Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Было ли Возрождение? Мы заканчиваем этот краткий анализ философской психологии эпохи Возрождения тем же вопросом, которым его начали




Мы заканчиваем этот краткий анализ философской психологии эпохи Возрождения тем же вопросом, которым его начали. Можно справедливо утверждать, что период, ограниченный 1350-м и 1600 гг., не дал никакой новой философской системы; что в интеллектуальных кругах доминировала тема, установленная схоластами; что имелись в изобилии колдовство, алхимия, некрома-ния, преследования, страх и мистицизм; что основные интересы и противоречия все еще сосредоточивались вокруг теологических вопросов; что основной переменной, управлявшей политической жизнью, были бесконечные поиски власти. Но верно также и то, что начал самоутверждаться сильный и растущий средний класс; что более широко распространился скептицизм; что грамотность и образованность охватывали все большее и большее число людей; что создавались произведения искусства и архитектуры беспрецедентной привлекательности; что наука и инженерия достигли статуса, не свойственного им со времен античности; что человек и его планета оказывались во все возрастающей степени приспособленными к той системе мысли, которую мы назвали натурализмом. Интеллектуальные эпохи, как мы часто говорили, не начинаются и не заканчиваются неожиданно. В то время как Леонардо проповедовал ценность эмпиризма и экспериментализма, Кальвин вносил вклад в доктрину предопределенности, и у Кальвина было гораздо больше последователей, чем у Леонардо.

Что касается существующего непримиримого антагонизма между натурализмом и спиритуализмом, то Возрождение важно как период, во время которого для каждого были четко определены и закреплены его права и обязанности. Чтение Кальвина и Эразма переносит читателя назад в Афины, к скромной и праведной жизни, рекомендованной пифагорейцами, к благоразумной живой проповеди Анаксагора. Когда Католическую Церковь начали угнетать раздоры, от нее отделилось множество сект, которые боролись, по иронии судьбы, за условия духовной жизни, во многом похожие на те, что были заложены отцами христианства. Не следует считать, что мы недооцениваем искренность или интеллект реформаторов и ортодоксов пятнадцатого—шестнадцатого столетий, отмечая сходство между их убеждениями и теми убеждениями, ко-


218 Интеллектуальная история психологии

торые когда-то разделяли Платона и Аристотеля или Августина и Аквинского, или Пифагора и Анаксагора. Мы не сводим также их интересы к тривиальности, отмечая, насколько часто эти интересы выражались или отстаивались на протяжении истории. В каждую эпоху имеются люди, обращающие внимание на крайности материальных условий жизни и старающиеся спасти нас от этих крайностей, рекомендуя или обязывая следовать слепому послушанию, дисциплине, отречению и смирению. Если их усилия и оказываются успешными, это не намного опережает тот момент, когда находятся другие люди, понимающие, что человеческая жизнь должна быть в чем-то лучше; что люди должны делать то, что они могут делать; что счастье, чувство достоинства, пути личного роста и индивидуальных достижений столь же существенны, как еда и кров; что природа есть то, чем она кажется; что то, что не проявляется, тем самым и не существует.

Эпоха Возрождения наметила также и возрождение интеллектуальной независимости, позволившей развиваться и распространяться светскому знанию. Возникновение общедоступных университетов, происшедшее уже давно — в Италии двенадцатого столетия, — не только вывело высшее образование за стены аббатств, но и превратило практические вопросы в подходящие темы для изучения и дебатов. Центральное положение в этом движении занимал университет в Падуе. Именно здесь Помпонацци вновь зажег пламя аристотелизма, видя в нем не основание для теологии, а существенную составляющую натурализма и любого систематического подхода к условиям человеческой жизни. Как замечает профессор Вейд (Wade):

«Анализируя его [Помпонацци] работы...современный историк поражается, видя, что пять проблем, которыми занимались падуанцы времен Возрождения (существование Бога, бессмертие души, природа материи, свобода воли, добро и зло, то есть провидение), — те же самые, над которыми бился Вольтер в Кире...и поразительно похожи на те, которые занимали внимание Сартра, Камю и других экзистенциалистов двадцатого столетия»38.

