Своеобразие религиозной культуры Нового времени

Пожалуй, все Новое время, а не только Просвещение, характеризуют мысли И. Канта, высказанные им в статье 1784 г. «Ответ на вопрос, что такое Просвещение?» Иммануил Кант отмечал, что Просвещение – это выход человека из состояния несовершеннолетия. Несовершеннолетие – это неспособность пользоваться своим рассудком без руководства со стороны кого-нибудь другого. Причину такого состояния Кант усматривал в недостатке решимости и мужества пользоваться рассудком.

Это очень точная характеристика, которая имеет две взаимосвязанные стороны: во-первых, Новое время отличается стремлением освободиться от всяческих предрассудков – религиозных, философских, научных, моральных и т. д. Во-вторых, эта эпоха характеризуется верой в человеческий разум. Именно это время принято называть временем разума, именно оно утверждает веру в то, что человек – разумное существо, в то, что все в природе устроено по разумным законам, что можно построить справедливое человеческое общество, опираясь на те же разумные законы.

Начинать разговор об освобождении от предрассудков надо с религиозной культуры Нового времени (многие философы Нового времени именно религию называют главным предрассудком). Можно говорить о трех слоях европейской религиозности в это время.

1. Протестантизм

Это ветвь христианства, которая отвергает понимание Церкви как мистического организма, поэтому появляется тезис об «оправдании одной верой». Сторонники Реформации провозгласили единственным источником религиозной истины Священное Писание, отвергнув Священное Предание, поэтому в протестантизме отсутствует ощущение традиции. Из этих предпосылок следует, во-первых, индивидуализм, во-вторых, нечувствительность к мистике, таинству и практицизм.

2. Католичество после Реформации и Контрреформации

Создание ордена иезуитов Игнатием Лойолой – самое заметное явление Контрреформации. Орден был устроен по военному образцу, каждый иезуит должен был считать себя участником войны против ересей. Однако если верить философу Б. Паскалю, во всем кроме ересей иезуиты были терпимее. В это время самое основательное и качественное образование давал именно этот орден. По словам Б. Рассела, «они обучили Декарта математике лучше, чем он мог бы научиться ей где-нибудь еще».

Последствия реформации и контрреформации, последствия многочисленных религиозных войн между католиками и протестантами привели к чему-то вроде усталости, к мысли, что невозможно надеяться теперь на установление какой-то единой веры. Именно в этой усталости можно найти корни идеи веротерпимости, которая является одной из центральных идей новоевропейского либерализма. Из-за этой же усталости, возможно, возрос интерес к светским знаниям.

3. Философский скептицизм и вольнодумство

В эпоху Просвещения распространяется деизм. Деизм признает существование Бога, но ограничивает Его бытие функцией первотолчка: Бог сотворил мир и больше не вмешивается в его дела. Это религиозность, лишенная мистики, ей не нужны отношения с Богом. Поэтому Бог деизма – просто необходимое, безличное, разумное и вечное начало. Из такого понимания Бога естественно следует отрицание всякой обрядности, священной истории – всего, что составляет содержание и учреждения «позитивной» религии. Все это, по мысли просветителей, бесполезные суеверия, плоды страха и невежества. Всем известен боевой клич Вольтера: «Раздавите гадину!», обращенный не против веры в Бога как таковой, а против «позитивных» религий.

Однако после Вольтера и собственно вера в Бога стала подвергаться нападкам. Например, Гольбах считал, что религия вообще, воспитывая в человеке страх перед невидимыми тиранами – богами, приучает его и к поклонению тиранам земным, видимым. Религия подавляет в человеке самостоятельность и независимость мышления.

Но при этом даже в эпоху Просвещения были и другие явления. Несмотря на провозглашение разумной религиозности, на провозглашение борьбы с предрассудками и суевериями, именно XVIII в. стал веком пышного цветения разнообразных тайных обществ. В начале XVIII в. создается первая объединенная («Великая») масонская ложа в Лондоне. Масонство стремительно распространяется по Европе, несмотря на несколько булл папы, отлучающих масонов от Церкви. Именно в XVIII в. жил знаменитый граф Калиостро, который приобрел большое количество поклонников, например, прозревая будущее в бутылке с водой и торгуя некой prima materia, возвращающей молодость. Этот интерес к мистике, тайности – обратная сторона разумности и, как ни странно, последствия борьбы с предрассудками.

В XIX в. религиозные чувства приводятся «в порядок», цивилизуются. В европейских обществах ценится разумная вера, без особой мистической экзальтации. Вера эта и у католиков, и у протестантов вполне практична: Бог помогает христианам в их, даже вполне светских, делах. Это рассудочное, функциональное отношение к Богу, утверждавшееся в буржуазном обществе. Такая вера, несколько формализованная, спокойно-разумная, удачно сочеталась с правовой и моральной цивилизованностью европейцев.

Однако в то же время распространившийся материалистический атеизм, развитие естественных и точных наук оттесняли веру. Церковь, приспосабливаясь к новой ситуации, сама не то чтобы онаучивалась, но приземлялась. Люди XIX в. посещали церкви, исполняли обрядность, но эмоциональность веры явно угасала. Религиозность становилась трезвой. Уже в середине XIX столетия датский философ Серен Кьеркегор выступил с беспощадной критикой «христианства профессоров», слишком рассудочного христианства. Таким образом, в Новое время сама религиозность обмирщается, и культура становится вполне светской.