В. Д. Цымбурский

Вадим Леонидович Цымбурский — современный российский геопо­литик, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Института философии РАН, получил известность после публика­ции статьи «Остров Россия. Перспективы российской геополити­ки»¹. В ней он поставил задачу смены российского геополитического кода (или самоидентификации России в конце XX в.) с имперского на новый, который он назвал «островным». Но «островная» концеп­ция российской геополитической идентичности В. Л. Цымбурского не имеет ничего общего ни с хартлендом X. Маккиндера, ни с автар­кическими и по сути имперскими представлениями евразийцев.

«Остров-Россия» Цымбурского — это отдельно расположенная су­ша посреди сухопутного океана, отделенная от ушедшей вперед Ев­ропы довольно широким «проливом» лимитрофных стран Балтии и Восточной Европы. Россия как геополитический объект описывает­ся им тремя постоянно действующими признаками. Во-первых, «это целостная геополитическая ниша русского этноса, лежащая к восто­ку от романо-германской этно-цивилизационной платформы, не от­носясь к ней, и уже в пору своего конституирования в XVI в. прев­зошедшая коренную Европу площадью, а в XVII в. образовавшая особую платформу, заполнив пространство между Европой и Кита­ем»². Во-вторых, это наличие огромных неосвоенных территорий Си­бири и Дальнего Востока, служащих естественной защитой от угро­зы с востока, самая реальная из которых (татаро-монгольское наше­ствие) завершилась новыми приращениями российской территории. В-третьих, отделенность российской территории и на западе от рома­но-германской Европы целым «поясом народов и территорий, при­мыкающих к этой коренной Европе, но не входящих в нее».

¹ Цымбурский В. Л. Остров Россия. Перспективы российской геополитики // Полис.1993. № 5.

² Там же. С. 3.

Эта отде­ленность «территориями-проливами» (Прибалтика, Польша, Венг­рия, Чехия) от центра западной цивилизации во многом определяла и определяет ход русской истории, которую невозможно адекватно описать ни представлениями Маккиндера о неподвижности хартленда-Po^wn, как географической оси истории, о замирании историче­ских процессов на территории хартленда, ни выделением евразийца­ми России в особую культурно-территориальную общность, развива­ющуюся по своим собственным законам (месторазвитие, имперское мышление, имперское политическое устройство и т., д.).

Остров-Россия для Цымбурского — это не только попытка геопо­литической идентификации и самоидентификации, но и концепция будущего развития России, концепция, учитывающая ее нынешнее положение и геополитический статус, взаимоотношения с Западом, другими соседями, перспективы их изменений. Островная геополи­тическая доктрина означает для России полный пересмотр доктри­ны великоимперской. На первое место в новой геополитической Док­трине должна оказаться геополитика внутренняя, направленная на развитие регионов, освоение необжитых пространств. Российская геополитика, по мнению Цымбурского, должна на место глобальных приоритетов выдвинуть приоритеты внутренние, региональные, при­оритеты укрепления российского федерализма. Ученый утверждает, что «вместе с большевистской государственностью окончился весь 280-летний великоимперский цикл российской истории. Может быть, в будущем России еще суждено будет распространяться на "терри­тории-проливы", но произойдет это уже при ином состоянии мира... и, наверное, не на нашем веку»¹.

Свои идеи об отделении российского «острова» от «коренной» Европы Цымбурский развивает в статье «Земля за великим лимитро­фом (От "России-Евразии" к "России в Евразии")»². В ней он более подробно останавливается на критике евразийской теории и своей альтернативной концепции «России в Евразии» (а не «России-Евра­зии», как у евразийцев), утверждая европейскую культурную иден­тичность россиян, оказавшихся отделенными от «коренной» Евро­пы не непреодолимыми культурно-цивилизационными отличиями, а исторической и геополитической ситуацией, которая сегодня пре­доставляет возможность отвлечься от строительства новой химери­ческой империи и сосредоточиться на внутреннем обустройстве ре­гионов и необжитых пространств.

¹ Цымбурский В. Л, Остров Россия. Перспективы российской геополитики. С. 12.

² Цымбурский В. Л. Земля за великим лимитрофом (От «'России-Евразии» к «России
в Евразии*) // Бизнес и политика. 1995. Х° 9.

Новые доказательства «островного» положения Руси-России Цым­бурский предъявляет в статье «От великого острова Руси... К прасимволу российской цивилизации»¹. Исследовав большое количест­во исторических источников от Библии и арабских манускриптов до творений русских книжников, он нашел неоднократное и настойчиво повторяемое представление ученых разных стран и цивилизаций об отделенное™ Руси-России от остального мира, о ее островном поло­жении.

Кроме разработки «островной» концепции России Цымбурский принял участие в дискуссии о современной российской геополити­ке. В статье «Геополитика как мировидение и род занятий»² он раз­мышляет о геополитике XX в., становление которой пришлось на эпоху раздела мира между колониальными империями. Геополити­ки, отмечает он, предложили свое решение проблемы реорганиза­ции «постколумбова мира», сформулировав альтернативные концеп­ции «больших пространств» (Ф. Лист), «панидей» (К. Хаусхофар) и «географической оси истории» (X. Маккиндер). Основными ка­тегориями немецкой классической геополитики несомненно были «большое пространство» (Grossraum), «жизненное пространство» (Lebensraum) и противостояние Суши и Моря, которые, впрочем, можно свести к гроссрауму. Но и гроссраум — это лишь частное проявление более фундаментальной, основной для геополитики категории — гео­графического явления, ибо оно может быть трансформировано в яв­ление политическое. Политическое и географическое могут быть сведены, «сфокусированы», как выражается Цымбурский, либо для служения национальному государству, либо для создания «больших пространств», в которые государства могут войти отдельными блока­ми, «кубиками». Вторая «фокусировка», нацеленность на создание «больших пространств» в ущерб национальным интересам, проявля­ет себя сегодня в строительстве Европейского союза (ЕС). Учитывая все это, любой геополитик должен делать двойной выбор. Во-первых, между требованиями государственного суверенитета и «большого про­странства». Во-вторых, он выбирает определенное политическое от­ношение — господства, соревнования, кооперации, на которые и опи­рается в своих теоретических построениях.

Современная геополитика, по мнению Цымбурского, развивается в условиях, отличных от условий классического периода. С одной сто­роны, произошло «закрытие ойкумены» — раздел мира между национальными государствами, но, с другой стороны, ойкумена конца XX в. выглядит более открытой, более неразгороженной, чем сто лет назад.

¹ Цымбурский В. Л. От великого острова Русии... К прасимволу российской цивилиза­ции // Полис. 1997. №6.

² Цымбурский В. Л. Геополитика как мировидение и род занятий // Полис. 1997. № 4

По обеим сторонам Атлантики образовались «большие пространст­ва» НАТО, ЕС и НАФТА, в тихоокеанской зоне складывается амери­кано-японское сообщество (Америпоника). Они делают современный мир не «закрытым», разделенным, а полуоткрытым, чего совершенно не предвидела классическая геополитика.

В заключение Цымбурский решает вопрос соотношения геополи­тики и политологии. Он не считает геополитику строго научной тео­рией, поэтому полагает, что геополитическая составляющая может существовать в рамках политологии как отрасль последней. Эту от­расль он предлагает назвать метагеополитикой или геополитолощей. Задачей этой дисциплины стала бы критика «мифов геополитики», обогащение ее своими строго научными методами и теориями, а ап­парат геополитики мог бы на взаимной основе обогатить политоло­гический инструментарий.