Светские университеты, изобретение печатного станка, миграция классицистов из павшей Византии, усиление национальных государств и их королей как органов контроля папской власти, мисти-


Часть 1. Философская психология _______________________ 219

ческий натурализм истин герметизма и предшествующие два столетия схоластического интеллектуализма, смешавшись, образовали воистину оригинальное варево. Если раньше поисками личного могущества занималось лишь ограниченное и небольшое число аристократов, то граждане Возрождения открыто стремились заставить природу работать на них: ортодоксы — заставить ее быть религиозной; приверженцы герметизма — заставить ее быть магической; гуманисты — заставить ее служить их интересам в политическом и интеллектуальном отношениях. Прагматизм никогда не достигал такого масштаба даже в Риме времен Августа. Даже страх, предрассудки и мистицизм этого периода были в корне прагматическими. Медицина, являвшаяся, по существу, арабской медициной, повторно знакомила западный ум с Аверроэсом, на сей раз — на фоне контекста, во многом лишенного теологического (схоластического) содержания. Медицина Дверроэса выполняла, в неявном виде, миссию материализма, поэтому носители этой концепции придали больший вес натурализму. В трактовке Помпонацци та форма аристотелизма, которую предложил Аверроэс, непосредственно вела к Вселенной «двух истин»: истин разума, питаемого восприятием, и истин веры, раскрываемых посредством интуиции. Истины второго типа недоказуемы и поэтому не обязаны играть значительную роль в делах истин первого типа. Ведущим гуманистам этого периода — Эразму, Томасу Мору, Монтеню —- не нужна была наука Аверроэса для того, чтобы занять такую же позицию.

Возрождению не удалось разделить Природу и Дух таким способом, который мог бы придать достоинство и тому, и другому. Требуя их одновременного сосуществования, ученые Возрождения слишком часто приукрашивали каждую из этих сфер принципами другой или уверяли себя в том, что каждая из них является всего лишь иной формой другой. Философам семнадцатого столетия осталось разделить эти две сферы и поддержать представление об их непримиримости, сохранившееся до наших дней.

Город (еще раз)

Среди угнетающих зрелищ, способных обратить на себя внимание двадцатого столетия, самым невеселым, пожалуй, является современный город. Ежедневно миллионы тел мечутся в поисках крова


220 Интеллектуальная история психологии

и удачи среди безликих блоков из стекла, считающихся архитектурным стилем. Поэтому едва ли стоит удивляться тому, что с каждым годом исторические города Возрождения становятся все более притягательными для паломников. Более того, это притяжение базируется на чем-то еще, помимо изысканной красоты любого строения или любого собрания произведений искусства. Оно базируется также на безошибочном чувстве порядка и пропорции, выражаемом городом как городом. Именно Возрождение в значительной степени и изобрело идею города, по крайней мере, в том, хотя и болезненном, виде, в каком эта идея сохранилась до нашего времени. Основатели Флоренции намеревались спланировать этот город как концентрирующийся вокруг определенных эстетических, практических и политических соображений. Лишь в пятнадцатом столетии такое по существу философское видение материализовалось в сознательное городское планирование39. Само это видение принадлежало Леону Баггиста Альберти (1404—1472), материализация же его явилась результатом гения Николая V. Последний (1397-1455), в свою бытность Папой, переделал Рим. Профессор К.У.Вестфол (C.W.Westfall) так описывает отношения между Альберти и Николаем V:

«Теория архитектуры Альберти и программа папского правления Николая развивались одновременно. В своем завещании Папа подчеркивал целевое назначение зданий, архитектор же в своем трактате описывал принципы проектирования таких зданий. Здания, являющиеся вечными монументами веры, одновременно представляли собой архитектурные структуры, объединяющиеся в город, который облегчал деятельность тех граждан, чья любовь к Богу побуждает их бороться за добро посредством virtu\ Папа, управляя Церковью, был стимулирующим exemplum virtu", побуждающим более низких по рангу членов иерархии активно стремиться к Богу. Рим со своими строениями был подходящей декорацией для показательных действий Николая»40.

