НП: Я правильно понимаю, что тем, у кого нет потребности в психотерапии, нечего чувствовать?

Д.Х.: Психотерапия в советском смысле, действительно, не нужна, в отличие от светской. У человека есть большая проблема – это его жизнь. А решить ее радикально и сразу можно только одним способом – застрелившись. Вот о жизни-то имеет смысл говорить с психологом, который в отличие от друзей и родственников ни в чем не заинтересован, он беспристрастен, и у него большой опыт общения с людьми. Бывает так, что вроде все у человека в порядке, но его мучает тоска. Можно попробовать выяснить, что именно в своей жизни он не реализовал. Поэтому чем психотерапевт старше, тем дороже стоит его время как специалиста.

НП: Состоявшиеся люди тоже полагают, что психотерапия – удел неудачников. Чему может научить человек, которому платят, допустим, три тысячи рублей в час, того, кто зарабатывает миллион в час? С его точки зрения психолог – лузер.

Д.Х.: Я всю жизнь избегаю работать с очень богатыми и властными людьми, потому что я считаю, что это безнадежно. У него столько возможностей, и с ним может произойти все что угодно от одной до другой нашей с ним встречи – ни один психотерапевт не разберется. Сейчас есть психотерапевты, которые размещают свою рекламу на той же Рублевке и объявляют свою цену в районе 240 тысяч рублей в час за консультацию. По-моему, они – клоуны.

Многие из тех, кого я консультировал, хорошо зарабатывают и при этом мучаются от своей ненужности. К примеру, директор крупного банка вообще ничего не делает, и он от этого сходит с ума. А другая моя клиентка, топ-менеджер крупной фирмы, мечтает сделать что-нибудь полезное людям, а не только увеличивать прибыль фирмы на 3–5%.