Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

В.К. Загвоздкин




// Человек 1996, № 6, с. 105-107

 

Предлагаемая читателю статья немецкого психолога Иоганнеса Шнайдера не есть еще одна публикация на бывшую совсем недавно сенсационной и новой тему.

Она не содержит каких-то новых фактов, новых данных, подтверждающих, что смерть земная - это еще не абсолютный конец существования человека.

Стоящего на пороге смерти никогда не удастся утешить, убеждая, что он будет продолжать жить и после ухода. Сколько бы мы ни приводили "фактов", кажущихся неопровержимыми аргументов, боль от потери близкого и любимого существа не станет меньше. Все построения нашей мысли рушатся перед лицом живого присутствия, неумолимой действенности смерти. Смерть была, есть и останется тайной, трагедией, с которой нельзя примириться.

А если попытаться взглянуть на умирание так, чтобы по-новому понять саму жизнь, загадку и смысл человеческой, земной судьбы? Думаю, без такого проникновенного взгляда нечто в человеческой жизни останется навсегда закрытым для нас. Говорят, перед смертью все равны. Так ли это? Оказывается, нет. У смерти есть индивидуальное лицо. Умирание таинственным образом связано с центральной тайной бытия человека на Земле. Тайной его биографии, с тем, что в прошлом называли словом «судьба».

Пожалуй, здесь самый интересный и новый для нашего читателя аспект статьи. Сегодня каждому мыслящему человеку ясно (надеюсь, что имею право на такое высказывание): дальнейшее развитие науки о человеке не может состоять только в открытии новых эмпирических данных, фактов, долженствующих осветить еще не освещенное, сделать понятным еще не понятое. Сейчас важно найти новый угол зрения, который позволил бы иначе увидеть уже известное, обнаружить загадочное в том, что кажется уже давно описанным и объясненным, открыть новое в привычном.

Такой новый подход должен не "парить" над жизнью, а стать практически значимым, чтобы каждый человек захотел сделать что-то благое, осмысленное, что-то изменить в мире, создать то, ради чего стоит жить. Знание, обладающее такими качествами, не будет больше безличным, "объективным" знанием, которое меня, как человека, не касается, ничего не изменяет во мне и в моей жизни, в котором нет места живому человеческому переживанию.

В нем не будет места и другой крайности: неясных, расплывчатых разговоров о духе, о душе, о Боге, о вечной жизни... Такие разговоры хотя и в состоянии на время успокоить душу, но не помогают в профессиональной работе. Врач, психолог, педагог всегда имеет дело с конкретной проблемой и отталкивается, в сущности, от того образа человека, который предлагает наука. Но современная наука принципиально построена на последовательном, методическом исключении из наблюдаемых явлений загадочного, духовного компонента.

Это, конечно, имеет свою положительную сторону: костры инквизиции погасли, одержимые бесами превратились в больных, которых можно и нужно изучать и лечить... Такая трезвость естественнонаучного взгляда, без сомнения, сохранится. Назад, в средневековье, дороги нет. Но эта трезвость отсекает, уничтожает, может быть, cамое существенное - смысл. И потеря должна быть восполнена, но не тем, что мы примысливаем понятия из области духа как бы в дополнение к уже существующим. Духовное должно быть увидено, пережито.

Развитие науки о человеке - это углубление и расширение взгляда исследователя в сторону духовного, а значит, и развитие личности самого исследователя.

Может ли знание сочетать в себе точность научного наблюдения с духовным, смысловым, вертикальным измерением? Если да, то, по-видимому, в рамках такой парадигмы, которую условно можно было бы назвать духовно-научной, свободной от редукционизма любого толка, позволяющей построить новую психологию, новую науку о человеке, органически сочетающую в себе два элемента исследования -эмпирический и духовный, в которой человек не исчезает, а наоборот, проявляется, занимает центральное место.

И. Шнайдер принадлежит к медико-психологической школе, которая с самого начала своего существования пыталась работать в русле именно такого подхода, методологически ставить и обосновывать именно такой способ изучения человека. Иными словами, И. Шнайдер - антропософский психолог.

Думаю, подобный антропософский подход для нашего российского читателя является чем-то новым. В России слово "антропософия", а также имя ее создателя Рудольфа Штайнера, принято употреблять в контексте различных духовных или псевдодуховных движений восточного или гностически-оккультного толка, а не как нечто, с чем можно связать какой-то новый серьезный подход к методологии наук о человеке.

Многие видят в антропософии нечто опасное, темное, неясное, стоящее где-то в стороне от течения западной христианской культуры. Даже то, что антропософией в начале века увлекались многие представители российской интеллигенции, в том числе и выдающиеся деятели нашей культуры, трактуется зачастую как симптом упадка, а не как результат серьезных духовных поисков. Прочно укоренилось представление об антропософии, как о каком-то эпизоде культуры начала века, странном курьезе, серьезно относиться к которому не позволяет уровень современного образования и культуры, а также верность исторической национальной традиции, осуществившей тысячелетие назад христианский выбор.

