Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Воздействие колониальной экспансии промышленного капитализма Европы на народы Африки




 

В первой половине XIX в. изменился характер колониальных интересов капиталистических держав Европы. Стремительное раз­витие капитализма (промышленная революция) в Великобритании и в других европейских странах, в частности во Франции, снова вызвало споры между сторонниками и противниками колониаль­ных захватов и усилило заинтересованность буржуазии в выгодной колониальной политике. В начале XIX в. закончился меркан­тилистский период развития капитализма, на сцену выступил про­мышленный капитализм, капитализм «свободной» конкуренции. Опираясь на свое промышленное превосходство, Великобритания первой устремилась к достижению первенства над другими госу­дарствами. Торговая и промышленная монополия позволили анг­лийской буржуазии занять в XIX в. ведущее положение и в деле колониальных захватов. По определению В. И. Ленина, «две крупные отличительные черты империализма имели место в Анг­лии с половины XIX века: громадные колониальные владения и монопольное положение на всемирном рынке» 18.

По формам и методам колониальных захватов и эксплуатации промышленный капитализм уже существенно отличался от капита­лизма мануфактурного и меркантилистского периодов. В Африке торговля такими типично «колониальными» товарами, как золо­то, слоновая кость, рабы, добывавшимися с помощью жульниче­ских торговых договоров, дани, охоты за рабами, прямого ограб­ления жителей и т. д., все более отодвигалась на задний план, уступая место другим источникам прибыли. Еще в мануфактурный период колониалисты были заинтересованы в приобретении неко­торых колониальных территорий, которые могли бы служить по­ставщиками сырья и рынками сбыта мануфактурных изделий. Возникновение крупной машинной промышленности увеличило потребность в легкодоступных природных и сырьевых ресурсах, продовольствии и предметах роскоши и в то же время толкало буржуазию к завоеванию новых рынков для сбыта промышлен­ных товаров массового потребления. Торговля активизировалась, но характер ее стал иным. Приносимый ею доход по-прежнему составлял важнейшую долю колониальных прибылей. Прежде они поступали крупным монопольным торговым компаниям (Ост-Индской, Африканской и др.) и непосредственно феодально-аб­солютистскому или раннекапиталистическому государству, и те обогащались за счет межконтинентальных операций.

Бурный рост промышленного капитализма, прежде всего в Англии, в первой половине XIX в. привел к постепенному отмира­нию привилегий могущественных торговых компаний — они в организованном порядке приняли государственный характер — и запретительной колониальной системы. В XIX в. действовавшие в колониальных областях, в том числе и в Африке, английские, французские, бельгийские компании, а впоследствии и торговые компании бывших ганзейских городов * (* Имеются в виду три крупнейших германских порта — Любек, Гамбург и Бремен, сохранившие название «ганзейских» и после распада Ганзейского союза в середине XVII в.) обеспечивали свои прибы­ли и зоны влияния уже благодаря собственной инициативе в рам­ках «свободной» капиталистической конкуренции. Только к кон­цу этого периода, когда вступил в свои права империализм и на­чался переход к монополистическим формам колониальной экс­плуатации, торговые компании накануне общего территориально­го раздела колоний снова получили, теперь, правда, на короткий срок, государственные привилегии.

Но наиболее важные изменения произошли в колониальной политике. Хотя внешне ее продолжали определять в основном кру­ги фритредеров, фактически ее главной движущей силой стала промышленность наряду с торговым капиталом, и он все более попадал в зависимость от нее. Купец скатился на роль посредни­ка промышленной буржуазии, а следовательно, был вынужден от­давать значительную часть извлекаемых дивидендов своим пря­мым или косвенным заказчикам. Чисто «меркантилистские» тра­диции колониальной торговли преобладали до 1870—1880 гг.

Усовершенствование транспортных средств и оружия открыва­ло новые возможности для колониальных захватов. Изобретение парохода во много раз сократило продолжительность морских пе­ревозок, и после 1812 г. Англия располагала большим количест­вом паровых судов, которые к тому же не зависели от пассатов. Строительство каналов и других гидротехнических сооружений, улучшение и упорядочение искусственных судоходных путей име­ли своим следствием ощутимый рост мировой торговли. Событием огромного международного значения, бесспорно, явилось открытие в 1869 г. Суэцкого канала. Путь из Англии или Нидерландов, ко­торый раньше вел вокруг мыса Доброй Надежды, сократился на 13 тысяч километров, следовательно, поездка на Дальний Во­сток или в Австралию требовала отныне на три недели меньше, чем прежде. С Суэцким каналом связано оживление торгово-политической деятельности колониальных держав на восточноафриканском побережье.

