У истоков кризисных состояний. Моральные конфликты и травмы

Переходя от ближайших к более ранним этапам формирования суицидального поведения, мы обнаруживаем, что все разнообразие ситуаций, приводящих к развитию кризисных состояний, можно свести к ограниченному набору вариантов. В плане психологическом, как известно, они представляют собой конфликты межличностные и внутриличностные в различных сферах: семейной, интимно-личной, сексу­альной, профессиональной, административной, правовой и др. При­чем личность в таких конфликтных ситуациях переживает интенсив­ные отрицательно окрашенные эмоции (тоска, тревога, страх, гнев, отчаяние), сопровождающиеся зачастую ощущением «душевной боли».

С этической точки зрения все суицидогенные ситуации (или, во всяком случае, подавляющее большинство) выходят на уровень мораль­ного сознания личности, на уровень моральной проблематики. В отли­чие от иных конфликтных или затруднительных ситуаций перед лично­стью здесь встают вопросы не только «что делать?» и «какими средства­ми?», но, главное, «как быть?». Как быть, если попраны представления о добре и справедливости, если нанесен удар по собственному достоин­ству и чести, если нарушены долг и моральные обязанности, если случилось несчастье или мучает совесть и т.п.? Иными словами, решаются вопросы не «технологии» поведения, а его нравственного смысла. Соответственно, и эмоциональные переживания, сопутствую­щие этим состояниям,- это, прежде всего, нравственные чувства. Они выражают субъективное моральное отношение человека к различным сторонам его бытия, к окружающим людям и к самому себе. В описывае­мых конфликтных ситуациях они проявляются негативно окрашенными чувствами обиды, ревности, ненависти, стыда, вины, угрызений совести, одиночества, утраты, горя, скорби и др. Имеющиеся наблюдения наводят на мысль, что ощущение «душевной боли», возникающее на высоте интенсивных отрицательных эмоций, тесно связано со специфи­кой нравственных чувств и является, по сути, «моральной болью».

Конфликтная ситуация, вызывающая глубокие моральные пере­живания, может и не осознаваться четко в этических категориях. Фрустрированная потребность в справедливости, к примеру, или кру­шение соответствующего этического идеала могут проявляться лишь чувством несправедливого отношения - сигналом о неблагополучии в данной сфере. К тому же внешние и внутренние конфликты способ­ны выходить на уровень морального сознания не только прямо (тогда это- собственно моральные конфликты), но опосредованно- через фрустацию и столкновение иных потребностей и интересов (мате­риальных, физиологических, духовных).

Все перечисленные выше категории морального сознания отно­сятся к самим социальным основам существования человека и отлича­ются особой личностной значимостью, поэтому они и замыкаются на представлении о смысле жизни, служат, как уже говорилось, одним из источников его формирования. И любые их деформации отражаются на составе представлений о жизненном смысле, на интенсивности его переживания. В тех конфликтах, где данные элементы морального сознания терпят серьезный урон, страдают и представления о жизнен­ном смысле, вплоть до его утраты, т. е. возникают состояния психо­логического кризиса, которые при инверсии ценностных отношений к жизни и смерти приводят к самоубийству.

Сказанное можно проиллюстрировать, сравнив суицидогенные конфликты у лиц молодого и пожилого возраста. За внешним сход­ством многих конфликтных жизненных ситуаций в молодости и на стадии инволюции - будь то распад семьи или утрата партнера, несраведливое отношение или личная несостоятельность и т. п. - обнаруживаются различия их морального содержания. Для лиц молодого возраста упомянутые конфликты развиваются преимущественно под знаком «недостижения желаемого», в виде препятствий к реализации нравственных идеалов и самоактуализации. В возрасте же инволюции аналогичные события рассматриваются чаще с позиции «утраты достигнутого». В том и другом случае одной из вероятных предпосылок возникновения моральных конфликтов является абсолютизация ценности: потребного будущего в молодости или «заслуженного» прошлого в пожилом возрасте.