Со времен Галилея наше представление о вселенной и нашей роли в
ней претерпело ряд революционных переворотов. В Средние века
вселенная виделась как темное, зловещее местечко. Земля была по-
хожа на маленькую плоскую сцену, на которой царили грех и порок
и которая была заключена в таинственную небесную сферу, где по-
являлись знамения, равным образом ужасавшие как королей, так и
крестьян. И если мы недостаточно возносили хвалу Господу и церкви,
то нам предстояло испытать на себе гнев театральных критиков, са-
моуверенных инквизиторов и их страшных орудий пыток.
Ньютон и Эйнштейн освободили нас от религиозных предрассуд-
ков и мистицизма прошлого. Ньютон предоставил в наше распоря-
жение точные законы механики, согласно которым движутся все не-
бесные тела, в том числе и наша Земля. В сущности, точность законов
была настолько высока, что человеческие существа предстали боль-
ше похожими на попугаев, твердящих заученные слова. Эйнштейн
перевернул наш взгляд на сцену жизни. Было не просто невозможно
определить однородную меру времени и пространства — сама сце-
на была искривлена. Кроме того, эта сцена была не просто заменена
резиновой простыней, она еще и расширялась.
Квантовая революция дала нам еще более причудливую картину
мира. С одной стороны, падение детерминизма означало, что ку-
клы получили разрешение обрезать свои ниточки и декламировать
собственный текст. Состоялось возвращение свободной воли, но
произошло это за счет многочисленных и неопределенных решений
ситуации. Это означало, что актеры могли находиться в двух местах
одновременно и могли исчезать и появляться. Стало невозможно
сказать наверняка, в каком месте на сцене находился актер или какое
было время.
Сейчас концепция Мультивселенной дает нам новый парадиг-
матический сдвиг, где само слово «вселенная» является лишним.
В концепции Мультивселенной существуют параллельные сцены,
расположенные одна над другой, с люками и потайными туннелями,
соединяющими их. В сущности, сцены дают начало другим сценам в
непрекращающемся процессе генезиса. На каждой из сцен действу-
ют свои законы физики. Вероятно, лишь на горсточке из этих сцен
есть условия, необходимые для существования жизни и сознания.
Сегодня мы являемся актерами, играющими, то есть живущими,
в первом действии — в самом начале исследования космических
чудес на этой сцене. Во втором действии, если мы не уничтожим
свою планету в ходе войны или загрязнения, мы можем оказаться спо-
собными покинуть Землю и исследовать звезды и другие небесные
тела. Но сейчас мы начинаем осознавать, что нас ждет и последнее
действие — третье, в котором представление заканчивается и все
актеры исчезают. В ходе третьего действия сцена остывает настолько,
что жизнь становится невозможной. Единственный возможный путь
спасения — покинуть сцену через люк и начать все сначала в новом
представлении на новой сцене.