Необходимо упомянуть, что изобретение ружья, заряжающего­ся с казенной части, и игольчатого ружья значительно повысило эффективность ручного огнестрельного оружия. Игольчатое ружье позволяло быстро производить выстрел даже в сырость и дождь. Техническое превосходство европейцев над колониальными наро­дами Азии и, главное, Африки увеличилось. С середины XIX в. появились военные корабли и броненосцы, приводившиеся в дви­жение паровыми двигателями. Они применялись в гражданской войне между северными и южными штатами Северной Америки. Когда незадолго до конца века войска лорда Китченера поднялись вверх по течению Нила, их поддерживали с воды канонерки. Ста­ло ясно, что достижения военной техники могут использоваться общественными силами, заинтересованными в колониальных за­хватах.

В это время усилился приток европейских поселенцев в обла­сти с хорошим климатом и благоприятными природными условия­ми. Обычно колонисты безжалостно сгоняли местное население с его исконных земель. Об этом говорят не только примеры из исто­рии «каторжных» колоний Австралии и Новой Зеландии, но и страшное по своей жестокости внедрение голландских и англий­ских поселенцев в Южную Африку.

Первое время территориальные захваты, переход от основания опорных пунктов к колонизации больших площадей, разбивка плантаций и разработка недр земли ограничивались немногими областями. Они послужили плацдармами для дальнейшего про­никновения в Африку. Только в период перехода домонополистиче­ского капитализма к империализму, начавшийся в 1870—1880гг., капиталистические державы смогли произвести в Африке полный территориальный раздел и захват колоний, уже давно осуществ­ленный ими в других частях мира.

С конца XVIII в. внимание общественности было приковано к гуманным требованиям фритредеров запретить продажу невольни­ков из Африки в Америку и отменить рабство вообще. Нет сомне­ний, однако, что за духовно-культурным гуманистическим фасадом движения аболиционистов против рабства скрывались экономиче­ские мотивы. Нарождавшийся промышленный капитализм больше не находил применения рабской форме эксплуатации. Рабский труд превратился в тормоз капиталистического развития. Передо­вая либеральная буржуазия неоднократно выступала с осуждени­ем варварской торговли людьми, противоречащей идеалам Вели­кой французской революции: свобода, равенство, братство. Когда в конце XVIII в. Уилберфорс и Гренвил Шарп при содействии методистской церкви основали аболиционистское движение, они были особенно горячо поддержаны частью английской буржуазии. Как справедливо отметил Ж. Сюрэ-Каналь, идеи аболиционистов отражали воззрения наиболее передового в экономическом отно­шении отряда промышленных капиталистов. Они наконец поня­ли, что не только работорговля, но и рабство несовместимы с при­менением более выгодного труда наемных рабочих.

Этому изменению в образе мыслей способствовали и многие другие обстоятельства. Прежде всего Великобритания, в свое время являвшаяся крупнейшим экспортером рабов, попыталась ис­пользовать борьбу за запрещение работорговли для того, чтобы добиться абсолютной торговой монополии. Отделение североамери­канских колоний в 1783 г. нанесло тяжелый удар Великобритании, она стремилась в порядке ответной меры экономически ослабить южные районы отпавших владений. Большую роль сыграли также героические восстания негров на Антильских островах, в южных штатах Северной Америки, на сахарных, кофейных и хлопковых плантациях многих других стран, в том числе в 1791 г. в Сан-Доминго.

Борьба против плантаторов-рабовладельцев достигла своего апогея. Это было упорное, длительное наступление. Поборники минувшей колониальной фазы отступали неохотно, оказывая ожесточенное сопротивление новым экономическим требованиям. Об этом говорят факты: работорговля и рабство продержались еще почти сто лет, пока окончательно и бесповоротно не исчезли с лица земли.

Более двадцати лет потребовалось Уилберфорсу, чтобы до­стигнуть первых успехов. В 1807 г. была запрещена продажа ра­бов в английские колонии. Запрет, однако, не касался рабства как формы эксплуатации. Только в 1833 г. рабство было официально отменено в английских колониях, а во французских владениях применение рабского труда легально продолжалось до 1848 г.

Последствия запретов сказались не так-то быстро. Многие работорговцы прибрежных факторий пренебрегали ими и, невзи­рая на курсировавшие в океане английские патрульные корабли, продолжали заниматься выгодным промыслом. Свой товар они сбывали прежде всего в Бразилию и на Кубу, где новые хлопко­вые и сахарные плантации по-прежнему нуждались в рабском труде* (* Как показала С. Ю. Абрамова, многие западные исследователи преуве­личивают роль кубинской работорговли в XIX в., после официального запре­щения работорговли большинством стран мира. Дело в том, что значительная доля ввезенных на Кубу невольников затем реэкспортировалась оттуда в южные Штаты США, остававшиеся до самой гражданской войны 1861—1865 гг. одним из главных работорговых рынков в Западном полушарии (см.: С. Ю. Абра­мова. Африка: четыре столетия работорговли, с 178—181).). Часто работорговля осуществлялась под прикрытием вер­бовки «законтрактованных рабочих», например для Антильских островов. В течение еще нескольких десятилетий активными оча­гами работорговли оставались Ангола, район Конго, побережье Бенина (Видах, Лагос). В ней теперь активно участвовали в роли торговцев незаконными грузами афро-бразильские метисы. Но в 1859 г. бразильское правительство работорговцев было вынуж­дено признать запрет работорговли, и спрос на рабов на главном рынке их сбыта сильно сократился. Окончательно он, однако, ис­сяк в США только в 1865 г., когда после завершения гражданской войны рабство было запрещено, в Бразилии — в 1880 г., на Ку­бе — в 1888 г. Работорговля, не приносившая былых барышей, постепенно заглохла.

