О причинных факторах при личностных расстройствах в настоящее время известно недостаточно, отчасти потому, что пристальное внимание к себе они привлекли лишь после опубликования в 1980 году DSM-III, и отчасти — в связи с трудностью изучения. Одна из проблем изучения причин личностных расстройств вызвана тем, что им свойственна выраженная коморбидность. Например, в обзоре 4 работ Уидигер с коллегами обнаружили, что 85% больных, удовлетворявших критериям для диагноза одного личностного расстройства, удовлетворял и критериям как минимум еще одного, а многие — нескольких расстройств (Widiger & Rogers, 1989; Widiger et al, 1991). Даже среди выборки лиц, не являвшихся пациентами, Циммерман и Кориелл (Zimmerman & Coryell, 1989) нашли тех, кто имел одно личностное расстройство, и почти у 25% было обнаружено как минимум два. Столь выраженная коморбидность усугубляет проблему изучения причин данных расстройств, поскольку нелегко определить, каким отдельным личностным расстройствам соответствуют те или иные причинные факторы.
Дополнительную проблему создает то обстоятельство, что многие люди с такими расстройствами никогда не попадают в поле зрения специалистов. Как правило, внимание клиницистов или представителей закона привлекают индивиды с развившимся полномасштабным расстройством, при котором возможно лишь ретроспективное исследование: изучение предшествовавших данному моменту, если таковые найдутся, записей и документов с целью восстановления цепочки событий, которые привели к развитию расстройства. Как мы уже видели, специалисты больше доверяют перспективным исследованиям, в ходе которых группы людей изучаются до возникновения расстройства и наблюдаются в течение какого-то времени, чтобы выяснить, у кого из них оно возникнет, какие в этом случае были причинные факторы.