Резкий контраст с такой безотрадной картиной представляет собой ситуация конца столетия. В 60-70-х годах возродился интерес к антропософии и Штайнеру, который не угас до сих пор. Общественность начинает открывать для себя антропософию заново. Характерно, что широкое обсуждение в печати началось со статьи марксиста И. Хубера с вызывающим названием "Астральный Маркс". По мнению автора, именно социально-практическая направленность - самая сильная сторона современной антропософии. Он отмечает множество точек соприкосновения, но и принципиальные различия Маркса и Штайнера, и заканчивает словами: "Нам следует выйти за пределы Маркса, но не пройти мимо Штайнера." Психолог В. Клинглер и другие исследователи считают, что антропологическая ориентация, познание человека - основной мотив, проходящий красной нитью через все творчество Штайнера, что его "Философия свободы", в сущности, есть философская антропология, предвосхитившая работы М. Шелера, Г. Плеснера и других.

Широко известно влияние антропософии на архитектуру, сценическое искусство, живопись, дизайн. Несколько лет назад в Баден-Вюртемберге образовался "богословский круг", в котором участвуют как антропософы, так и представители протестантской церкви. В 1984 году журнал "Шпигель" опубликовал ряд статей об антропософии, в одной из которых были такие слова: "Антропософская деятельность и ее воздействие на общество расширяются, изменяя образ жизни сотен тысяч людей..." Во всяком случае, далекой от жизненных задач антропософию сейчас никак нельзя назвать. Это наглядно иллюстрирует жизнь и деятельность И. Шнайдера.

Доктор Иоганнес Шнайдер родился в 1928 году в Тюрингии, в городе Хельдбурге. После окончания гимназии изучал психологию, педагогику и историю в университете сначала в Йене, потом в Киле. Затем вальдорфский учительский семинар, докторская диссертация, работа в антропософских лечебно-педагогических институтах в Швеции, преподавание и лекции в Германии, Чехии, Швеции, Австрии, Японии, Бразилии, Мексике. В это же время, в середине 60-х, он участвует в создании педагогического социального центра в Дортмунде - комплекса, включающего вальдорфский детский сад, школу, институт по подготовке социальных педагогов, учителей и воспитателей детских садов, консультационный пункт по воспитанию и семейной терапии, родительскую и лечебно-педагогическую школы, дом для престарелых и т.д. Главное в его научной работе - биография человека, так называемая биографическая терапия.

Дортмундский социально-педагогический центр - типичный продукт "нового мышления" антропософов. Мне довелось посетить его, разговаривать с его сотрудниками. Центральная идея деятельности центра - встреча человека с человеком, только благодаря которой человеческое бытие становится полноценным. И Центр создает пространство, помогает встрече. "Человек по своей природе стремится к деятельности, к проявлению инициативы". И жизнь в Центре - в школе, в детском саду, в доме для престарелых, приюте для больных - богатое поле для деятельного сотрудничества. В программу любой вальдорфекой школы, например, входит работа в больнице, в лечебно-педагогическом приюте или в доме для престарелых. Это называется "социальный практикум".

В терапевтикуме, амбулаторной клинике Центра, важную роль играет терапия искусствами, всегда занимавшая в антропософской медицине значительное место. Здесь занимаются лечебной эвритмией, пластицированием, музыкальной терапией, художественной речью.

"Жизнь современного общества устроена так, что разделяет людей, отчуждает их от природы и от результатов деятельности. Все рассматривается с точки зрения голой полезности". «Мы живем в мире, в котором знание "производит" ученый, музыку - музыкант, театр - актер, а здоровье - врач. Обычный средний человек - лишь пассивный абонент, потребитель всех этих продуктов культуры. Быть может, такой принцип и эффективен и ведет к высоким результатам, но он отчуждает человека прежде всего от самого себя. В человеке угасает его индивидуальное творческое начало». Преодолеть это отчуждение, насколько это возможно в настоящее время, и есть главная идея Центра. Но идея не ставится выше человека. "Мы не ожидаем, что благодаря идее Центра произойдет социальное чудо. Мы знаем, что в нем осуществится ровно столько новой жизни, сколько смогут вложить туда все участники, исходя из их индивидуальных внутренних импульсов".

За всяким явлением физического мира стоит связанный с ним духовный прообраз. И задача оздоровления нашей больной цивилизации состоит в том, чтобы в возможно более полной мере пытаться привести все ее части в созвучие с их духовными прообразами. В таком приведении "земного" к "небесному" выражается смысл и назначение человека на Земле. Именно в таком контексте надо понимать деятельность антропософских психологов, педагогов, врачей, священников. А теперь прочтем статью доктора Шнайдера.

 

В ПРЕДДВЕРИИ УХОДА

 


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-09-15; просмотров: 299. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.016 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7