Колониальная политика, которую европейские державы про­водили к югу от Сахары в первой половине XIX в., определялась различными обстоятельствами.

В начале этого столетия многие торговые фактории, конторы и форты, особенно в Западной Африке, утратили свою экономиче­скую притягательность. Из-за ограничений, а затем и запрета работорговли существенно сократился объем прибыльной замор­ской коммерции. Многие владения на западноафриканском побе­режье сохранялись лишь из престижных соображений. Голландцы и датчане оказались неконкурентоспособными. В XIX в. они усту­пили Великобритании подвластные им территории на Золотом Бе­реге и, таким образом, отказались от прямой колонизации Афри­ки. Колониальная политика Португалии по-прежнему пребывала в застое. В 1800 г. влияние Португалии распространялось на побе­режья Анголы и Мозамбика, на некоторые острова в Гвинейском заливе и часть Гвинеи. Только к концу XIX в. Португалия, исполь­зуя благоприятное международное положение, приступила к ак­тивному расширению своих колоний.

В период домонополистического промышленного капитализма Африка к югу от Сахары была в основном поприщем колониаль­ной деятельности Великобритании и Франции. Они стремились расширить свои сферы влияния и приспособить экономическую и политическую эксплуатацию этих районов к новым потребностям капиталистического развития метрополии. Англия, которая уже на этом этапе развития капитализма занимала первое место среди европейских держав по темпам и масштабам колониальных захватов, вначале главное внимание уделяла не Африке, а азиатской сфере интересов, прежде всего Индии. Франция же с 1830 г. основ­ные свои силы обратила на завоевание Алжира и других районов Северной Африки. Тем не менее обе державы не выпускали Тро­пическую Африку из поля зрения, а начиная с 50-х годов XIX в., когда они «прощупывали» континент на предмет увеличения коло­ниальной экспансии, их интерес к ней непрестанно увеличи­вался.

Между тем с середины XIX в. исключительно прибыльная ко­лониальная торговля с Африкой начала привлекать купцов и предпринимателей из других европейских стран, которые первона­чально обходились без официальной поддержки государства. Они естественно, сталкивались с конкуренцией англичан и французов. В Африке прежде всего выступали при поддержке германского банковского капитала ганзейские коммерсанты из Гамбурга Бремена. Основывая фактории, они расчищали путь немецкому торговому капиталу и формировавшемуся в это время промышлен­ному капитализму. Их деятельность на западном побережье за­служивает особого упоминания. Здесь Янцен и Тормелен обосно­вались на камерунском берегу, В, Вёльбер и К. Гёдельт — нг территории будущего Того, фирмы Гайзера и Витта — в Лагос и на побережье Дагомеи. Оптовый торговец табаком Людериц (о более мелких мы просто не говорим) в 70-е годы прощупал побережья Анголы и Юго-Западной Африки и основал селение в бухте Ангра-Пекена.

В это же время гамбургские фирмы и большие торговые дома О'Свальда и Хансинга обогащались на торговле с Восточной Аф­рикой и Занзибарским султанатом. Особенно отличился гам­бургский торговый дом Вёрмана, которой с 1849 г. регулярно посылал корабли к берегу Западной Африки. В 1856 г. флот Вёрмана состоял уже из восьми судов, которые, как и корабли других капиталистических компаний, наряду с обычными изде­лиями мануфактур перевозили водку и порох и обменивали их на пальмовое масло, слоновую кость и золотой песок, ценившийся очень высоко. После того как Вёрман был вынужден отказаться от участия в австралийских делах, он целиком сосредоточил свои усилия на эксплуатации богатств Западной Африки. Весь либерий­ский берег был усеян отделениями его торговой конторы. Он стре­мился утвердить свое влияние в Габоне, заливе Кориско и на территории будущей немецкой колонии Камерун. В конце концов германский фритредерский капитал ощутил необходимость в под­держке государства и потребовал аннексии колоний. Но только в 1884 г. его голос был услышан.

Поэтому сначала Великобритания и Франция имели преиму­щества перед Германией. Центром их колониальных устремлений были районы Сенегала, Золотого Берега, Южной Нигерии, а так­же Южная Африка. Кроме того, они не спускали глаз с прибреж­ных областей Восточной Африки.


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-09-18; просмотров: 370. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.022 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7