НЕРВНО-ПСИХИЧЕСКИЙ ФОН ЗАИКАНИЯ

При сравнительном анализе (табл. 2 и 5) также на­блюдаются определенные изменения в нервно-психическом фоне, на котором в последнее десятилетие развивается и про­текает заикание у наших пациентов.

Утяжеление нервно-психической симптоматики определя­ет изменения картины речевых и моторных проявлений за­икания, показанных в предыдущем параграфе (табл. 4).

В сравнении с больными, лечившимися в 1980-е годы, у заикающихся, прошедших лечение в 1990-е годы, в подавля­ющем большинстве случаев речевое нарушение можно ква­лифицировать как неврозоподобное заикание (в среднем по трем возрастным группам — 97%), т. е. психоневротический фон дефекта речи имеет органическую основу. Резидуальная церебрально-органическая недостаточность, симптомы орга­нического поражения головного мозга — аномалии внутри­утробного развития, поражение головного мозга на ранних этапах онтогенеза в результате последствий перенесенных черепно-мозговых травм, инфекций и интоксикаций — были выявлены у заикающихся в процессе врачебного осмотра (ква­лифицированные консультации, дополнительные исследова­ния) и углубленного изучения анамнеза жизни и болезни па­циента.

На органическую основу у больных с невротическими и пограничными состояниями указывают многие исследовате­ли (Ковалев В. В., 1979; Гурьева В. А., Гиндин В. Я., 1980; Личко А. Е., 1980; Карвасарский Б. Д., 1985 и др.).

Другой отличительной особенностью больных, лечивших­ся в последнее десятилетие, является то, что специфика про­явления у них заикания и нервно-психических заболеваний, на фоне которых оно протекает, позволяет выделить группу заикающихся с невротическим развитием личности. А. М. Свя-дощ (1982) отмечает, что границу между неврозами и невро­тическим развитием личности не всегда легко провести, тем не менее разница между ними достаточно очевидна. Эта раз­ница, по мнению Н. Д. Лакосиной и Г. К. Ушакова (1984), заключается в тенденции к затяжному течению неврозов, ко­торые были исследованы А. П. Федоровым (1995), и перерас­танию их в невротическое развитие личности с патохаракте-рологическими изменениями.

В работах этих же авторов указываются критерии, руко­водствуясь которыми, можно невротическое развитие лично­сти рассматривать как самостоятельную нозологическую еди­ницу: длительность болезни не менее 7 лет, значимость пси­хической травмы, которая затрагивает основные личностные интересы больного, появление хронических расстройств на­строения, обостренная восприимчивость больных к разнооб­разным вредностям (повторные психогении, инфекции, пере­утомление), стабильность клинической картины и отсутствие длительных ремиссий, частые и длительные рецидивы забо­левания в результате воздействия незначительных патоген­ных факторов, полисиндромность, т. е. появление ипохонд­рического и истерического синдромов, а также психопатопо-добные черты характера.

Перечисленные критерии не только полностью соответ­ствуют в настоящее время клинической картине заикания, но и позволяют в трех возрастных группах больных выде­лить варианты невротического развития личности: истери­ческий, астенический, ипохондрический, обсессивно-фоби-ческий (имеются в виду больные, у которых, помимо свой­ственных почти всем заикающимся подросткам и взрослым звуко- и логофобий, наблюдаются навязчивые ритуальные действия и страхи — агорафобии, эрейтофобии, различные

защитные навязчивые действия и др.; наибольшее их количество — 9% — приходится на подростковую группу). Тем не менее наряду с указанной синдромальной дифферен­циацией при сравнительном анализе историй болезни заи­кающихся, прошедших лечение в 1990-е годы, отчетливо прослеживается и определенное размывание четких границ в клинике неврозов и пограничных состояний, на фоне ко­торых протекает речевое нарушение. Так, видно (табл. 2 и 5) не только значительное увеличение количества больных с истерической симптоматикой (общее количество по трем группам — 36 и 106), но и включение в структуру невроза навязчивых состояний и неврастении истероидных черт, например, таких, как условная желательность заикания, эгоцентризм, демонстративность и др.

Наши наблюдения соответствуют данным А. В. Крыжанов-ского (1974), который отмечает распространение смешанных невротических проявлений, когда неврастенические черты сочетаются с истерическими и психастеническими (фобичес-кими, ипохондрическими), а психастенические — с истери­ческими.

Значительный количественный рост случаев утяжеления нервно-психического состояния и соответственно ухудше­ния состояния речи пациентов, лечившихся в 1990-х годах, тотальность и стабильность характерологических анома­лий, приведших ряд больных к социальной дезадаптации, обусловили увеличение количества заикающихся с диагно­зом психопатия (табл. 2, 5) по трем возрастным группам — 1,3 и 8% (р < 0,05), при этом наибольшее их количество наблюдается в группе подростков и взрослых — 21%. Сре­ди подростков и молодых людей, относящихся к группе взрослых заикающихся, явно преобладают больные с про­явлениями истероидной симптоматики. Средние данные по трем возрастным группам — 12 и 35% соответственно (р < 0,05).

Причины выявленной динамики заключаются не только в церебрально-дефицитарной предрасположенности указан­ной группы больных к стойким личностным аномалиям, но прежде всего в социально-психологических психогенных фак­торах, характерных для последнего времени.

Последнее десятилетие, перечеркнувшее для большинства молодых людей коммунистические догмы и выдвинувшее совершенно иные ориентиры, поставило многих из них, тем более заикающихся, перед целым рядом неразрешимых про­блем, таких, как материальное неблагополучие, безработи­ца, последствия вынужденной незанятости (определенное количество наших пациентов нигде не учатся и не работа­ют), поиски случайных заработков, и нередко в криминаль­ных структурах. Все это во многом определило их дальней­ший жизненный путь и формирование стойких истероид­ных черт личности.

С другой стороны, у этой же категории заикающихся вслед­ствие повышенной внушаемости и определенной личностной незрелости закрепляются стойкие аномалии характера, разви­вается социальная дезадаптация в результате активной дея­тельности различных религиозных сект, прорицателей, кол­дунов, астрологов, целителей и многих других шарлатанов. Под их влияние попадают некоторые наши пациенты, в ряде случаев не оканчивая курс лечения либо ставя под сомнение лечебные рекомендации.

Как показано в таблицах 2 и 5, количество заикающих­ся, у которых нарушение речи протекало на фоне эпилеп­сии и психических заболеваний, в 1990-х годах увеличи­лось примерно в два раза: эпилепсия — 2,3% и 4,0%, пси­хические заболевания— 1,0% и 2,3%. Это явление можно объяснить различными этиопатогенетическими факторами (психотравмы, черепно-мозговые травмы, а также значи­тельное увеличение случаев алкоголизма и различных форм наркоманий), в основе которых также лежат тяжелые соци­ально-экономические условия жизни больных в рассматри­ваемый период.

Немногочисленные случаи заикания при отсутствии не­рвно-психических заболеваний практически остались в пре­жнем количественном соотношении (3 и 2%).