Ведущие архитекторы Рима и Флоренции времен Кватроченто не были простыми проектировщиками. Они были, так сказать, мануальными философами, которые под влиянием взглядов Августина смотрели на город как на учителя, как на нравственный фактор и

' Virtu, л am. — истины.

" Exemplum virtu, лат. — примером истины.


Часть 1. Философская психология _______________________ 221

нравственный двигатель. Здесь, в красоте и порядке структурно спланированного пространства, мужчинам, женщинам и детям постоянно напоминали об их обязательстве вносить красоту и порядок в свои жизни и свои желания. В этом отношении город Возрождения является не неожиданным изобретением, а логическим расширением рыцарского намерения. Когда людские сообщества были разобщенными и слабыми, именно рыцарь одиноко бодрствовал, охраняя человеческий потенциал жертвенности и чести. Военная и экономическая безопасность Церкви Италии времен Кватроченто преобразовала идею города как крепости в идею города как действующей силы. Даже при таком расширении сферы ответственности город сохранил по существу рыцарский характер. То есть, даже оказавшись под более современным давлением финансовых и политических интриг, город сохранил качество некоторого символа — большого средневекового символа. Если некогда силуэт рыцаря, изображенный на фоне мрачного и предвещающего зловещее неба, охлаждал намерения незадачливого преступника, воспламенял духовный пыл детей, вдохновлял и крестьянина, и священника духом Божественной справедливости и благодати, то теперь его заменил план города. Церкви и дома, залы для собраний и муниципальные офисы, сады и рынки размещались в пределах города согласно некоторому плану. Улицы прокладывались так, чтобы соединять связанные функции. Величина использовалась как определенный символ значительности. Каждый фриз и выступ не только украшал здание, но и рассказывал некоторую историю, преподавал урок, напоминал о некоторой ценности, произносил нараспев обязательство, вызывал благородное чувство. Налицо — архитектура как прикладная психология и гражданское право. Флоренция и Рим эпохи Возрождения были городами большого масштаба, даже по современным стандартам. Здесь можно было найти все известное и все произведенное цивилизованным миром. Здесь концентрировалась большая часть богатства, почти все искусство, все таланты данного века.

У всего этого была также и темная сторона. В античной Греции существовало символическое соглашение между аристократами и земледельцами. В период наибольшего влияния Афин земледельческий класс все еще играл выдающуюся роль в делах государства.


222 Интеллектуальная история психологии

 

Средневековый городок или население крепости сохранили эту традицию. В Риме даже патриции уважали землю и устремлялись к пастушеским пространствам за пределами городской территории для спокойствия и размышления. Однако город Возрождения, набирая силу, начал это изменять, и такое изменение прогрессировало почти непрерывно. К пятнадцатому столетию потребности главных городов уже начали становиться ненасытными. Провинция превратилась всего лишь во вспомогательное звено; ее жители — почти в варваров. В настоящее время урбанизм, изысканность являются определенной культурой, город же есть одновременно и символ некоторой более высокой миссии, и реальность со своими собственными правами. То есть возможности, однажды провозглашенные городом, сейчас отодвинуты на задний план теми реальностями, которые он предоставляет своим жителям. Жизнь стала покупаться, и поиски совершенства уступили дорогу борьбе за успех. Когда рыцаря заменил банкир, рыцарский идеал исказился до цветистого ритуала неуклюжего героизма. Город живет своей собственной жизнью, он начинает использовать горожан и злоупотреблять ими, предлагая в обмен на это простые услуги. Ценности уступили место моде, доблесть — соревнованию, ограничения и жертвы — невообразимой бедности. В социологическом понимании, «современный мир» начинается с города Возрождения, который, по иронии, призван был вновь разбудить классический идеал жизни.


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-09-18; просмотров: 262. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.022 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7