышал в два, а то и в три раза субъективно установленный размер. Подобные «достижения» имели очень простое объяснение: наряду с эксплуататорскими элементами раскулачивались (а точнее, «раскрестьянивались») и более или менее зажиточные и середняцкие хозяйства. Чтобы попасть в разряд кулаков, достаточно было иметь, например, дом под железной крышей или две лошади.

Повсеместно имело место незаконное осуждение и конфискация скота у бедноты и середняцких хозяйств, лишение прав на собственность, насильственное выселение с места постоянного проживания. Беднякам и середнякам, не желавшим вступать в колхоз, угрожали высылкой за пределы Казахстана, их переводили в кулаки.

Так, в Акмолинском округе имел место факт высылки в течение 24 ч осужденных с семьями. В Алма-Атинском и Петропавловском округах, в селах некоторых районов объявлялся бойкот, когда заколачивались окна, не разрешалось топить печи, зажигать огонь. Встречались случаи, когда бойкоту подвергались целые деревни.

В Актюбинском и Павлодарском округах имели место избиения бедняков, обливание их холодной водой, заключение под стражу в холодных амбарах и кладовках в зимнее время, маскарадные панихиды в домах кулаков.

За период с 1929 по 1933 г. тройкой Полномочного представителя Объединенного государственного политического управления (ПП ОГПУ) по Казахстану, по неполным данным, рассмотрены 9805 дел и приняты решения в отношении 22 933 лиц, из них к высшей мере наказания — расстрелу — были приговорены 3386 человек, заключению в концлагеря на срок от 3 до 10 лет — 13 151 человек; по социальному составу: баев и кулаков — 4832, середняков — 1509, бедняков — 505, представителей духовенства — 181, так называемых социально вредных (интеллигенция) элементов — 242. За 1933 г. органы ПП ОГПУ Казахстана арестовали свыше 21 тыс. чел. Протоколы тройки рассматривались на закрытом заседании Казкрайкома партии и подписывались одним из секретарей: Ф.Голощекиным, И.Курамысовым, а с 9 марта 1930 г. — председателем Казкрайкома ВКП(б) Г. Рошалем.

Подвергались репрессиям целые семьи и роды. Тем самым меры по созданию строя цивилизованных кооператоров зашли в тупик. В 1930—1932 гг. разра­зился голод. Потери от голода, эпидемий и других лише­ний составили 40% населения. Тотальные репрессии и голод вызвали массовый отток населения с обжитых мест.


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-08-29; просмотров: 1336. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.046 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7