Геостратегическое положение

Геостратегическое положение региона исторически способствовало развитию свободной торговли и ремесел. В прошлом местные жители различались не по языковому признаку, а по месту обитания. В бескрайнем океане степей и пустынь пришлые кочевые народы соседствовали с оседлыми земледельцами, жившими на «островах» — цветущих оазисах с преимущественно городской культурой. В Самарканде, Ходженте, Ташкенте, Бухаре и других торгово-ремесленных столицах основным транслятором культурного диалога выступал персидско-таджикский язык. Среди тюркских кочевых народов при советской власти наиболее привилегированным стал узбекский язык. Сталинская национальная политика, прикрепив местные народы и языки к определенным территориям, заложила «мины» замедленного действия, взрывающиеся в постсоветском пространстве.

Полуфеодальная клановость и низкий уровень жизни населения Центральной Азии способствует консервации авторитарных режимов в Узбекистане, Туркмении и Таджикистане. Узбекистан стремится к интеграции и лидерству в регионе. Туркменистан строит государственность на авторитарном режиме и богатых энергетических ресурсах. В Таджикистане, где нация еще не сложилась, конфликт между сторонниками строительства национального и прокоммунистического государства осложняется влиянием соседнего Афганистана и России. Трансформация Киргизии и других центрально-азиатских стран сопровождается эмиграцией квалифицированного русскоязычного населения. Киргизия испытывает трудности по сохранению коммуникационного каркаса государства между более развитым Севером и отсталым Югом. Пытается балансировать в Евразии между Россией и Китаем, и крупными соседями в Центральной Азии — Узбекистаном и Казахстаном.
Геополитический код Казахстана включает российский вектор (наиболее предпочтительный), китайский (угроза ассимиляции) и исламский (угроза утраты светского государства, исламизация). По инициативе президента реализован философско-футурологический проект новой столицы Казахстана Астаны, одновременно являющейся одним из коммуникационных центров Евразийского степного континента. На Западе Казахстан называют халифатом Назарбаева, однако из-за исключительно экономической привлекательности страны, не акцентируют внимания на авторитарный режим. Казахстан, граничащий с двумя континентальными гигантами Китаем и Россией, стремится не только к добрососедству, но и поддерживает стратегическое партнерство с Западом, прежде всего с США. Целостность Казахстана зависит и от отношений между тюркским и славянским населением, способностью местной элиты к консолидации общества. Незавершенность становления нации осложняется внутренними этнонациональными и этноконфессиональными рубежами, межклановыми отношениями трех племенных объединений — Старшего, Среднего и Младшего жузов. В населении страны казахи составляют 40%, а русские — 38%. Русская, украинская и немецкая общины абсолютно доминируют на севере и составляют большинство промышленных рабочих. Игнорирование этих особенностей может привести к геополитическому разлому страны. Поэтому Казахстан с преимущественно тюркско-мусульманским и православным населением выступает за более тесную экономическую интеграцию с Россией.

Центральная Азия привлекает внимание международного бизнеса богатыми энергетическими и другими ресурсами, возможностями свободной транзитной торговли на коммуникациях между Западом и Востоком. Возрождение Великого шелкового пути будет способствовать активному включению региона в международное разделение труда. В зависимости от геополитической обстановки в Евразии маршруты трансконтинентальной дороги могут пойти в направлении из Китая в Европу севернее и южнее Каспия, обеспечив создание в Центральной Азии крупного коммуникационного узла. Геополитические интересы России в регионе обусловлены обеспечением безопасности русской общины, насчитывающей свыше 10 млн. человек, и противостоянием религиозному исламскому экстремизму.

На геополитическую обстановку в Центральной Азии будут оказывать непосредственное влияние наиболее крупные соседи — Россия, Китай, Турция и Иран. По мнению Бжезинского, Россия слишком слаба политически и бедна, чтобы полностью контролировать регион и не допускать в него другие внешние силы. Соединенные Штаты слишком далеки, чтобы здесь доминировать, и слишком сильны, чтобы быть в стороне. Отсюда следует вывод, что первостепенный интерес Америки состоит в обеспечении ситуации, при которой ни одна держава не контролировала бы данное геополитическое пространство, а мировое сообщество имело бы беспрепятственный финансово-экономический доступ. Геополитический плюрализм в регионе станет реальностью, когда транспортные коридоры, включая нефте- и газопроводы, соединят Каспийский регион и Центральную Азию с крупными мировыми экономическими центрами. По мнению Бжезинского, наибольшую геополитическую поддержку со стороны Америки заслуживает Узбекистан. Необходима международная помощь Казахстану, выполняющего роль «щита» от российского давления. Америка разделяет геостратегические интересы в регионе с прозападной Турцией, Ираном и Китаем.
Падение Советского Союза открыло перед Турцией уникальную возможность стать региональной державой и лидером возрождающейся тюркской цивилизации. Однако её возможности в Средней Азии оказались ограниченными, а влияние на Кавказе будет зависеть от успехов европеизации страны. Роль Ирана еще более проблематична из-за позиций исламского фундаментализма.

Резюме

В Центральной Азии образовались преимущественно авторитарные новые независимые государства, которые за исключением Казахстана еще не сформировали геополитические векторы внешней политики. Если Соединенные Штаты надолго останутся на Ближнем Востоке и потерпят окончательную неудачу в «демократизации» Ирака, их присутствие в Центральной Азии будет ограничено из-за удаленности региона. После ухода России из Таджикистана и ослабления пограничного контроля на таджикско-афганской границе реально создание крупнейшего в мире наркотрафика на Запад вместо Великого шелкового пути.